законного прослушивания телефонных разговоров между адвокатом и его клиентом было невероятно сложно преодолеть, чего нельзя сказать о барьерах технических.
Если Драган и правда хотел залечь на дно, то нам понадобится надежный канал связи.
Когда я планирую побег, то я планирую побег.
Я ненавидел свою работу. Но делал ее превосходно.
Глава 8
Расслабляющая триада
Если вы замечаете напряжение, уясните для себя три вещи:
1. Вам не нужно ничего менять.
2. Вам не нужно ничего объяснять.
3. Вам не нужно ничего оценивать.
Вам не нужно ничего делать, чтобы расслабиться. Сам факт того, что вы распознали и признали накопившееся напряжение, уже порой творит чудеса. Вам также не нужно искать причину напряжения. Просто позвольте себе быть напряженным. И вам не нужно оценивать, как это напряжение влияет на вас. Пусть напряжение останется напряжением. И вы заметите, как оно пройдет само по себе.
Йошка Брайтнер. Замедление на полосе обгона — курс осознанности для руководителей
Едва я вошел в контору, как зазвонил телефон. Фрау Брегенц ледяным тоном сообщила мне, что на проводе Петер Эгманн, глава убойного отдела. Я знал Петера со студенческих лет. Мы оба рано увлеклись уголовным правом. Его достижений хватило, чтобы попасть на государственную службу. Так он и заполучил убойный отдел. Мои юридические достижения были слишком высоки для скромной зарплаты государственного служащего. И вот я заполучил убийцу.
У Петера был сын, одного возраста с Эмили, и хороший брак. Мы уважали друг друга, хотя, как правило, находились по разные стороны в зале суда.
Я сделал усилие над собой, чтобы придать голосу привычный бодрый тон, что мне далось с трудом.
— Привет, Петер, чем могу помочь?
— Ты уже видел сегодня своего любимого клиента?
— Ты же знаешь, что я не отвечу на этот вопрос.
— Может статься, что ты уже видел его по телевизору. Или в Интернете.
— И на этот вопрос я не буду отвечать.
— Если увидишь его лично или будешь говорить с ним, передай ему, пожалуйста, кое-что от меня.
— Почему бы тебе не поискать его самостоятельно, если ты так хочешь пообщаться с ним? Или тебе не платят за это?
— Я же знаю, как тесно вы общаетесь. Так что, когда увидишь его, просто скажи ему спасибо. Мне еще не попадалось убийство, которое было бы так просто раскрыть.
— Понятия не имею, о чем ты.
— А почему же тогда ты в субботу утром в офисе?
— Потому что моя дочка захотела поиграть в адвоката.
— И как играют в адвоката?
— Сидят в переговорной и раскрашивают цветными маркерами приговоры Верховного суда.
— Мой сын охотно проделывает то же самое, сидя в управлении, с ордерами на арест. Но ордер на Драгана и без его художеств выглядит вполне удавшимся.
— Хватит уже, Петер. Давай выкладывай, чего ты хочешь от меня?
— Передай ему, он должен сдаться. Это сохранит ему и нам много нервов.
— А тебе еще и выходные.
Я положил трубку. Взял два предоплаченных телефона, выключил свой мобильник и спустился на этаж ниже.
К счастью, от Йошки Брайтнера я знал совершенно простую «триаду» осознанности. Во-первых, принимай вещи такими, какие они есть. Когда ты напряжен, ты напряжен. Во-вторых, признай это. Сначала даже не пытайся объяснить это напряжение. Позволь себе быть напряженным. И в-третьих, не оценивай ситуацию.
Итак, я смирился с тем фактом, что нарушил все свои договоренности с Катариной. Я принял как данность то, что собираюсь отвезти в багажнике своей машины психопата в тот загородный дом, где собирался отдохнуть со своей дочерью. И я просто не стал оценивать сложившуюся ситуацию.
Более того, я даже попытался найти позитивные стороны в своем положении: мне предстояло забрать дочку и отправиться с ней к озеру!
В переговорной в качестве холста можно было благополучно использовать не только многочисленные копии приговоров и пять из пятнадцати кожаных кресел, но и стол из вишни. Эмили была в восторге оттого, сколько всего интересного можно было предпринять в конторе. Увидев меня, она, сияя от счастья, бросилась ко мне.
— Папочка, я нарисовала большую картину.
— Прекрасно. Покажи-ка… Картина просто потрясная. Знаешь что? Она так хороша, что мы оставим ее здесь.
— Разве мы не можем взять ее с собой?
— Нет, мы же с тобой отправляемся в поездку.
— К озеру?
— К озеру!
Я поблагодарил Клару за то, что присмотрела за Эмили, и попросил ее передать фрау Брегенц, чтобы та прибралась в переговорной.
— Пожелаешь тетушке Брегенц хороших выходных? — спросил я Эмили, когда мы проходили мимо приемной к лифту. К моей большой радости, Эмили ответила «нет».
Когда мы спустились в гараж, я издалека увидел, что Драган и Саша уже стоят у моей служебной «Ауди А8» и курят. Багажник был открыт. Мои аккуратно собранные сумки с полотенцами, кремами от загара, орешками, соками «Капри-Зонне» и тому подобными вещами уже стояли возле машины без присмотра. Справа от моей машины был припаркован фургон с мороженым.
Я стал молниеносно соображать, как незаметно провести Эмили мимо Драгана.
Взял ее на руки.
— Эмили, сейчас мы поиграем в одну игру.
— В какую?
— Ты закроешь глаза. Я произнесу заклинание. А когда скажу, ты откроешь глаза и окажешься в стране мороженого. Договорились?
— Договорились.
Эмили закрыла глаза. Я побежал к фургончику с мороженым, держа палец у губ, чтобы Драган с Сашей не заговорили со мной. Само собой разумеется, несмотря на это, Драган заговорил со мной.
— Что такое? Твоя Эвелин еще ни разу не видела живого убийцу? — прокричал он со смехом.
Я бросил на него взгляд, полный ярости, и побежал дальше к фургончику, прижав Эмили к себе и для надежности прикрыв ей глаза рукой.
— Папа, кто там?
— Да никто. Там просто двое человек стоят у своей машины и разговаривают друг с другом.
— Папа, а кто такой убийца?
— Никто, солнышко. А теперь — сюрприз…
К счастью, хотя бы Саша понял, что я замышляю. Сохраняя присутствие духа, он положил руку Драгану на плечо и спросил:
— Босс, хочешь чего-нибудь взять выпить с собой в багажник?
— На несколько километров? Брось. Пить в такой тесноте — только грязищу разводить.
Я был бесконечно благодарен Саше за то, что он отвлек Драгана.
Тем временем мы с Эмили забрались внутрь фургона.
— Тадам, открывай глазки!
— Сначала заклинание!
— Что, прости?
— Ты сказал, что сначала произнесешь заклинание, а потом будет страна мороженого.
Эмили все еще не открывала глаза.
— И то верно. Итак, абракадабра… хм… фокус-покус-три-слона — вот
