Читаем без скачивания 13 несчастий Геракла - Дарья Донцова

– Может, ты ошибаешься, – я осторожно продолжил разговор, – Валерий двадцать лет воспитывает тебя…

Клара горько усмехнулась:

– Он меня не замечает вообще, смотрит как на… на кошку. Впрочем, нет, с киской играют, ее гладят. Я для него словно программа телевидения! Нет, опять не то сравнение, она ведь тоже нужна, правда, всего одну неделю. Я вроде дурацкого подарка от богатого родственника. Принес он бедным племянникам железную метровую вазу. И вот теперь несчастные не знают, чего с ней сделать. Выбросить нельзя – дядя обидится, а дома держать неудобно. Вот и задвинули сувенир в угол, бегают мимо и не видят, только споткнутся иногда. Я не брала деньги.

– Кларочка, – ласково сказал я, – пока Сергей Петрович не узнает имени настоящего вора, он будет считать преступницей тебя.

Девушка угрюмо кивнула:

– Понятное дело.

– Значит, в твоих интересах помочь мне.

– В чем?

– Я должен найти того, кто совершил преступление.

Клара удивилась:

– Вы не секретарь?

– Секретарь, только хозяин поручил мне еще и это дело, в милицию он обращаться не хочет.

– Позора боится, – скривилась Клара, – а чем я-то помогу?

– Скажи, дружок, ты хорошо знаешь всех, кто сейчас живет в доме?

– Достаточно.

– Давай поговорим о них?

Клара оглянулась.

– Только не здесь, лучше у меня в комнате.

– Абсолютно с тобой согласен, – улыбнулся я, и мы переместились в ее спальню.

Там царил жуткий кавардак. Я покачал головой и спросил:

– Всегда живешь в таком беспорядке?

Клара стащила с кресла кипу одежды, швырнула ее на постель, плюхнулась на освободившееся место и ответила:

– У меня обычно убрано, только постель не трогаю, все равно перестелят. Это дядя все разбросал, остальные деньги искал.

– А что? – притворился я идиотом, – разве у него не десять тысяч украли? Какая же сумма исчезла?

– Фиг его знает, – отозвалась Клара, – он мне ее не назвал. Тряс за плечи и орал: «Живо верни, немедленно, отдавай все, дрянь». А потом принялся комнату громить, тумбочку сломал. И еще вот.

Ее глаза медленно наливались слезами. Дрожащими руками Клара подняла с ковра что-то блекло-розовое и показала мне. Это были останки плюшевой игрушки.

– Его звали Чуней, – тихо сказала Клара.

– Что это?

– Мой талисман, поросенок Чуня, – убитым голосом пробормотала Клара, – я его люблю. Он мой единственный друг! А дядя схватил его, голову оторвал, туловище растерзал… Нет моего Чуни, умер.

Господи, да она совсем ребенок! Несчастный, не любимый ни матерью, ни отчимом, ненавидимый двоюродной сестрой. Поросенок Чуня был ей вместо друга. Ну зачем Сергей Петрович уничтожил игрушку? Ясное дело, что в ней не могло быть спрятано более ста тысяч долларов! Вот уж не ожидал от Кузьминского такой жестокости.

Боясь, что у Клары опять начнется истерика, я вырвал из ее рук останки Чуни.

– Давай сюда!

– Зачем? – Она попробовала слабо сопротивляться.

– Отдам в починку, твоего Чуню сошьют заново.

– Не получится, – всхлипнула она.

– Моя мама, – лихо соврал я, – замечательная рукодельница, что хочешь из кусочков соберет.

– Правда? – с надеждой воскликнула Клара. – Думаете, получится?

Я кивнул:

– Обязательно.

Надеюсь, бедняжка никогда не узнает, что Николетта за всю свою некороткую жизнь не научилась даже пришивать пуговицы.

– Успокойся, детка, – произнес я, – и расскажи мне сначала про Валерия. Где работает, кем… Почему вы живете здесь?

Клара, слегка успокоившись, откинулась в кресле и начала говорить.

Глава 10

Валерий работает в НИИ, связанном с космосом. До недавнего времени он был засекречен и именовался «почтовый ящик». Но как только стало ясно, что у нашей страны нет больше внешних врагов, кроме международного терроризма, институт рассекретили. Клара даже сумела правильно произнести его название «КосмосНИИпромлетмаш». Я бы ни за что не запомнил столь труднопроизносимое слово. Впрочем, еще менее благозвучной была фамилия Валерия – Анджабрамаидзе.

– У него в роду имелись грузины? – удивился я.

Внешне Валерий совсем не похож на «лицо кавказской национальности».

– Да нет, – пожала плечами Клара, – его родителей звали Марией Ивановной и Константином Петровичем. А вот фамилия такая идиотская. Хорошо хоть мама осталась Головиной, я ношу ее фамилию.

Первое время Валерий, Анна и Кларочка жили в просторной, четырехкомнатной квартире, доставшейся парню от родителей. Потом вдруг переехали в более тесную двухкомнатную. Клара была еще маленькой и никаких вопросов старшим не задавала. Но, когда ей через несколько лет сообщили, что отныне семья станет жить в одной комнате, в коммуналке, в удаленном от центра районе, она удивилась:

– С какой стати, мама? Зачем нам отсюда переезжать? Да еще в такие чудовищные условия.

Анна, поколебавшись, рассказала дочери правду. Валерий – очень талантливый ученый, можно сказать, гений. Он разрабатывает некий прибор… Какой, Анна сама не понимала, знала лишь, что муж стоит на пороге величайшего за всю историю человечества открытия.

Во многих странах наука находится на иждивении государства. В России просто так денег вам никто не даст. Есть заранее утвержденный план работы, который визирует директор НИИ, а ученый совет решает, какое направление исследований является приоритетным. К сожалению, Валерий не сумел внушить начальству, что его планы гениальны, поэтому в финансировании его проекта было отказано. Во всем мире ученые, оказавшись без средств, ищут спонсоров. Многие крупные концерны типа «Кока-кола», «Дженерал моторс» и другие весьма охотно раздают гранты исследователям. Для таких монстров пятьсот тысяч долларов медная копейка. Если же ученый добьется успеха – это огромная реклама.

Но в России крупные производители смотрят на вещи иначе, и Валерий, походив по кабинетам с протянутой рукой, так ничего и не получил. И тогда он принял решение продать доставшуюся от родителей жилплощадь. Анна попыталась было сопротивляться, но муж категорично заявил:

– Меня ждет Нобелевская премия. Да, на какое-то время нам следует затянуть пояса, но потом придет все: деньги, слава…

Жена смирилась и перебралась в двухкомнатную халупу.

Шло время, все свои деньги Валерий вкладывал в исследования. Анна билась как рыба об лед, она преподавала русский язык в заштатном институте, имела крохотный оклад, и ей приходилось крутиться как белке в колесе, чтобы прокормить и одеть домочадцев. Мужу было начхать, есть ли у жены и падчерицы ботинки и что у них на обед. Впрочем, справедливости ради следует признать, что он и сам ходил в рванье и питался геркулесовой кашей на воде. Нобелевская премия вручалась с завидным постоянством каждый год, но Валерия не было ни среди лауреатов, ни среди номинантов.

И вот теперь предстоял еще и переезд в «сарай».

– Мама, – заявила Клара, – пусть он от нас уходит. Какой прок от такого мужчины? Дома его никогда нет, заявляется под утро, денег не дает, о нас не заботится, со мной даже не здоровается. Зачем такому семья? Пусть живет один!

Но Анна покачала головой:

– Я столько терпела и не отдам другой бабе результат. Валерий находится на завершающем этапе работ, осталось подождать самую малость. Потерпи чуть-чуть, через год у нас все будет!

Клара, хоть и была тогда семиклассницей, только недоверчиво покачала головой. Похоже, мать не понимает, что Валерий самый обыкновенный идиот. Нобелевская премия, как бы не так!

Но что было делать девочке? В своем возрасте она не имела никаких прав и подчинилась чужому решению. Так они очутились в коммуналке.

Прошел год, потом второй, третий, но красивый конверт с приглашением от шведского короля так и не появился в почтовом ящике. Обезумевший Валерий продал из дома все: телевизор, магнитофон, даже книги. Анна и Клара перебивались с воды на квас. И тут, очевидно, от постоянной нервотрепки у Анны случился инфаркт. Она оказалась в больнице. Валерий даже ухом не повел, как и раньше, уходил каждый день на работу около одиннадцати и возвращался под утро. Клара моталась между школой и больницей. Деньги, отложенные мамой на хозяйство, кончились в три дня. Клара обратилась к Валерию:

– Дай на еду.

– У меня нет, – угрюмо ответил отчим.

– Маме надо купить лекарства, – растерялась Клара, – и нянечке приплатить, чтобы ухаживала.

Валерий равнодушно ответил:

– Она же в больнице, там найдут.

– Ей требуется хорошее питание!

– Продай что-нибудь, – посоветовал Валерий.

Клара порылась в тумбочке. У нее у самой не имелось никаких украшений, а у мамы лежало в коробочке лишь одно тоненькое копеечное обручальное колечко.

Несколько дней девочка ломала голову над тем, как поступить, а потом решилась.

Ей было известно, что у матери есть родная сестра, Маргарита.

Той в жизни повезло намного больше. Рита выскочила замуж за богатого человека и ни в чем не нуждалась. Отчего тетка никогда не появлялась в их доме, Клара не знала. Валерий иногда принимался упрекать жену: