тоном и ритмом в словах, опустив рот и прикусив мою нижнюю губу. Боль пронзила тело, и я застонала, когда мужчина выпустил мою губу, только чтобы снова схватить её и ещё сильнее прикусить. Боль смешалась с удовольствием, и я почувствовала, как тело тает сильнее. — Тебе нравится, да, сладкая? — спросил Лукьян, отодвигаясь и медленно осматривая моё тело. — От тебя чертовски трудно уйти, когда ты так отвечаешь, — гневно прогрохотал он, и я моргнула в замешательстве.
Будто я этого хотела. Кажется, я не могу контролировать тело, находясь рядом с ним, а он загнал меня в тупик.
— Что ты со мной сделаешь? — прошептала я с надломленным всхлипом, так как все сдерживаемые эмоции угрожали одновременно вырваться.
— Держись от меня подальше, потому что я не хочу тебя убивать… Кажется, с тобой будет супер-трах. Я не буду рисковать, даже ради тебя, Лена. Мои люди хотят твоей смерти, и они не уверены, что тебя можно убедить держаться подальше. Ты слишком уязвима в этом состоянии. Понимаешь, о чём я говорю? — спросил он, поднимая взгляд к моим глазам. Я сделала судорожный вдох, когда увидела его глаза. Они больше не были чернильно-чёрными, а стали ярко-синими с зелёными прожилками. Я моргнула, и они снова стали прежними. Я задумалась, а не показалось ли мне?
— Я уязвима, и мне нужно держаться от тебя подальше, — ответила я сквозь гнев и недоверие. Я не уязвимая!
— Как бы я хотел, чтобы всё было иначе, — печально прошептал Лукьян, скользнув пальцами у меня между ног. — Я не привык ждать, чтобы получить желаемое, и тебе будет тяжелее, когда я, наконец, получу это.
Я прищурилась и выдавила слова:
— Я не видела собаку.
Он тоже прищурился и тут же прижался ко мне всем телом, обхватив лицо ладонями, не давая двинуться. Затем прижался к моим губам жёстким, карающим поцелуем. Я застонала и постаралась вспомнить, что должна ему сопротивляться.
— Я пришёл к тебе, чтобы объяснить произошедшее, — сказал он настойчиво. — Ты впустила меня внутрь. Мы поговорили, и я рассказал о собаке, которую нашёл на шоссе. Именно то, как я её хоронил, ты видела. Тела не было, была собака. Ты подумала, что это человек, но ошиблась. Я ушёл, когда ты сказала, что устала и направилась спать.
Я шевелила губами, говоря именно то, что он хотел слышать. Когда я закончила говорить, поцеловала его, чтобы заткнуть. Его слова рикошетом отдавались в моей голове, и мне было больно. Очень. Было похоже на принуждение, но я знала, что так быть не могло. Ведьмы нашего ковена защищены от такого, но он всё же как-то умудрился меня заставить. Я хотела верить его словам.
— Завтра придёшь в мой клуб. Твоя сестра приведёт тебя по приказу ковена. А ты одна придёшь ко мне в офис. Увидимся, ведьмочка.
Я моргнула и огляделась, затем села и посмотрела на пол, где вокруг кровати лежала соль. После чего перевела взгляд на стены, где нарисованы защитные чары — их нанесли, когда построили дом — и посмотрела на единственное окно, в котором исчезал мужчина, который, я была уверена, не был колдуном, потому что мы не могли проворачивать такие трюки.
Глава 7
Я сняла чайник с плиты и налила кипяток в большую чашку до самых краёв. Затем вдохнула насыщенный аромат чая с бергамотом, добавила в него сахар и всё вместе перемешала. После чего поставила чашку, чтобы натянуть свитер до колен. А затем, уже взяв чай, вышла на крыльцо. Опустив чашку на резной кофейный столик из белого дуба, который мой дед сделал много лет назад, я села на качели.
Я скучала по дому, и, несмотря на то, что мне нравилось жить далеко отсюда, постоянно чувствовала потребность вернуться. На самом деле, мне пришлось заставлять себя оставаться там, где жила, и следовать выбранному пути.
Я перевела взгляд на сад, где ветер колыхал разросшиеся травы, разбрасывая клочки цветущих растений по рядам вокруг. Мама никогда не позволяла саду так зарасти, даже когда умер Джошуа. Я была в ярости, что вместо того, чтоб кричать и плакать она занималась садом, тогда я этого не понимала, но сейчас да. Она занималась привычной рутиной, которая давала цель в жизни. У меня руки чесались вырвать сорняки и почувствовать знакомую грязь под ногтями.
Обычно на зиму растения собирают и сушат. Некоторые уже сушились в хижине, после чего их перемелют в лекарства. Травы из этого сада мы использовали для заклинаний, церемоний и, что важнее всего — в нашем магазине, откуда отправляли их другим ковенам. Но теперь они росли как зря и без ухода.
Услышав скрип ботинок и досок со стороны крыльца, я повернулась и увидела Кендру, приближающуюся ко мне. Её плечи были напряжены, волосы собраны в беспорядочный пучок, а тёмные круги под глазами говорили о том, что она почти не спала.
Я подготовилась к предстоящему разговору, и знала, что лучше сразу разобраться, чем откладывать. В этом мы похожи; обычно мы не могли уснуть, если поругались, но вчера я прекрасно заснула. Почему?
В голове всплыли воспоминания о ярких тёмно-голубых с мягкими вкраплениями зелёного, глазах, и я вздохнула. Очередные кошмары, которые я не могу вспомнить? Возможно. Я помнила, что он был тут, но всё так странно. Будто это не мои воспоминания. Перед глазами стояли другие картины — как он сжимает мне горло, касаясь своими губами моих. Обычный визит вежливости, так говорил мне разум. Голова гудела, и те картинки всплывали каждый раз, когда я силилась вспомнить. Воспоминания были нечёткими, словно что-то им препятствовало. А может, я просто желаю, чтобы что-то произошло, а значит, мне всерьёз нужно перестать думать о Лукьяне и специфичном желании к нему.
— Нам нужно поговорить, — тихо сказала Кендра, подойдя и сев рядом. Затем взяла меня за руку, а я продолжала пялиться на наши владения. Я чувствовала на себе её взгляд, а спустя пару мгновений, в которые впитывала силу из окружения, повернулась и посмотрела в ответ. — Я хочу всё разрулить, и мне нужно, чтоб ты меня выслушала, — продолжила она.
Я застонала про себя, но продолжала на неё смотреть. В прекрасных глазах Кендры стояли непростые слёзы, она покачала головой и тяжело вздохнула. Или может это я вздохнула. Сегодня Кендра была бледна, вероятно, из-за суровости ситуации.
Она убрала с лица выбившуюся прядь волос карамельного цвета и задумчиво прикусила губу, как это часто делала я. Мы одинаковые внешне, но даже в манерах
