– Или я должна была настоять. Я взрослый человек. Я несу ответственность за принятые решения, хотя их не помню. – Она округлила глаза.
– Ты бы хотела переделать весь этот дом? Или наше постоянное жилище?
– Постоянное жилище? Хм. Я по-прежнему чувствую себя в сказке. – Она теребила пальцами красный атласный бант. – Я еще даже не видела наш дом Таллахасси. Он такой же, как этот?
– Нет.
– Как долго мы жили в том доме? – Она присела на кафельный пол между диваном и журнальным столиком, поставив перед собой коробку с новыми елочными украшениями. Каждая игрушка была уникальна и сделана местными ремесленниками.
– Тот дом построили, когда мы поженились.
– Значит, мы принимали решение вместе? – спросила она.
– Да. – Стоя на коленях, он помог ей достать оставшиеся украшения из коробки. Он взял первую игрушку, которую они купили, только поженившись: два пингвина на сугробе, держащиеся за руки. Он осторожно поставил игрушку рядом со снеговиком.
– Я бы хотела съездить в дом Таллахасси. – Она поглаживала украшения, словно пытаясь что-то вспомнить. Она взяла игрушку в виде Санта-Клауса в гавайской рубашке и шортах, у ног которого стоял розовый фламинго. Хихикнув, она повесила игрушку на елку.
– Мы все еще можем туда поехать. – Он повесил на елку снежинку.
– Но Томасу предстоят консультации с местным врачом. После Рождества у нас будет много дел.
Они продолжали украшать елку.
Вечер был слишком хорош, поэтому казался нереальным.
Когда они уже собирались установить ангела на вершину ели, в комнату плавно вошла смеющаяся мать Портера, держа под руку мужчину с проседью в волосах.
Она махнула сыну:
– Иди сюда, дорогой. Ты тоже, Алэйна.
Какого черта? Портер поднялся на ноги, начиная сердиться. Кто этот мужчина? Неужели его мать не понимает, что Алэйне нужен покой и тихий семейный отдых?
– Мама, что происходит?
– Я хочу, чтобы вы познакомились с моим новым другом, Барри. Он налоговый адвокат.
Барри протянул руку:
– Приятно познакомиться с вами обоими. Ваша мать много рассказывала о вас. – Он крепко пожал руку Портера. – О, вы наряжаете еще одну елку? Это лучшее время в рождественском сезоне, по-моему.
Мужчина был довольно хорош собой. Холеный и с изысканными манерами – как большинство адвокатов.
– Я согласна с вами, Барри, – произнесла Алэйна.
Кортни крепче взяла Барри под руку:
– Я так рада, что сегодня он с нами поужинает. Устроим небольшую вечеринку.
– Мама, мне нужно поговорить с тобой. Я должен кое-что тебе показать. – Улыбаясь, Портер взял Кортни под руку и вывел из гостиной в коридор.
Оглянувшись, он увидел, что новый бой-френд его матери помогает Алэйне установить ангела на елку.
– Мама? – прошипел он. – Зачем ты привела сюда своего дружка? Алэйна нездорова, у нас ребенок.
– Во-первых, – она подняла тонкий палец, – Алэйна сильнее, чем ты думаешь. Во-вторых, ваш ребенок спит. И, в-третьих, он не мой дружок. Мы только что познакомились на местной благотворительной вечеринке, которую устроила твоя соседка, Сейдж.
Потрясающе! Сейдж использует свои обычные уловки. Она наверняка пригласила его мать, чтобы выудить у нее информацию о том, что происходит с Алэйной. И эти сплетни она будет распространять на следующей вечеринке.
– Здесь и так черт знает что творится. Ты должна была заранее поговорить со мной.
Его мать скрестила руки на груди:
– Тебе неприятно, что я приехала без приглашения и привезла с собой незваного гостя? Хорошо. – Она подняла обе руки. – Мы с Барри уедем.
Портер раздраженно вздохнул, положив руку на затылок:
– Нет, останься. Ты только все усложнишь, если увезешь его после того, как объявила, что он поужинает с нами.
Алэйна отрезала кусочек от маленькой порции филе и отправила его себе в рот. Она наблюдала за словесной перепалкой между свекровью и Портером. Атмосфера становилась все напряженнее.
– Я просто говорю, милый, что, если мы переставим елку ближе к камину в гостиной, будет больше места, чтобы мы сели поудобнее и рассматривали подарки Томаса. – Кортни нарезала вилкой спаржу, потом прибавила: – Подумай о том, насколько это будет визуально привлекательнее. Фотографии первого Рождества Томаса будут гораздо удачнее.
Портер поставил на стол хрустальный стакан с водой:
– Да, мама, но…
– Но что? Тебя не волнуют фотографии? Поверь, ты пожалеешь об этом через несколько лет.
Портер глубоко вздохнул и воткнул серебряную вилку в стейк умеренной прожарки. Выражение его лица оставалось спокойным, но Алэйна заметила, как он стиснул зубы.
– Барри? – Алэйна решила разрядить напряжение. – Вы всегда жили во Флориде?
– Нет. Хотя я прожил здесь сорок лет и давно приобрел характерный загар. Я родом из Колорадо. Вы бывали в Колорадо? – Барри потягивал вино, пристально разглядывая Алэйну.
От его простого вопроса она запаниковала.
– О, Барри, нельзя сейчас задавать Алэйне подобных вопросов. – Кортни коснулась его руки. – Она пострадала в страшной автомобильной аварии. И у нее умеренная амнезия.
Портер одарил мать свирепым взглядом – она лишь моргнула в ответ. Алэйна посмотрела на Кортни, потом на Портера. Она не желала, чтобы пагубные последствия несчастного случая влияли на нынешний разговор.
– Под умеренной амнезией моя свекровь имеет в виду то, что я не помню события последних пяти лет. – Алэйна постучала ногтем по стакану с водой. – В остальном со мной все в порядке. И я предпочитаю, чтобы люди со мной не нежничали.
– Ладно, – согласился Барри. – Я понимаю, что…
Кортни остановила его, снова прикоснувшись к его руке:
– Намного проще, когда люди знают, с чем они имеют дело. Они узнают факты и вдруг понимают, как справиться с ситуацией.
– Слова истинного юриста. Сообщите мне факты. – Барри хохотнул.
Портер снова стиснул зубы. Казалось, он вот-вот взорвется.
Алэйна коснулась под столом его колена и осторожно его сжала, привлекая внимание Портера. Увидев ее умоляющий взгляд, он обо всем догадался.
– Амнезия, да, – жуя, произнес Барри. – Вам крупно не повезло, Алэйна. Я желаю вам скорейшего выздоровления.
– Благодарю. Мне повезло, что меня здесь так поддерживают. – Это был самый дипломатичный ответ, который она могла дать. Она снова сжала колено Портера, а потом вернулась к ужину.
С другого конца комнаты раздался громкий крик Томаса.
Алэйна и Портер вскочили на ноги и бросились к ребенку. Она принялась укачивать его на руках.
– Он голоден, – сказала Алэйна, взглянув на часы.
– Я сейчас. – Портер почти мгновенно принес бутылочку со смесью, взял Томаса на руки и стал его кормить.
