class="p">— Мне должно быть интересно?
— Должно, — пожимает плечами Мельникова. — Потому что они напрямую касаются тебя.
То есть как?
Я понятия не имела, что имеет ввиду Инга, но химический процесс был уже запущен.
— Хорошо. Я тебя слушаю.
Она достает из сумочки телефон и начинает что-то в нем искать.
— У меня есть диктофонная запись. На тот случай, если ты посчитаешь меня лгуньей. Готово, переслала тебе.
— … Мои люди займутся этим.
Я узнаю голос Гордея. Вроде бы… не совсем понятно, потому что слишком тихий звук и много посторонних шумов и шорохов. Хреновая запись, в общем.
— А ты изменился. Никогда бы не подумал, что способен на такое.
— Будем ностальгировать о прошлом или перейдем уже к делу?
— Ладно, — раздается усталый вздох, принадлежащий Райскому. — Мы вынуждены принять ваше предложение. Но у меня должны быть гарантии, что с моей женой ничего не случится.
Сердце начинает стучать чаще. В каком смысле?
— Не трясись, как девочка. Её никто не тронет. Обычное похищение, Райский. Посидит немного в «Пальмире Холл». Всё пройдет гладко, если, конечно, твоя супруга не станет брыкаться.
— Я больше переживаю за свою компанию. Мне не нужно внимание прессы и уж тем более правоохранительных органов.
Горло будто сдавили невидимые ледяные тиски.
— Всегда знал, что ты кусок дерьма. Без паники. Следуй инструкциям и всё.
— Без этого никак нельзя?
— Напомню, что твоя супруга сейчас на мушке. Дернешься – тогда начнутся настоящие проблемы. Например, просочатся новости о твоих любовницах. Только представь заголовки – Адвокат Райский избавился от жены, которая застала его за изменой». Как тебе?
— Я сделаю всё, как надо. Ни к чему это…
Раздается смех.
— Райский, когда играешь по-плохому – не жди, что с тобой будут по-хорошему. Мы заберем у тебя всё. До последнего рубля.
Запись прервалась.
Я молча разворачиваюсь и ухожу. Голова готова взорваться от переизбытка чувств.
Поэтому он был в тот вечер возле нашего дома. Скорее всего, намеренно отослал таксиста. Без разговоров усадил в свою машину и отвез в гостиницу. Чудесное совпадение, что «Пальмира Холл» – моё любимое место. Его обходительность, якобы бескорыстная помощь…
Не потому, что Гордей Исаев такой хороший и благородный, а потому что заранее это спланировал.
И всё, что было после тоже одна и та же акция.
У них давние и жесткие терки с Райским, а расходный материал – я.
Неужели вся страсть и химия между нами – это всё игра? Какая-то злая и безжалостная партия, прекрасно разыгранная этим жестокой мужчиной.
Сердце не хотело этому верить. Оно всё еще помнило жаркие поцелуи и объятья, наш петтинг на столе…
Божечки, я доверилась ему и получила удар в спину. Для него я лишь – средство достижения цели, глупая игрушка.
А кто он для меня?
Чудовище!
Глава 17. Хочу быть с тобой
Алиса
Возвращаюсь в офис.
Нормально сконцентрироваться мешает громкая музыка, всё еще звучащая в конференц-зале.
Голова переполнена каким-то отравляющим едким туманом. Виски начинает болезненно тянуть. Перерываю свою косметичку в поисках таблетки. Как назло, всё содержимое вываливается на пол. Наверное, это стало для меня критической точкой. Одним движением сбрасываю со стола бумаги и пару секунд сижу, тяжело вдыхая и выдыхая воздух. Словно злобный зверек из мультика.
Первое желание – напиться, но голос разума твердит, что идея фиговая. Пытаюсь собраться с мыслями, разложить всё по полочкам. Это адски сложно, поскольку я не могу думать ни о чём другом, кроме того, что меня в очередной раз предали.
Бабушка часто в детстве говорила – «Поплачь, легче станет». Я и рада бы отдаться чувствам, но не хочу становиться настолько жалкой и бесхребетной. Сидеть и реветь из-за каждого мужика, который решит меня обидеть. Слезами горю не поможешь, тут мозги включать надо.
Легко сказать – сложно сделать.
Запиваю обезволивающее стаканом минеральной воды и даю себе небольшую передышку. Потом принимаюсь наводить порядок, поднимаю с пола вещи, собираю свою сумку, чтобы, наконец, уйти отсюда и понять план дальнейших действий.
Снова вечер пятницы, снова эпический облом, вернее, обман и душа, вывернутая наизнанку. Это становится традицией. Тупой, жестокой традицией.
Пока одеваюсь, решаю прослушать запись ещё раз. На трезвую голову. Хотя последнее, чего мне сейчас хочется – думать, взвешивать, оценивать ситуацию.
Я не хочу верить в то, что так заботливо вливают в мои уши. Почему?
Да дура, потому что!
Всё ведь на поверхности, правда?
Но если противопоставить Ингу и Райского Исаеву, то он заслуживает хотя бы моих сомнений. К тому жесть, есть такое понятие, как презумпция невиновности. У меня нет железобетонных доказательств, что на этой записи в разговоре участвует именно Гордей Исаев.
Во-первых, не называются имена.
А, во-вторых, я не уверена, что голос второго мужчины принадлежит ему. Райского узнала, это точно он, а вот его собеседник… может быть, я просто не хочу видеть Гордея моральным уродом. Монстром, который способен на весь этот ужас.
Но все люди носят маски. Абсолютно все.
С другой стороны, у меня в арсенале только предположения, домыслы и слова Инги. Откуда мне знать, кто был с Райским в нашей квартире?
Я свечку не держала.
«Пальмира Холл», давняя вражда и конкуренция – этим человеком может быть кто угодно.
Вот только…
Только именно Исаев оказался в тот вечер у парадной нашего дома.
Боже! Это невыносимо!
Неожиданно к моему столу подходит Исаев и занимает место в моём кресле. Явно собирается сказать что-то наглое и самоуверенное, но ловит мой взгляд.
Моё сердце отбивает какую-то невероятную частоту. Сверхъестественную. Нервно сглатываю и тянусь за телефоном, чтобы убрать его от греха подальше.
— Алиса? — Гордей вопросительно смотрит на меня. — Всё в порядке?
Даже близко нет.
— Нормально.
— Тогда почему ты такая пришибленная?
Тяжело выдыхаю, стараясь собраться с мыслями. Может быть, я пожалею об этом, но… мы взрослые люди, чего ходить вокруг да около и тянуть кота за яйца?
— Послушай это, а потом скажи, почему я такая пришибленная.
Нажимаю на кнопочку «play».
Снова впитываю в себя каждое слово диалога, всё больше убеждаясь, что не понимаю совсем ничего. Кроме того, что Влад Райский – конченный мудак и вообще не человек, а его конкурент не стесняется использовать любых средств ради получения желаемого.
— Так, — Гордей поднимает на меня взгляд. — Ты решила, что это я?
— Я не решила.
— Значит, кто-то
