Что ж, Анджале тоже когда-то хотелось убить Нечистого, а теперь даже подумать об этом страшно. Любой, у кого на плечах голова, а не кочан капусты, согласится, что полуголой дикарке неслыханно повезло. С'Колла берет ее с собой, С'Колла заинтересовался ей. Если она не будет дурочкой, то очень скоро достигнет такого же положения, как и Анджала. Или выше... Девочка опять почувствовала болезненный укол ревности.
Завтра им предстоит отправиться в Бахам, и можно не сомневаться, что С'Колла разузнает дорогу, доведет туда свой маленький отряд без потерь. Стыдно Джезекии так дрожать из-за каждого пустяка! Наверное, адепт отправится прямо к королю и обратит его в свою веру. Это будет несложно, если здесь нет эливенеров или северных аббатов. Но откуда им здесь взяться? Наверняка они первые люди, посетившие этот остров в Лантике за сотни, а может, и тысячи лет. Правда, на берегу островитяне должны частенько находить предметы обихода, оказавшиеся в реке и потом вынесенные на берег океанским течением. Почему же тогда жители Андро не приплыли на Большую Землю сами?.. Анджала едва не хлопнула себя по лбу. Ну конечно, им не дает этого сделать течение.
Где-то неподалеку завыл хищник. Томп заворочался во сне и позвал маму. Сестра обняла его и заснула, на этот раз до утра.
Глава третья
Королевство Бахам
1
Когда-то выжившие после Погибели жители острова нашли укрытие в пещерах нависающей над океаном горы. Пещеры имели искусственное происхождение, но металл со временем пошел на оружие и предметы обихода, пластик истерся, а имевшеиеся непонятные предметы, возможно, являющиеся тем самым оружием, что вызвало Погибель, отправились прямиком в море. Так возник город Бахам.
Теперь, по прошествии тысячелетий, изрезанная сотнями новых ходов гора превратилась в королевский Дворец. Многочисленные кварталы ремесленников, застроенные одноэтажными кирпичными и деревянными домами, раскинулись от горы и к морю, и в сторону покрывавших центральную часть острова джунглей. На самых краях города возвышались крепости высочайших вельмож, баронов, которые должны были встречать неприятеля на дальних подступах.
Люди постепенно распространились по Андро, и теперь соседние королевства с удовольствием завладели бы богатствами древнего Бахама. Даже с множества сопричастных островков смотрели жадные глаза: так богат по здешним меркам был город. Однако короли Бахама правили твердой рукою внутри страны и хитростью вне ее - до тех пор, пока Ками и Дивуар не ладят друг с другом, бахамцам нечего опасаться.
Среди толпы приезжих крестьян, придирчиво рассматривающих изделия в квартале гончаров, пробирался очень невысокий, но и очень широкий человек. Его наголо бритая голова отливала светлокоричневым, да и вся кожа была посветлее, чем у большинства обитатателей острова. Грудь и живот человека прикрывал короткий кожаный доспех, а на поясе висел короткий меч с замысловато изогнутым клинком.
Если бы Хью Грамона, а именно так звали коротышку, попросили назвать свой род занятий, то он бы крепко задумался. По крайней мере в том случае, если бы вдруг захотел ответить откровенно. Потом он, наверное, назвался бы воином. Действительно, на всем Андро и соседних островах врядли нашелся бы еще один такой же ловкий фехтовальщик. Однако воинов много, каждый крестьянский сын втайне мечтает однажды забросить подальше отцовскую мотыгу. А вот воин, знакомый со всеми тремя королями острова - большая редкость.
Хью Грамон зарабатывал шпионажем, причем состоял на службе у трех министров тайных дел трех королевств. Это не было секретом ни для кого, однако каждый министр и каждый король втайне полагал, что к нему Хью испытывает большую личную симпатию, и именно его интересы ставит чуть повыше других. Такого было личное обаяние этого человека, бредущего через квартал гончаров, то и дело утирая потную макушку огромным платком.
- Эй, любезный! - крикнул он глубоким, чуть хрипловатым голосом пробегавшему мимо приказчику. - А не знаешь ли ты, где здесь лавка господина Жона?
- Дальше вывеска! - не оборачиваясь ответил приказчик и скрылся в толпе.
- Вот проучить бы... - помечтал Хью и двинулся дальше, разглядывая редкие вывески.
Грамотность не получила широкого распространения на острове, так зачем же тогда вывески? Единственным их предназначением было покрасоваться перед соседями, намекая на то, что именно к этому владельцу может однажды заглянуть человек образованный, может быть, даже высокого рода. О своем происхождении Хью предпочитал не распространяться даже в самых открвенных беседах, а вот читать действительно умел. Через несколько минут он вошел в заведение "Из лучшей глины мастеров господина Жона".
Внутри толчея была еще сильнее, чем на улице. Хью недовольно крякнул, потому что из-за своего роста совершенно не видел продавцов, отделенных от него рядами крепких крестьянских спин, и снова утер макушку. Потом в глаза ему бросилось большое деревянное ведро в углу, видимо, для вечерней уборки. Грамон немедленно перевернул его и ловко запрыгнул вверх.
- Мне нужен господин Жон!!
Торгующиеся крестьяне и продавцы смолкли, все посмотрели на горластого посетителя осуждающе. Будь ты хоть десять раз вояка, а может быть даже и принц какой, но мешать торговле - верх неприличия. Наконец один из приказчиков шмыгнул носом и гнусаво поинтересовался:
- А как ему передать о вас?
- Никак не передавай... - Хью спрыгнул с ведра и бодро пролез через толпу, расталкивая непроворных рукоятью меча. - Просто проводи меня.
- Никак невозможно, - опять зашмыгал носом приказчик. - Господин Жон принимают ванну. Не один...
- Ты со мной не спорь, - попросил Хью, протиснулся мимо собеседника и, приподняв свисающие с потолка циновки, оказался во внутренних помещениях торгового дома. Приказчик кинулся следом и коротышка добавил: - Ты лучше проводи, пока я тебе не сделал что-нибудь.
- Что?.. - не совсем понял приказчик, но инстинктивно забежал вперед. - Благородный господин, ну хоть как о вас ему сказать?
- Скажи: чиновник из дворца с секретным поручением, - смилостивился Хью. - Но коли так - прежде чем докладывать, дай-ка мне что-нибудь прохладительное.
Вскоре он получил пиалку с холодным и душистым напитком, а также изящное плетеное креслице. Мимо Хью постоянно пробегали люди с пирамидами глиняной посуды, мешочками золота, исписанными счетами свитками, но его совершенно не тяготила эта суета. Хью Грамон действительно был воином, и воевал со всем миром, отстаивая свои интересы, и больше ничего. Сейчас, прихлебывая чудесную влагу в тени, он чувствовал удовлетворение от очередной победы. Военные действия развивались по прежнему в его пользу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
