Читаем без скачивания Певица Перна - Энн Маккефри

— Насколько мне известно, ты удостоилась привилегии присутствовать в Вейре Бенден на последнем Рождении? — проговорила Пона с таким видом, будто сама, заговорив с Менолли, удостоила ее великой милости.

— Да, я там была. — Привилегия? Что ж, пожалуй, это действительно можно рассматривать как привилегию.

— Навряд ли ты запомнила, кому удалось Запечатление?.. — Пону явно интересовал этот вопрос.

— Отчего же, кое-кого запомнила. Талина из Руата стала всадницей новой королевы…

— Ты уверена?

Менолли покосилась на Аудиву и увидела в ее глазах злорадный огонек.

— Какая незадача, милая Пона, что ни одной из ваших избранниц так и не удалось Запечатлеть, — вкрадчиво пропела она. — Ну что ж, этот раз — не последний.

— Кого еще ты запомнила?

— Паренек из цеха мастера Никата Запечатлел коричневого… — Эта новость почему-то обрадовала Пону. — И еще мастер Никат получил два яйца огненной ящерицы.

Пона вздернула подбородок и высокомерно взглянула на Менолли.

— Как могло случиться, что ты… — осведомилась она таким тоном, что Менолли остро ощутила собственное ничтожество, — стала обладательницей девяти файров?

— Просто она оказалась в нужное время в нужном месте, вот и все, Пона, — ответила Аудива. — Ведь счастливый случай не признает ни титулов, ни привилегий. И только благодаря Менолли мастер Робинтон и мастер Никат тоже получили яйца файров. — Ты-то откуда знаешь? — удивилась Пона, разом растеряв свой гонор.

— Перекинулась парой слов с Тальмором, пока ты кокетничала с Бенисом и Джессуаном.

— Я?! Да я никогда… — Пона обижалась так же легко, как обижала других, но, услышав предостерегающее шипение Аудивы, была вынуждена замолчать.

— Да ты не волнуйся, Пона, — главное, чтобы Данка не застукала тебя, когда ты вертишь хвостом перед каким-нибудь наследником холда, а я и словечком никому не обмолвлюсь!

Менолли так и не поняла, нарочно ли Аудива отвлекает Пону, чтобы та не донимала Менолли ехидными вопросами, только до конца ужина девица из Болла от нее отстала. Поскольку Менолли знала, что разговаривать через весь стол неприлично, она не могла обратиться к дружелюбно настроенной Аудиве, а сидевший рядом мальчик, повернувшись к ней спиной, беседовал с товарищами.

— Мой дядюшка из Тиллека говорит, что файры — обычная домашняя живность, но ведь держать домашних животных в спальне не разрешается, — поджав губы, заявила смуглая девочка и покосилась на Менолли.

— Зато Главный арфист не считает файров обычной домашней живностью, — подмигнув Менолли, наставительно изрекла Аудива. — Да, ведь у вас в Тиллеке всего-то одна ящерица…

— И еще мой дядя говорит, что в Вейре слишком уж много возятся с этими тварями, вместо того, чтобы заняться насущными делами: например, отправиться к Алой звезде, чтобы навсегда покончить с Нитями. Ведь это единственный способ избавиться от ужасной напасти.

— И что, по-твоему, всадники должны для этого сделать? — свысока осведомилась Аудива. — Даже тебе, Бриала, должно быть известно: драконы не могут летать через Промежуток вслепую.

— Все равно они должны сжечь все Нити на Алой Звезде дотла!

— Неужели это возможно? — ошеломленно спросила соседка Бриалы — от ужаса ее глаза стали совсем круглыми.

— Да не смеши ты людей, Аманья, — сердито бросила Аудива. — Еще никто и никогда не был на Алой Звезде.

— Но они могли хотя бы попытаться! — вставила Пона. — Вот и мой дедушка говорит…

— А кто сказал, что первые всадники не пытались? — не уступала Аудива.

— Почему же тогда в Летописях про эти попытки ничего не сказано? — снисходительно осведомилась Пона.

— Уж в песнях-то об этом написали бы наверняка, — добавила Бриала, радуясь, что удалось поставить Аудиву в тупик.

— Не нашего это ума дело — Алая Звезда, — попыталась вывернуться Аудива.

— Зато разучивание песен — как раз нашего, — жалобно заметила Бриала. — Когда, спрашивается, мы успеем выучить отрывок, который Тальмор задал назавтра? Вечером у нас репетиция, а она наверняка затянется, потому что мальчишки вечно…

— Мальчишки? Всегда-то ты, Бриала, все сваливаешь на мальчишек, — набросилась на подружку Аудива. — У тебя, как и у каждой из нас, было сегодня полно времени, чтобы выучить урок.

— Нужно же было мне помыть голову, а потом Данка выпускала в швах мое розовое платье…

— Постойте… Фу, красных опять нет, — капризно протянула Пона. Менолли же с жадным любопытством пожирала глазами корзинку с фруктами. Пусть Пона изображает равнодушие — Менолли, не долго думая, выхватила из корзинки странный плод невиданной формы и вонзила в него зубы. Вкус у нежной мякоти оказался сладкий и чуть терпкий. Вот бы облизать пальцы, как все мальчишки! Но девочки держались так чинно и манерно, что Менолли не осмелилась.

Внезапно на нее нахлынула чудовищная усталость — сказывались все заботы и треволнения сегодняшнего дня. Девочка почувствовала, что не может больше сидеть за столом в окружении множества чужих лиц, не зная, на какие еще вопросы придется отвечать, прежде чем она укроется в тишине и покое своей постели. На миг Менолли встревожилась, вспомнив о файрах, но сразу же постаралась выкинуть из головы эту мысль, испугавшись, как бы они вдруг не явились. Ноги у нее гудели, голова раскалывалась, шрам на ладони невыносимо зудел. Менолли ерзала на скамейке, недоумевая, почему их так долго не отпускают. Она то и дело вытягивала шею, косясь на стол Главного арфиста. Со своего места она не видела мастера Робинтона; но соседи его смеялись, по-видимому, наслаждаясь послеобеденной беседой. Может быть, поэтому их так долго и держат за столом? Ждут, когда мастера наговорятся?

Очутиться бы сейчас в уютной пещерке у Драконьих камней! Или даже в своей тесной комнатушке в отцовском холде… Туда ей всегда удавалось проскользнуть, никому не докладывая о причине своего отсутствия. Во всяком случае, после того, как дневные обязанности бывали выполнены. Ей никогда не приходило в голову, что Цех арфистов может оказаться таким… таким многолюдным, здесь столько всяких дел, да еще мастера и Сильвина, и…

Задумавшись, Менолли не заметила, как все встали и вынуждена была вскочить далеко не так изящно, как остальные девочки. При этом она так обрадовалась, что можно, наконец, уйти, что не заметила: свои места покинули только мастера и подмастерья. Не успела она сделать и несколько шагов, как шипение Поны вернуло ее к действительности. Менолли застыла на месте, а девочки уставились на нее так, как будто она совершила невесть какое преступление. Она попятилась на свое место. А когда ученики и девочки двинулись к выходу, снова села. Ей не хотелось больше быть на людях; сколько же их здесь — незнакомых ей людей с дикими понятиями и странными манерами, явно предубежденных против новичков. Вейр тоже показался ей большим и многолюдным, но там она чувствовала себя как дома, повсюду ее окружали смеющиеся дружеские лица и приветливые взгляды.

— Что, снова ноги разболелись? — Это был Пьемур, брови его озабоченно хмурились.

Менолли прикусила губу.

— Просто я вдруг почувствовала, что ужасно устала, — ответила она. Мальчуган сморщил нос, потом вдруг смешно подергал им.

— Ничего удивительного — ты ведь первый день здесь, да еще все мастера, словно сговорившись, взяли тебя в оборот. Послушай, обопрись на меня, и я провожу тебя к Данке. У меня еще осталось немного времени до репетиции…

— У тебя репетиция? Может быть, и мне нужно куда-то идти? — Менолли с трудом сдержалась, чтобы не заплакать.

— Не думаю — это твой первый день. Разве что… А мастер Шоганар тебе ничего не сказал? Точно? Они еще, наверное, не решили, что с тобой делать. А знаешь, вид у тебя жутковатый. То есть, я хотел сказать, жутко усталый. Пошли, я тебе помогу.

— Но у тебя репетиция…

— Обо мне, Менолли, можешь не беспокоиться, — он озорно ухмыльнулся.

— Иногда маленьким быть так же здорово, как и вумпер… вундеркиндом. — Он махнул рукой и сделал невинную рожицу. Это получилось у него так забавно, что Менолли невольно рассмеялась.

Она поднялась, испытывая к мальчугану глубокую благодарность. А он, словно не замечая ее молчания, продолжал беззаботно трещать о репетиции нового представления для весенней ярмарки в Форт холде. Обычно на репетициях бывает весело — в этом семестре хором руководит Брудеган. Он дока по части объяснений, так что, если слушать внимательно, можно обойтись без ошибок.

Над холдом и цехом быстро сгущались весенние сумерки, прохожих становилось все меньше. Общество Пьемура м его жизнерадостная болтовня оказались куда более ощутимой поддержкой, чем его тощее плечико. И, тем не менее, даже без такой опоры ей пришлось бы туго. Какое счастье, что подъем не такой уж крутой… Файры, устроившись на карнизе над ее запертым окном, встретили девочку сочувственным щебетом.