скрипом в волка перекидывается, но гонору, будто он брат Лесьяра! Вот это и есть ответ тебе, Арис. В том и есть испытание. Наш бог, Лесьяр, говорил: что есть зло? Выбор сердца человеческого следовать стезею чудовища.
Арис молча обдумывал эти слова.
— Вы хотите сказать… что колдовство не дар тьмы, а случайность? И вы таковы как и весь иной мир, среди вас есть добрый и злые люди?
— Ты быстро уловил суть дела, — кивнул охранитель.
— Выходит… что колдовство несет угрозу потому, что если колдун выберет зло, он станет Мешем. Вы говорите, что все тут колдуны из-за особой крови. С детства это у вас в крови. Как узнать, кто вырастет из каждого ребенка, какой он выберет путь? Вдруг сегодня среди вас растет новый Меш?
— Все люди имеют руки, но сколько среди них сильных воинов? Сколько метких стрелков?
— Вы хотите сказать, что не каждый колдун может стать Мешем даже если выберет зло?
— Ты все верно понял. Взгляни, — старик указал на древо, — в лесу из тысяч деревьев такое лишь одно. Риск есть всегда, но нельзя сжечь всё поле из-за одного сорного колоса.
Они помолчали, прислушиваясь к голосам людей. Теперь вместо ритмичного гула доносились смех и песня.
— Я хотел бы, чтобы ты осмотрелся и сам решил, какие мы. Я льщу себя надеждой, что лелею добрые семена в детских сердцах. Но Снежич рассказал, ты видел обращение. Я не рад этому, он зря сделал это.
— Кто такой Лесьяр? — спросил Арис.
— Лесьяр — это наш бог, которому мы верно служим. Он был человеком прежде, одним из потомков Ивара-родоначальника и имел великую силу волшбы. Его сила едва ли была слабее силы Меша. Оглядись, это он создал это место. Он посадил Сердце и огородил Лесной край от всех бед и даже силы Меша не хватит чтобы проникнуть сюда.
— Зачем ему нужна Лара?
— Как бы не был силен Лесьяр, он спит, искалеченный силой Меша. В старое время Лесьяр уже выступал против Меша. Это случилось, когда Меш создал лушь. Так он получил силы человеческих душ и их тела в качестве рабов. Лесьяр выступил против него и с ним была и Лара. В той страшной битве едва не раскололся мир. Меша смогли запереть на долгие века, но он выбрался и набирает души. Лесной деве и Лесьяру нужно объединиться чтобы она отобрала у него связь с чужими душами, а Лесьяр уничтожил его. В этот раз и мы будем сражаться и отдадим все силы… этого хватит, чтобы убить его. Навеки.
Арис думал, наблюдая за танцем искорок на стволе Древа.
— Всё сказанное тебе стоит обдумать наедине с собой, — сказал старик. — Но ответь мне, что случилось? Я удивлен был, увидев тебя здесь! Что-то гнетет тебя? Шатер не мил, в еде недостаток?
Арис покачал головой, но старик молчал. пришлось ответить:
— Это только моя печаль и мое дело.
— Что же она сделала?
Арис отвернулся, провел рукой по траве. Оттуда поднялся светящийся цветок, расправил лепестки, следом возникла птичка размером с детскую ладонь, полетела, а за ней помчался, не приминая ни травинки, крошечный зайчонок. Искры веером рассыпались в траву с его хвоста. Арис протянул руку, но зайчонок ускакал следом за птичкой.
— Что это такое?
— Светличи. Сегодня днем малые дети показывали на поляне свои умения. Они создали этих существ из солнечного света, а затем светличи уснули в траве. От движений твоей руки они проснулись.
Арис молчал. Он ждал, что старик, уйдет к празднующим, но тот не уходил.
— Что ж, коли не спишь, позволь-ка приглашу тебя в свои хоромы! Выпьем по чарочке ради праздника, там и поговорим. Ночью беседуется проще.
Охранитель повел его через поляну прямо к гигантскому Древу. Арис понял, что не менее двух десятков мужчин понадобиться чтобы обхватить ствол, а по нижним ветвям он без опаски проехал бы верхом. Листва нависала над ними будто шатер, полностью закрывая небо и тонкие всполохи огоньков то появлялись, то гасли в ней. Арис так и не решился спросить, что это за явление. В гигантском стволе темнел провал и когда они подошли ближе, Арис разглядел внутри коридор, который уходил куда-то во тьму, а вокруг входа и по всему стволу бегали синеватые искорки. Они двигались цепочками, выходя из под земли и стремились вверх.
Не мешкая охранитель шагнул в проход и Арис следом. Тут было просторно, во все стороны расходились коридоры, будто ходы, проточенные жуками в древесине. Старик двинулся наверх по закругляющемуся ходу, Арис последовал за ним и хотя он был выше старика на две головы, ему вовсе не было тесно.
— Эти искры, что ты разглядывал, сила Лесьярова. Древо собирает силу и несет вверх, щедро даря нам. Это наш источник. Когда на праздник на поляне у Сердца собирается лесной народ, магическая сила зажигает каждый лист огнями.
Они несколько раз свернули, поднимаясь все выше. Стены вокруг гудели, будто внутри что-то двигалось. Арис решил, что это древесные соки поднимаются наверх и поразился силе, с которой корни гонят к вершине и каждому крошечному листочку воду.
За очередным поворотом появился проем, ведущий наружу. Старик задержался, указывая Арису:
— Взгляни.
Шагнув на наплыв коры, будто на карниз, Арис остановился. Отсюда хорошо было видно ветки, что сплетались, пересекаясь будто светящиеся мосты в лиственном ковре. Далеко внизу темнела трава и там где они прошли все еще танцевали светличи.
— Красиво, да?
— Я будто сплю и вижу великие чертоги богов.
Охранитель качнул головой:
— Таковы дела Лесьяра. Они прекрасны и лежат с этой стороны мира. Идем, — и они снова пошли наверх.
В темноте старик приподнял тканевую занавесь и Арис вошел в небольшое помещение. Здесь не было окон, но у стены стояла лавка, на которую и указал охранитель. Арис шагнул вперед и удивился тому, что не слышит шагов, а потом заметил, что весь пол застелен сухой травой. Тонкий аромат лугового сена и древесных смол стоял в воздухе.
— Здесь вы и живете? — спросил Арис.
— Порой и тут. Сердце — мой дом.
