Неловко было слушающим, неловко предлагающим.
— Так мы же не одни такие тут, Слав, — усмехнулась Валентина. Старший сын налил ей молока, и она оперлась на стену, хлебнула. — Считай, полгородка нищенствует. Мы поедем, а они тут?
— С этим разберемся, Валь, — сказала Ангелина твердо. — Обещаю. Поедете? Пожалуйста, — добавила она тихо и посмотрела на тетю Риту — для поддержки. — Там хорошо, природа, озеро рядом. Только не отказывайся, — попросила она. — Ты же нас с девочками от голода спасала, одежду давала, как на огороде работать учила. Дай отблагодарить, а? Пожалуйста.
— Я, — сказала Валя весомо, — не дура, чтобы отказываться. Малых еще на ноги ставить, а как посмотрю, как трясутся, так хоть руки на себя накладывать. А я жить хочу, Ань, — сказала она убежденно, — молодая я еще на тот свет-то.
— Ваше высочество, — позвал один из охранников, — так я листолет вызову? Так быстро перевезем, да?
— Вызывайте, сержант, — сказала она, — спасибо.
— Вы-со-чест-во, — проговорила Валентина по слогам и улыбнулась, — ох, Ань, кто мог подумать, а? Чудеса!
Внезапный переезд вымотал всех. Отец остался в поместье, проследить, чтобы разместили, как надо, пообщаться с утра с врачом поместной больницы и дать указания управляющему. Ани бы тоже осталась, но на завтра была запланирована поездка в Теранови, и она клятвенно пообещала по возвращении сразу навестить подругу. Валентина сидела в доставленном на листолете инвалидном кресле, укутанная, гладила кота, и блестящими глазами наблюдала, как оперативно пакуют и выносят вещи из дома. Болтала, расспрашивала про дворец, про похищение, жалела и грозилась откормить — «а то ты тоньше моего младшенького». Путалась, называя то Анькой, то высочеством, сама над собой посмеивалась и тут же продолжала болтать. Мальчишки, взбудораженные, залезли в листолет и излазили там все. Старшие, конечно — Ванечка, уставший от суеты и большого количества людей, спал на кровати.
Тетя Рита все вздыхала, что оставляют животных без присмотра, так, что Святослав клятвенно пообещал, что завтра же приедет грузовик и всех кур и коз перевезет в сохранности в имение.
На шум подтянулись соседи — опять не вышло конспирации, и к бывшим согорожанам подошел Святослав Федорович, поздоровался уважительно и стал расспрашивать, как живут, какие проблемы. Говорили поначалу неохотно, зато потом не остановить было — а он запоминал и думал о том, что позвонит с утра Василине. Вряд ли только в одном городке людей практически оставили без помощи, значит, надо разобраться. И так, под громкие разговоры, гвардейцы загрузили нехитрый скарб, тетя Рита торжественно затушила печку, выключила везде свет, закрыла дом на большой замок — и последней поднялась в сопровождении бравых солдат на борт королевского листолета.
Во дворец Ангелина вернулась к ночи. Сестры уже спали — она привычно заглянула в комнату к Каролине, поцеловала ее, и вернулась к себе в гостиную — на столике лежала пачка личных дел. Несмотря на все переезды, встречи и на подавляемую зевоту, до завтра нужно было их изучить, чтобы не путать сотрудников и понимать, что от кого ждать.
Глава 3
Пески
Засыпанный песком старый Город-на-реке, Тафия, снова принимал гостей. Предзимнее солнце больше не раскаляло пустыню, но светило исправно, и иссеченные песком дома с высоты казались новыми, нарядными, ослепительно-белыми.
На покрытый рябью сыпучий ковер, похожий на широкую полосу прибоя — с теми же мелкими волнами, накатывающими на здания и вздымающимися у стен ввысь, — снижались два белых дракона. Они не спеша облетели город по кругу, оглядывая былое великолепие, и, наконец, приземлились на узенькой площади — ветра, круглогодично дующие вдоль домов и старых улиц, веером сходившихся к месту приземления, чудесным образом смешались и оставили ее почти без песка, с проглядывающими пятнами старого булыжника и тонким слоем пустынной пыли.
Ящерки, прячущиеся в тени домов, да неутомимые тушканчики, снующие туда-сюда, с любопытством наблюдали, как огромные крылатые гости вспыхивают тонким ослепительным контуром, мгновенно уплотнившимся в две высокие мужские фигуры с красными волосами.
Мужчины некоторое время молча полюбовались на дворец Владыки Тафии, возносящийся над городом куполами, и направились к нему. Пустынная живность, непуганая и любопытная, то и дело подбиралась слишком близко, застывала перед ними — пока один из красноволосых, с короткой косой, не цыкнул на не в меру наглого тушкана, лезшего под ноги — зверье стрелками прыснуло в разные стороны и больше странных гостей не донимало. И хотя ко дворцу можно было пройти по насыпанным валам песка, мужчины двигались к воротам, таким огромным, что даже за полтысячелетия пустыня не смогла поглотить их полностью.
Ворота, массивные, белые, были настоящим произведением искусства — в кружеве резьбы угадывались и батальные сцены, и мирные, и фигуры парящих драконов — и были закрыты наглухо. Один из мужчин, тот самый, который стал жертвой тушканьего любопытства, подошел к ним вплотную. Второй остался позади, наблюдая, как кладет его друг руки на створки ворот, закрывает глаза — и воздух вздрагивает и только им двоим слышно гудит, шумит глубоко под землей вода, и старые щиты, сохраняющие дворец в неприкосновенности, отзываются на касания пальцев нового Владыки, которого с момента принятия Ключа все сильнее зовет Тафия. Отзываются, узнают… и мягко отталкивают его от резной поверхности, словно показывая — рано, еще рано.
— Я говорил, что не чувствую еще в себе силы поднять Город, — резко и разочарованно сказал Чет. — Мощь нарастает, но все равно не хватает ее.
— Мне это непонятно, — Нории задумчиво посмотрел на ворота, на друга. — Истаил отдался мне сразу после получения Ключа. Я был уверен, что ты просто…
— Что? Не хочу развязывать тебе руки? — проницательно спросил воин-дракон. Владыка Истаила пожал плечами, не собираясь отрицать.
— Подождем, Четери. И попробуем еще раз. Рано или поздно Тафия откроется тебе, раз ты слышишь ее голос.
— У меня есть желание никогда сюда не возвращаться, — вопреки сказанному Четери так и не отнял рук от ворот, прислушался и улыбнулся печально. И все-таки отступил. — Я оживляю город и становлюсь твоим могильщиком? Хватит с меня смертей.
— Однажды ты просто не сможешь сопротивляться, — спокойно ответил Нории. — Такова уж природа Владык. И не хорони меня раньше времени.
— Думаешь, она вернется?
Гости старого города шли обратно, оставляя за спиной так и не оживший дворец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
