по доброй воле вывести нас наружу.
Прикинув варианты и осознав весь геморрой, который намечается, я обратился к проводнику:
— Любезный, жить хочешь?
— Ц-цыа, а кто не хочет, — цыкнул мужичок невнятной наружности.
— Тогда звони боссу.
— Так вы ж его того-этого, — обалдел провожатый.
— Звони боссу, — приказал я. — Которому хотел наши головы продать.
— Да вы чего, мужики? Вы за кого меня держите? А-а-а-а-а!
— Звони, тебе сказано, — ласково выкручивая оттопыренное ухо, повторил мой приказ Бес.
Два часа спустя мы стояли на мостике, который выступал над краем непонятной каменной трубы, уходящей глубоко под землю, любовались мрачными видами и размышляли о том, как дальше жить.
— Свар, ты не прав.
— В чём?
— Жениться тебе надо, командир. Тогда ты будешь больше ценить наши вылазки! — Бес закатил глаза. — Жена — она ведь что?
— Что?
— Жена — она заноза.
— Ну и зачем мне такая заноза. Да вообще, зачем мне заноза? Мне вас с головой хватает. То ты цирк устроишь, то Ло очередную зверушку в дом притащит. И хорошо, если мёртвую. А то бывают такие полудохлые экземпляры, замучишься убивать так, чтобы не попортить трофейную голову или особо ценную шкурку. Тот же Коржик своими опытами едва всю базу на воздух не поднимает. Вот нафига мне ещё один ошейник на шею?
— Нет, шеф, ты не прав.
Бес дружески хлопнул меня по плечу.
— Вот, к примеру, Гринпис. Чудо-девочка, — Кощей мечтательно зажмурился и даже причмокнул. — Прикинь, какие у вас дети будут? А? Да мы с твоими детьми весь мир раком поставим.
— Зачем?
— Как зачем? Чтоб без паспорта по всей планете приключаться.
— Нас и здесь неплохо кормят, — отказался я от сомнительной чести завоевателя.
— А там, прикинь, кокосы, бананы, нирваны… Слышь, юродивый, ты кокосы пробовал?
— Гы-рыр-у-у-ра-ыпр, — послышалось снизу.
— Вот и я не пробовал, — глубокомысленно закончил свою очередную гениальную мысль Кощей. — Ну, ты там чего, надумал говорить? Или ещё поболтать? Шеф, а как правильно: болтать или трясти?
— Отрывать, — рявкнул я.
— Не, на отрывать я не согласен. Я ж не евнух какой, — отказался Бес. — Ну, так что, говорить будем?
Кощей подтянул цепь на стреле, тряхнул тушку, которая мычала на крюке, болтаясь над бездной.
— Ну, надумал?
— Ы-ы-ыр-ра-рып-ва-а-а!
— Слышь, мил человек, ты давай-ка на русском. Я иноземным языкам сильно не обучен.
— Кляп вытащи, понятней будет, — посоветовал я Бесу.
— Точно! — напарник хлопнул себя по лбу, подтащил тушку бандита поближе, вытащил вонючую тряпку из его рта и повторил свой вопрос:
— Говорить будем?
— Су-у-ка-а!…………
— Ты гляди, как шпарит, — восхищённо присвистнул Бес. — Наши механики из гаража нервно курят в сторонке. Ух ты, а это что за слово? Да погоди ты, не тараторь, я записываю!
— Убью!
— Верю, что попытаешься, — добродушно кивнул Бес. — Ты мне ответь на простой вопрос: мы договорились?
— Ваши головы мне на блюде принесут! Мамой клянусь, десять тысяч золотом тому, кто мне ваши головы принесёт! — заорал авторитет, болтаясь вниз головой.
Мы с Бесом переглянулись.
— Слышь, мил человек, а у тебя точно десять золотых косарей есть? За базар отвечаешь? — вкрадчиво поинтересовался я.
— Да чтоб ты сдох!………
— Нет, ты вот ответь шефу, есть у тебя золото или это ты так, сболтнул сдуру, потому что моча в голову стукнула? — уточнил Бес.
— Есть, сук-и-и-и! Есть! Сними меня. Тва-арь!
— Ну, тогда давай, пиши расписку, — деловито приказал я.
— Чего? — криминальный авторитет настолько опешил, что перестал дёргаться, материться и угрожать.
— Расписку, говорю, пиши. Я, такой-то, клянусь мамой и заверяю лично подписью, тому, кто принесёт мне, то есть тебе, голову Беса, — я показал на Кощея. — Бес — это он, если что. Так вот, тому, кто принесёт голову Беса, выдам десять тысяч российских рублей золотом. Число. Подпись. Чёрт, Бес. У тебя бумага с ручкой есть?
— Найдём, — и через пару секунд Кощей передал мне замызганный листок и изгрызенную ручку.
— М-да, не гербовая.
— Что есть, — пожал плечами Бес.
— Ну, нам и такая пойдёт. Верно говорю?
— Да пошёл ты! — огрызнулся авторитет.
— Я бы пошёл, да только ты меня с товарищем задерживаешь, — сокрушённо покачал головой. — Пиши расписку, болезный.
— Пиши, — ласково попросил Бес. — Или пальцы отрежу.
— Пальцы пригодятся.
— Ну, тогда глаз выколю! Один. Потом нос отчекрыжу, потом пасть на пузо натяну, потом…
Свои комментарии Бес сопровождал болезненными уколами в те места, о которых говорил.
— Суки! Вам не жить! — взревел авторитет.
— Пиши, Федя, пиши.
— Я не Федя!
— А это уже неважно, — Бес задрал голову авторитета за волосы и резко чиркнул ножом по уху. — Пиши, говорю, утомил. А то сейчас яйца отрежу и всё, в гарем. Девочкой работать.
— … …………
— Вот и молодец.
Я аккуратно свернул расписку, спрятал её в карман.
— Бес?
— Сей момент, шеф!
Кощей схватил себя за уши, дёрнул, гчерез несколько секунд голова осталась у него в руках. После передал добычу мне.
— Ты позвони кому надо, вот голова Беса. Я хочу получить свои деньги. Чёрт… похоже, сомлел, — расстроенно сказал я, глядя на обмочившегося криминала, болтающегося на цепи без сознания.
— Слабый нынче криминал пошёл, вот в мои годы, помню…
— В какие твои годы? Ты ври, да не завирайся! О, пришёл в себя. На, звони, пускай деньги несут, пока мы с тобой общаемся. Не хочешь? А придётся. Ты не смотри, что он без головы. Он без головы меньше думает, больше делает, — доверительно сообщил я авторитету.
— Эт точно, — подтвердила голова Беса у меня на руках.
— Да что тебя! Слушай, заткнись, а? Так мы до утра провозимся!
Через два часа, когда нам притащили деньги, мы устали так, словно тащили на себе слонопотама. Или даже двух. Всё-таки моральные пытки — это вам не физические, от них больше устаёшь.
— Ну а по нашему вопросу что надумал? — поинтересовался я.
— Ы-ы-ы-ы-ы-ы… ы-уа-ы-у-а-а…
— М-да, похоже, не договорились, в смысле, перестарались. Ну да боги с ним. Бес, спусти человека с небес
