Слушая Кеннета, Боуден все больше хмурился.
– Я ожидал большего, – процедил он сквозь зубы.
– И все же хоть немного, но дело сдвинулось с мертвой точки, – ответил Кеннет. – Я познакомился с друзьями сэра Энтони и начну потихоньку расспрашивать их о леди Ситон. Я хочу разыскать бывшего секретаря Морли и побеседовать с ним.
– Это легко устроить. Он сейчас секретарь одного из моих друзей, члена парламента. – Боуден взял перо и бумагу и записал адрес.
Кеннет кивнул, принимая записку.
– Будем считать, что этот вопрос решен. Мне странно, что Морли покинул дом сразу после смерти леди Ситон. Это наводит на мысль, что он хранит какую-то тайну, – продолжал Уилдинг. – Я узнал, что Морли был весьма тщеславен. Не исключено, что ему предложили место на более выгодных условиях.
Боуден откинулся в кресле и внимательно посмотрел на Кеннета.
– Я понимаю, что у вас не было времени докопаться до сути, но каковы ваши общие впечатления от дома?
Кеннет на мгновение задумался, собираясь с мыслями.
– У меня такое впечатление, что смерть леди Ситон – все еще открытая рана для всей семьи, хотя сам сэр Энтони ни разу не упоминал ее имени. Но я заметил, что он часто смотрит на портрет, который висит в его кабинете. Его дочь всячески старается уклониться от разговоров о смерти матери. Жаль, что я не могу прочитать их мысли. – Кеннет бросил на Боудена лукавый взгляд. – Это правда, что сэр Энтони собирается жениться на своей любовнице леди Клэкстон? Похоже, у них настоящий роман.
– На Лавинии Клэкстон? Глупости. Скорее, это всего лишь прикрытие. Мне не удалось узнать имя женщины, ради которой Энтони убил Элен. Он иногда бывает очень скрытным и осторожным.
Кеннет, нахмурившись, раздумывал.
Если сэр Энтони любит другую женщину, ради которой способен на преступление, то зачем ему скрывать ее и проводить столько времени с Лавинией? Интересно, чем заканчивались все его другие любовные связи? А что, если до сих пор в его жизни не было ни одного значительного романа?
Кеннет чувствовал себя так, как будто он попал в царство теней.
– Как выглядит моя племянница? – неожиданно спросил Боуден, прерывая размышления Кеннета.
Кеннет почувствовал, что ему совсем не хочется обсуждать Ребекку с лордом Боуденом.
– Мы встречаемся с мисс Ситон только за обедом, – ответил он. – Ее почти не видно, так как большую часть времени она проводит в мастерской. Вы знаете, что она талантливая художница?
– Не имел ни малейшего представления, – удивился Боуден. – Возможно, именно этим вызвано ее низкое падение. Для людей искусства не существует ни Божьих, ни людских законов.
Кеннет едва сдерживался, чтобы не нагрубить.
– Возможно, мисс Ситон и совершила ошибку в юности, но я не слышал, чтобы потом кто-то упрекал ее в ветрености.
– Постарайтесь узнать поточнее, – холодно обронил Боуден. – Слухами земля полнится. В следующий раз жду от вас более подробного доклада.
– Вы делаете ошибку, настаивая на еженедельном докладе, – ответил Кеннет, которому не понравился приказной тон Боудена. – Я буду торопиться, зная, что вы ждете от меня сиюминутных результатов, а это только помешает делу. Лицо Боудена помрачнело.
– Возможно, вы и правы, – сказал он после долгого молчания, – но я настаиваю, чтобы мы встречались не реже одного раза в месяц.
– Согласен, но наши встречи не должны проходить в вашем доме, который находится всего в одной миле от особняка сэра Энтони. Если ему доложат, что видели меня входящим в ваш дом, я тотчас же окажусь на улице. По той же причине вы не должны писать мне на его адрес, если, конечно, в этом не будет срочной необходимости. – Кеннет протянул Боудену листочек с адресом. – Я использую это почтовое отделение для своей личной переписки. Каждые два дня я буду наведываться туда.
– Сейчас, когда мы все обговорили, хочу надеяться, что результаты не замедлят сказаться, – произнес Боуден, пряча листок в ящик стола.
– Возможно, но, по моим расчетам, расследование займет гораздо больше времени. Здесь мало что зависит от нашего желания. – Кеннет поднялся. – Я сам найду дорогу. Честь имею, лорд Боуден.
Выйдя в небольшой сумрачный холл, Кеннет задержался у двери, так как в это время дворецкий с низким поклоном впускал в дом миниатюрную женщину с серебристыми волосами. По тому почтению, с которым дворецкий встретил ее, было ясно, что она хозяйка дома. Значит, Боуден был женат и унаследовал титул.
Поднимаясь по лестнице, леди Боуден внезапно заметила Кеннета и удостоила его холодным кивком. Кеннета очень удивило, как Боуден решился на этот брак, если его никогда не оставляла мысль о женщине, которую он безумно любил.
Возвращаясь в дом Ситона, Кеннет пришел к заключению, что его секретарская работа не так уж и скучна. Сэр Энтони и Ребекка были так увлечены своей работой, что не вмешивались в его собственную. Друзья художника очень быстро привыкли к новому секретарю и не стеснялись при нем выражать свое мнение, что могло сослужить хорошую службу.
Не все слуги сразу покорились ему, но, после того как он уволил самую нерадивую из служанок и нанял нового дворецкого по имени Минтон, его авторитет стал непререкаем. Скоро все в доме заработает, как хорошо отлаженный механизм.
В свободные минуты Кеннет любовался произведениями искусства, которые были в доме на каждом шагу. К его большому сожалению, он почти не видел Ребекку. После их разговора в первый день его работы Кеннет надеялся, что между ними установятся дружеские отношения, но, как он честно признался лорду Боудену, они почти не виделись. За обедом, на котором часто присутствовали гости, велась только легкая, светская болтовня, и Ребекка, как правило, не принимала в ней участия. Она молча расправлялась с обедом и, извинившись, опять исчезала в своей мастерской.
Иногда Кеннету казалось, что Ребекка нарочно избегает его, но на нее это было не похоже. Для нее существовало только ее творчество. Приняв Кеннета как нового секретаря отца, она больше не замечала его – он стал для нее частью домашней обстановки. С этим нельзя было мириться.
Самое ужасное, что ему хотелось подружиться с Ребеккой не только из-за того, чтобы узнать побольше о гибели ее матери, но и потому, что она влекла его. Его привлекали в ней ее несомненный талант, острый язычок и глубоко запрятанная чувственность. Однако он боялся, что ее проницательность может все испортить. Если сэр Энтони действительно замешан в убийстве, Ребекка легко может догадаться, что Кеннет проник в дом с заранее определенной целью. Страшно было подумать, что произойдет, если его планы разгадают.
По пути домой Кеннет решил заглянуть в почтовое отделение, на адрес которого приходили ему письма. Оно располагалось в одном здании с писчебумажным магазином, и поэтому он всегда мог легко объяснить свое недолгое отсутствие. На почте его ждало письмо от сестры. Это был ответ Бет на его короткое послание. Кеннет сломал сургучную печать и вынул листок, исписанный изящным мелким почерком.
