— Вы Фред? — спросил один из них, с усами. — Да, сэр, — ответил Фред. Он почувствовал страх. — Ну-с, Фред, скажите нам, вы принимаете препарат С? — Вопрос, собственно, излишний, — пояснил другой, — потому что в силу специфики работы вы вынуждены это делать. Подойдите сюда и садитесь. Мы проведем несколько простых тестов. — Он махнул рукой на стол, на котором лежали бумаги и какие-то странные, незнакомые Фреду предметы.
— Что касается моего выступления… — начал Фред. — Проверка вызвана тем, что в последнее время некоторые тайные агенты попали в федеральные невропатологические клиники. Вам известно, что прием препарата С вызывает привычку?
— Безусловно, — сказал Фред. — Конечно, известно. — Мы начнем с теста… — К чему все это? — перебил Фред. — Спорю, что из-за моего выступления перед общественностью.
— Среди линий на листке есть рисунок знакомого предмета. Вы можете его найти?
— Я вижу бутылку коки. — Но правильный ответ — бутылка содовой, — сказал сидящий врач, заменяя листок.
— Вы что-то заметили, прослушивая записи моих встреч с руководством? Какие-нибудь отклонения? Может быть, произнесенная мною речь показала дисфункции головного мозга?
— Нет, обычная проверка. Мы понимаем, что тайный агент по долгу службы вынужден принимать наркотики…
— Вас не беспокоят перекрестные разговоры? — неожиданно вмешался стоящий врач.
— Что?.. — растерянно переспросил Фред. — Диалоги между полушариями. Порой, если левое полушарие, где расположен речевой центр, повреждено, правое полушарие пытается компенсировать, по мере сил взять на себя его роль.
— Не знаю, — промолвил он. — Не обращал внимания. — Чужие мысли. Словно за вас думает другой человек. Иногда всплывают даже незнакомые иностранные слова, то есть слова, которые вы когда-то запомнили подсознательно.
— Ничего подобного. Я бы заметил. — Вероятно, заметили бы. По опыту людей, страдающих повреждениями левого полушария, это крайне неприятно. Ранее считалось, что правое полушарие вообще не управляет речью. Но в последнее время очень многие люди подвергли свои левые полушария разрушительному действию наркотиков, и в отдельных случаях правое полушарие имело возможность заполнить, так сказать, вакуум.
— Теперь я, безусловно, буду начеку, — заверил Фред и услышал свой голос — голос покорного, исполнительного школьника, готового на любое указание, исходящее сверху.
Разумное или бессмысленное — не имеет значения. Просто соглашайся, подумал он. И делай, что тебе говорят. — Что вы видите на второй картинке? — Овцу, — сказал Фред. — Покажите мне овцу. — Сидящий врач склонился над столом и повернул картинку. — Нарушение способности распознавать отличительные признаки приводит к большим неприятностям — вместо того, чтобы установить отсутствие определенной формы, вы воспринимаете ложную форму.
Например, собачье дерьмо, подумал Фред. Собачье дерьмо наверняка можно считать "ложной формой". По всем параметрам… Он почувствовал себя разбитым и уставшим, как во время публичного выступления.
— Значит, не овца? А что? Хоть похоже? — Это отнюдь не тест Роршаха, где бесформенная клякса может быть истолкована по-разному, — сказал врач. — В данном случае обрисован лишь один предмет, и только один. А именно собака.
— Что? — испуганно переспросил Фред. — Собака. — Где вы тут видите собаку? — Он не видел никакой собаки, — Покажите мне.
Сидящий врач показал. — А что значит, если я увидел овцу? — Возможно, обыкновенный психологический блок. — ответил стоящий врач, переступая с ноги на ногу. — Только когда мы проведем всю серию…
— В этом и заключается превосходство данного теста перед тестом Роршаха, — перебил сидящий, доставая другую картинку. — Верный ответ только один. Если вы постоянно ошибаетесь, мы определяем функциональное повреждение восприятия и будем приводить вас в форму, пока не пройдете испытание успешно.
— В федеральной клинике? — спросил Фред. — Да. Ну-с, что вы видите здесь? — Вы мне скажите, — потребовал Фред, — это из-за той речи? Врачи обменялись взглядами. — Нет, — наконец ответил стоящий. — Нас насторожила одна беседа… ну, просто болтовня… Около двух недель назад. Понимаете, при обработке записей возникает временная задержка. Таким образом, мы постоянно изучаем материал примерно двухнедельной давности. До вашей речи еще не добрались.
— Вы несли какую-то околесицу об украденном велосипеде, — подхватил другой врач. — О так называемом семискоростном велосипеде. Вы пытались сообразить, куда подевались еще три скорости, не так ли? — Врачи снова обменялись взглядами. — Вы ведь считали, что они остались на полу гаража?
— Нет, — возразил Фред. — Это все Чарлз Фрек. Он совершенно задурил всем голову. Лично я просто шутил.
БАРРИС. (стоит посреди гостиной с новеньким блестящим велосипедом, очень довольный). Поглядите, что я достал за двадцать долларов!
ФРЕК. Что это? БАРРИС. Велосипед. Гоночный, десятискоростной, абсолютно новый. Я заметил его в соседнем дворе и поинтересовался. Там оказалось четыре таких, и я купил его за двадцать долларов наличными. У цветных. Они даже любезно передали мне его через забор.
ЛАКМЕН. Кто бы подумал, что абсолютно новенький десятискоростник можно купить за двадцать долларов. Просто поразительно, что можно купить за двадцать долларов!
ДОННА. У одной цыпочки в прошлом месяце точно такой украли. Вы должны вернуть его. Пускай она по крайней мере взглянет, не ее ли.
ФРЕК. Почему вы твердите, что он десятискоростной, когда у него только семь шестеренок?
БАРРИС. (ошеломленно). Что? ФРЕК. (подходит и указывает). Ну вот пять шестеренок здесь и две на другом конце цепи. Пять плюс две получается семь. Значит, это только семискоростной велосипед.
ЛАКМЕН. Верно. Но даже семискоростной велосипед, безусловно, стоит двадцати долларов. Выгодная покупка.
БАРРИС. (оскорбленно). Эти цветные заверили меня, что у него десять скоростей… Грабеж!
(Все обступают велосипед и пересчитывают шестеренки.) ФРЕК. Теперь я вижу восемь. Шесть впереди и две сзади. Итого восемь. АРКТОР (рассудительно). Но должно быть десять. Семи или восьмискоростных велосипедов не существует. Во всяком случае, я о таких не слышал. Интересно, куда делись пропавшие скорости?
БАРРИС. Должно быть, с великом возились эти цветные, Разбирали его не теми инструментами, без должной технической подготовки. А когда собирали, три шестеренки остались на полу гаража. Так, наверное, там и лежат.
ЛАКМЕН. Надо потребовать их назад. БАРРИС (со злостью). В этом-то и заключается их план: наверняка сдерут деньги! Не удивлюсь, если они еще что-нибудь прикарманили. (Придирчиво осматривает велосипед.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
