Читаем без скачивания Операция «Экскалибур» - Уильям Кейт

Капитан Рей Хоук стоял на южном берегу реки Киллросс и наблюдал, как последние мехи из командного звена первой роты карабкались вверх по склону. Потоки грязи и воды низвергались с металлических колоссов. Вдали была слышна стрельба тяжелых орудий мехов. Очевидно, это силы подполковника Калмар выдвинулись к нему на помощь. Они обсудили детали операции во время последнего сеанса связи, но скоординировать все передвижения на две недели вперед было, разумеется, невозможно.

«Я обязательно прорвусь в крепость, — сказал он Лори. — Это необходимо, пусть даже моим парням и девчонкам придется на карачках одолевать этот чертов хребет». «Мы будем следить за вами, — ответила она. — Двинемся вам навстречу, когда вы переправитесь через реку…»

"Что у нас есть на эту минуту? " — спросил себя Хоук. Подполковник Калмар-Карлайл выполнила свое обещание и атаковала противника в самый неудобный для него момент — на марше. Вот почему, решил майор, его тылы оказались не прикрыты. Даже если это ловушка, все равно подполковнику Калмар следует продолжить наступление по направлению к реке, однако передать это свое пожелание он никак не мог. Радиомолчание было его единственным шансом как можно ближе, не связывая себя боем, подобраться к крепости. Лори уже доказала, что не потеряла навыков руководства боем, остается надеяться, что она примет верное решение.

Подобный вид взаимодействия всегда очень сложен. Он требует идеального согласования во времени и искусного взаимодействия всех разъединенных частей. Кроме того, необходимо заранее выработать у всех участников операции единый взгляд на решение тактических задач, сердцем чувствовать присутствие и намерения своих товарищей и, конечно, обладать потрясающей интуицией. Всего этого можно добиться только годами совместных упорных тренировок и учений. Именно на подобном подходе к делу настаивал полковник Карлайл. Он частенько устраивал штабные игры, где вводными часто служили обстоятельства, в которые они нынче попали. Вот и пришел случай, когда следует претворить в жизнь известный принцип: тяжело в ученье легко в бою.

Ре Хоук относительно недавно был назначен командиром второго батальона. Он получил эту должность год назад и был произведен из капитанов в майоры, когда его предшественник, майор Хасан Али Халед был тяжело ранен во время усмирения мятежа, поднятого сепаратистами в области Скаи. Послужной список Хоука был превосходен, однако майор чувствовал, что и полковник Карлайл, и его начальник штаба, подполковник Лори Калмар-Карлайл, все еще присматриваются к нему. Как-то он поведет себя в боевых условиях? Поэтому, собственно, его батальон и был отправлен в Кинтире, чтобы обучать на полигоне не только новобранцев, но и вновь назначенного командира части. Майор должен был слиться с подчиненными, они должны были одними глазами оценивать обстановку и искать решение возникших проблем в русле единого понимания тактики боя.

Полковник Карлайл прежде всего потребовал, чтобы Хоук во время вождения войск полностью доверял командирам рот, а во время боевого столкновения занимался исключительно своими обязанностями, в которые входили координация, обеспечение снабжения сражающихся подразделений и, конечно, выработка наиболее верного решения. «Солдат, сержант, младший офицер, средний офицер — каждый на своем рабочем месте обязан прежде всего думать, думать и еще раз думать! — настаивал полковник и добавлял: — Но для того чтобы думать предметно каждый из них должен уметь рассуждать, обладать навыком автоматического выполнения технических операций, кругозором и смелостью в принятии решений. Ясно, майор?»

Теперь пришло время проверить это на практике. Второй батальон в большинстве своем состоял из новичков, недавних рекрутов, только что вышедших из учебных школ. Правда, они успели пройти хорошую школу на полигоне в Кинтире, и все равно бой всегда остается главным экзаменом.

Час пробил!

«Rifleman» Квин Мисонакс выбрался из реки, вода стекала по его корпусу. Всему подразделению был отдан приказ хранить полное радиомолчание, но когда Rifleman проходил мимо, Хоук мельком разглядел ее нейрошлем сквозь прозрачный пластик кабины. Она ухмыльнулась и показала ему большой палец. Хоук в свою очередь показал пальцем на юг, в сторону все еще грохотавших вдали орудий. Старый военный принцип гласил, что командир всегда направляет свое подразделение в сторону, откуда слышен шум боя, и именно это он и собрался предпринять. Пока прикрытие разворачивалось в походную колонну, он блуждал взглядом по местности над мелководьем — плотный лес из мощных стволов деревьев, гранитные скалы — дестяки возможных мест для засад, где их вполне могли поджидать отряды пехоты или даже пара рот мехов.

Будь он на месте маршала Гарета, лучшего места, чтобы разделаться с его батальоном, не найти. Еще перед выходом в путь майор детально разработал с подчиненными методы взаимодействия и способы подачи сигналов. Предупредил, что вряд ли эти, из ВСФС, будут так же щепетильны в соблюдении радиомолчания, поэтому во время боя предельное внимание к вражеской радиосвязи. Тактика боя была достаточно проста — что еще можно выдумать в подобных условиях, кроме обязательного прорыва отдельных машин в тыл боевой линии противника и нападения на него сзади. Главное — не застревать на одном месте. Само по себе боевое соприкосновение не так важно. Особое внимание на маневр, постоянное перемещение, целью которых должно стать перемешивание рядов и откалывание от боевого порядка врага отдельных машин или группы машин. Вот на такие цели следует наваливаться всем скопом. Конечно, легко сказать, трудно сделать. С этой целью и были заранее обговорены способы радиосвязи и шифров.

Итак, все внимание к местности. Враг знает, что второй батальон находится на марше. Разведывательные копья еще утром обнаружили несколько пехотных заслонов на пути движения колонны.

Роботы шли и шли. Впереди было спокойно — никаких следов засады. Ай да полковник Калмар! Аи да молодец. Это ее усилиями враг застопорил выдвижение к реке и дал его батальону необходимое время, чтобы преодолеть самый опасный участок пути с минимальными потерями. Или, как получается, совсем без потерь. С каждым километром положение менялось в пользу защитников планеты. Еще немного, еще двадцать минут хода, и пушки крепости смогут взять их под свою защиту.

Удивительно, что крепнущая с каждой минутой марша надежда заставляла еще сильнее биться сердце…

Полевой маршал Брандел Гарет неотрывно вглядывался в обширный обзорный экран, на котором высвечивалась карта местности от Данкельда до подошвы Шотландских гор. В голове сверлила одна и та же мысль — так тебе и надо, так тебе и надо… Он никак не мог отделаться от ощущения, что наказан за гордыню. Наказан тяжко… Разве может опытный полководец с таким пренебрежением относиться к врагу? Даже огромный перевес в силах мало что значит, если командующий позволяет себе не учитывать противодействие врага. Он коснулся кнопки, вделанной в подлокотник его кресла, и в тот же миг сиденье с тихим нарастающим визгом скользнуло из штабной консоли вниз, мимо десятка офицеров, следящих за экранами компьютеров, на которых отображались многочисленные данные продолжавшегося боя. Эффективной работой своего штаба маршал Гарет всегда гордился особо. Он часто говорил, что мозг армии должен работать как часы, и не стеснялся забирать в штаб лучших офицеров из боевых частей, проявивших тактические способности. Теперь он мог пожинать плоды своих усилий — собственно, он все знал о происходивших на поле боя событиях, но это знание не доставило ему радости.

Внизу, в полутемных помещениях узла связи, царили многочисленные шумы, сплетавшиеся из десятков тихих докладов, резких командных выкриков, переговоров, которыми обменивались пилоты боевых роботов, диктовок передаваемых распоряжений, долетавших сюда из динамиков приглушенных взрывов. При желании даже посвист лазеров больших калибров можно было услышать в этой просторной овальной кабине.

«Фил! Смотри сзади!.. Сзади смотри!.. Двое навалились на твою шестерку…»

«Держись! Прикрой огнем, я пошел в обход…»

«Ребята, прикройте меня. У меня кончились боеприпасы…»

«У меня тоже. Где этот чертов оружейник?..»

«Я подбит! Подбит! Джон, прикрой меня со спины!.. Он меня словно кулаком саданул».

«Один-три, это Один-два. Нуждаешься в поддержке?..»

«Черт побери, мы все нуждаемся! Куда запропастился этот чертов Один-один?»

«Воланский, ты что, заснул, что ли? Возьми свое копье и срочно мчись… Пропаши этот квадрат сверху донизу!..»

«Есть, командир. Уже мчусь!..»

Когда-то, с некоторым разочарованием подумал Гарет, полководец — например, король — мог занять место на каком-нибудь возвышенном месте, удобно устроиться на переносном троне и посматривать на сражение в подзорную трубу. Все это напоминало игру в оловянных солдатиков, изобретенных Фридрихом Великим. Считалось, общий взгляд дает главнокомандующему большое преимущество в оценке развития ситуации на поле боя. С высоты легче заметить контрвыпады противника и принять меры. Подобный способ командования, напоминавший работу какого-то божества, прозревающего все и вся, особенно процветал в восемнадцатом веке. Однако с приходом Наполеона подобный способ руководства ушел в небытие. Но ненадолго… Во время Первой мировой войны, случившейся на Терре в незапамятные годы, когда военные действия развернулись на территории в сотни тысяч квадратных километров, когда вооруженная борьба велась одновременно и на земле, и в воздухе, и на море, один человек оказался не в состоянии охватить весь театр войны. Тогда и возникли штабы в современном понимании слова. Работа полководца велась в основном на картах с редкими выездами в войска для ознакомления с местностью и состоянием войск.