Читаем без скачивания Потерянный континент - Эдгар Берроуз

Но ничего подобного не случилось во время этого жуткого пути к смерти, и с первыми бледными проблесками зари мы добрались до своей цели - открытого места посреди густого леса. И здесь я, наконец, увидел во всем великолепии первые свидетельства древней цивилизации - разрушенную временем каменную арку.

- Вход в Лагерь Львов! - пробормотал кто-то из отряда охрипшим от благоговения голосом.

Здесь отряд опустился на колени, в то время как Бакингем начал декламировать странную, похожую на молитву песнь. Она была довольно длинная, и я помню только часть, что-то вроде:

Бог Велибритании, мы

Падаем перед тобой,

Приносим тебе дар свой,

Ты величайший король!

Покорны тебе мы!

Лагерю нашему мир дай!

Боже, храни короля!

Затем все поднялись и подтащив меня к разрушающейся арке, привязали меня к огромному, разъеденному коррозией медному кольцу, вделанному в арку.

Никто из них, даже Бакингем, явно не испытывали ко мне какой-либо личной вражды. Конечно, они были грубы и жестоки как примитивные существа на заре развития человеческой расы, но они не пытались дурно со мной обращаться.

К рассвету количество львов вокруг нас очень сократилось, во всяком случае, шуму от них стало гораздо меньше, и Бакингем со своим отрядом исчез в лесу, оставив меня наедине со смертью. Я слышал ворчание и рык зверей, затихающий синхронно с песней, которую отряд продолжал петь. Похоже на то, что львы не заметили, что на завтрак им оставили меня и вместо этого продолжали сопровождать исповедовавших веру в них.

Но я знал, что это ненадолго, и хотя я не хотел умирать, мне хотелось, чтобы уже все было позади и на меня сошло мирное забвение.

Голоса людей и львов замирали вдали, пока вокруг меня не воцарилась полная тишина, нарушаемая только нежными голосами птиц и легким шелестом летнего ветерка в листве.

В таком мирном лесу было просто невозможно поверить в то, какие чудовищные вещи могут произойти, если только какому-нибудь льву доведется взглянуть на меня или понюхать арку.

Я приложил все усилия, чтобы освободиться от пут, но добился только того, что они стали еще туже. Тогда я затих и долгое время перед моим мысленным взором проходила жизнь. Я старался представить себе удивление, недоверие и ужас своей семьи и друзей, если бы можно было бы хоть на секунду уничтожить расстояние и они смогли увидеть меня у врат Лондона.

Врата Лондона! Где же толпы спешащих на торговые рынки после ночи удовольствий или отдыха? Где звяканье трамвайных звонков, автомобильные гудки, шум и рокот густой толпы?

Где они все? И когда я задавался этим вопросом, одинокий исхудалый лев выступил из густых джунглей в дальнем конце вырубки. Величественно и бесшумно царь зверей медленно приближался к воротам Лондона и ко мне.

Испугался ли я? Боюсь, что испугался, и сильно. Я знал, кто приближается ко мне, поэтому я выпрямился, расправил плечи, глядя льву прямо в глаза и ждал.

Это был не лучший способ умирать - в одиночестве, со связанными руками, будучи разорванным зубами и когтями дикого зверя. Нет, это не красивая, не прекрасная смерть.

Лев был уже на полпути ко мне, когда я сзади услышал слабый звук. Гигантская кошка остановилась. Она начала бить себя хвостом по бокам вместо того, чтобы просто помахивать кисточкой на его конце, а тихое мурлыканье перешло в громовое рычание.

Я попытался вытянуть шею, чтобы хоть краем глаза увидеть, что же такое вызвало ярость в стоявшей передо мной твари, как оно прыгнуло в арку и стало около меня - загорелое и прелестное видение с приоткрытым ртом, вздымающейся грудью и развевающимися волосами - около меня, уже не надеявшегося на спасение.

Это была Виктори, сжимавшая в руках мою винтовку и револьвер. За замшевый пояс, поддерживающий туго обтягивающую гибкое тело замшевую юбку, был заткнут длинный нож. Она положила оружие к моим ногам и вытащив нож, перерезала ремни. Я был свободен, а лев приготовился к охоте.

- Беги! - закричал я девушке, нагибаясь и хватая оружие. Но она продолжала стоять около меня, в руке ее сверкало лезвие ножа.

Лев теперь не шел в нашем направлении, а как бы летел, делая громадные прыжки. Я поднял винтовку и выстрелил. Это был удачный выстрел, ведь у меня не было времени как следует прицелиться, и когда животное зарычало и покатилось на землю, я встал на колени и возблагодарил Бога моих предков.

Затем, все еще стоя на коленях, я повернулся и, взяв руку девушки в мои, поцеловал ее. Она улыбнулась и положила другую руку мне на голову.

- Странные обычаи у вас в стране, - сказала она.

Мне ничего не оставалось как улыбнуться, когда я подумал, каким странным показалось бы мое поведение моим соотечественникам, если бы они увидели меня коленопреклоненным на том месте, где когда-то был Лондон, и целующим руку английской королеве.

- А теперь, - поднялся я на ноги, - тебе надо возвратиться в лагерь, где ты будешь в безопасности. Я провожу тебя до тех пор, пока ты не сможешь сама безопасно продолжать путь. Тогда я попробую вернуться к своим товарищам.

- Я не вернусь в лагерь, - ответила она.

- Но что же ты собираешься делать?

- Я не знаю. Но я не вернусь, пока Бакингем жив. Я лучше умру, чем вернусь к нему. Мэри приходила ко мне после того, как они забрали тебя из лагеря и рассказала мне. Я нашла твое странное оружие и последовала за ними. Мне часто приходилось прятаться в деревьях, чтобы львы не достали, это заняло время, но я пришла вовремя, и теперь ты свободен и можешь возвращаться к своим друзьям.

- И оставить тебя здесь? - спросил я.

Она кивнула, но несмотря на ее храбрый вид, я знал, что ее пугает эта мысль. Конечно, я не мог ее оставить одну, но что я мог, обремененный заботами о женщине, да к тому же и королеве: я просто терялся в догадках. Я указал ей на это, но она только пожала красивыми плечами и показала на свой нож.

Было совершенно очевидно, что она чувствует себя в силах защитить себя.

Тут послышался звук голосов. Он шел со стороны леса, через который мы шли сюда из лагеря.

- Они разыскивают меня, - сказала девушка. - Где мы спрячемся?

Прятаться мне не улыбалось. Но подумав о бесчисленных опасностях, подстерегавших нас и об относительно малом количестве оружия, я решил отложить битву с Бакингемом и его воинами и сберечь патроны для ситуаций, когда стычки не избежать.

- А они будут нас преследовать здесь? - спроси я, показывая на путь под аркой, ведущий в Страну Львов.

- Никогда, - отвечала она, - во-первых, они не будут знать, что мы осмелились пойти туда, а во-вторых, они сами не посмеют.

- Тогда мы отправимся в Лагерь Львов, - сказал я.

Она вздрогнула и прижалась ко мне.