Д.э.н., профессор Г.Х.Попов[20] в 1988 г., выступая в программе «Взгляд» Первого канала Центрального телевидения СССР, заявил: “Я не понимаю этой фантасмагории, когда в стране всё есть, ресурсы есть, но не получается то, что надо”. — По нашему мнению, если соотноситься с принципом «практика — критерий истины», доктор экономических наук обязан видеть, что в «этой фантасмагории» является целенаправленным вредительством, а что отсутствием адекватного управления, открывающим дорогу целенаправленному вредительству. Поскольку таких докторов экономических наук, не понимающих «этой фантасмагории», в стране много, то это означает, что Высшая аттестационная комиссия выдала уйму кандидатских и докторских дипломов, не подтверждённых реальной квалификацией их обладателей, и по сути это — антигосударственное преступление в деятельности руководства ВАК, тянущееся на протяжении нескольких десятилетий, которому потворствуют и госбезопасность, и прокуратура.
Примерно в то же время академик А.Г.Аганбегян («первоиерарх» экономической науки 1980‑х гг.), выступая в программе «Прожектор перестройки»[21] (24 января 1988 г.), посвящённой вопросам отсутствия экономической отдачи от Байкало-Амурской магистрали, необходимость строительства которой была обоснована в том числе и экономической наукой, в ответ на лепет ведущего: “Общественность привыкла верить науке…”, — просто рассмеялся ему в лицо. Это выглядело как высокомерная наглость мошенника, которого некому разоблачить.
Единственное честное признание той поры, которое удалось найти, о неготовности науки решать задачи, провозглашённые с началом «перестройки», принадлежит академику А.И.Анчишкину, директору Института экономики и прогнозирования научно-технического прогресса АН СССР:
«Следует признать со всею определённостью, что экономическая наука да и общественные науки в целом оказались не готовыми к ответу на вопросы, поставленные XXVII съездом партии, январским (1987 год) Пленумом, всем ходом нашего развития. Многие фундаментальные проблемы развивающегося социализма приходится решать сегодня эмпирически, методом «проб и ошибок», со всеми негативными последствиями, связанными с теоретической неподготовленностью к таким решениям. Причин сложившегося положения дел несколько, и было бы, наверное, упрощением все сводить к неудовлетворительной работе самих учёных-экономистов.
Во-первых, для успешного развития экономической науки нужна чётко выраженная общественная, политическая потребность в глубоком и объективном раскрытии реальных закономерностей экономического развития, его противоречий, нужна потребность в научной истине. (…).
Во-вторых, состояние последней (речь идёт об экономической науке: наше пояснение при цитировании) всегда было связано с идеологическими установками, наличием или отсутствием догм, которые часто предопределяли не только направления, ход научных исследований, но и их выводы, результаты» («Коммунист», теоретический и политический журнал ЦК КПСС, № 5 (1303), март 1987 г., тираж 1 098 000, выходил 1 раз в 20 дней, стр. 35, 36, все выделения в тексте — А.И.Анчишкина).
Но оно оказалось безплодным по своим последствиям, поскольку оглашённый им факт не был оценён обществом, да и быстродействие науки и системы образования как общественных институтов недостаточно для того, чтобы в темпе проведения реформ методом «проб и ошибок» практически с нуля создать альтернативную адекватную управленчески состоятельную социологию и экономическую науку и сделать их само собой разумеющейся основой профессиональной деятельности политиков, экономистов, директоратов предприятий.
В газете «Финансовые известия» от 05.10.2005 г. спустя 20 лет после начала «перестройки» о состоянии экономической «науки» саморазоблачительно высказался А.Я.Лившиц:«…замечу: у нас есть только Кудрин. А Кассандрина[22] нет. Того, кто мог бы точно угадывать нефтяные цены, курс доллара, “ЮКОСы” и всё остальное. Экономика, однако. Похожа на женщину. Её разве поймёшь?» (http://www.finiz.ru/cfin/tmpl-art/id_art-952979). Это говорит доктор экономических наук, профессор, в прошлом советник президента РФ Б.Н.Ельцина по экономическим вопросам, а позднее — министр финансов и вице-премьер правительства РФ. — Ну и какое экономическое благоденствие общества возможно при таком уровне некомпетентности высших должностных лиц государства и их советников?
После Б.Н.Ельцина положение дел в экономической «науке» и «экономическом консалтинге» лучше не стало. Вот признание советника по экономическим вопросам президента РФ Д.А.Медведева — А.В.Дворковича, сделанное им во время выступления перед студентами Московской финансово-промышленной академии:
«...Я прежде всего экономист. Экономисты любят задавать вопросы, но не любят отвечать. Поскольку ответов не знают (выделено жирным нами при цитировании) — знают только варианты ответов. То, что сегодня кажется правильным, завтра становится совершенно неправильным. По этому поводу существует шутка: экономистов придумали для того, чтобы на их фоне хорошо выглядели синоптики.
Конечно, есть экономисты, которые предсказали кризис, происходящий сейчас во всём мире. Но они скорее всего это сделали случайно. Выбирая среди разных вариантов прогнозов небольшое количество экспертов попало в точку. А процентов 80 не угадали и не ожидали, что такое произойдёт» (приводится по публикации Александра Зюзяева в газете «Комсомольская правда» от 11.06.2009 г.: http://spb.kp.ru/daily/24309.4/502853/) [23].
Это всё высказывания в стиле «а сам-то понял, что сказал?», точнее — понял, о чём проболтался?
Аналогичные по существу признания можно найти и у представителей западных научных школ экономики, которые, в отличие от подавляющего большинства отечественных экономистов, вполне осознают то, что пишут и говорят.
Так лауреат нобелевской премии по экономике 1973 г. В.Леонтьев (1906 — 1998) приводит слова одного из президентов Экономического общества США [24]:
«… достижения экономической теории за последние два десятилетия как впечатляющи, так и красивы. Но нельзя отрицать, что есть что-то скандальное в зрелище такого количества людей, совершенствующих анализ состояния экономики, и при этом никак не объясняющих, почему та или иная ситуация возникает или должна была возникнуть… Это положение дел нужно признать неудовлетворительным и несколько нечестным» (Леонтьев В. Экономическое эссе. М.: «Политиздат». 1990. — С. 268).
Выделенный нами жирным текст означает, что для экономической науки Запада экономические процессы и их последствия тоже во многом непонятны, вследствие чего и непредсказуемы, по какой причине макроэкономические системы на её основе далеко не во всех случаях адекватно управляемы и не всегда могут быть введены в общественно приемлемый режим функционирования. Иными словами, положение дел в науке Запада просто нечестно (т.е. лживо) и неудовлетворительно, а смягчающие выражения (типа «несколько нечестно») уместны только на банкетах и фуршетах научных обществ. Высказанную выше оценку подтверждает и сам В.Леонтьев, хотя и в других словах:
«Финансовую и техническую поддержку они (речь идёт о помощи со стороны США и СССР развивающимся странам: наше пояснение при цитировании) получают как от русских, так и от нас. Но, что касается помощи в методах экономического планирования, то до сих пор ни одна из сторон не смогла оказать её в достаточных размерах. Мы можем дать им много мудрых советов, но мало методов, которым легко обучить и научиться, однако последнее и есть то, что им надо (всё в тексте цитаты выделено нами); мудрость не так легко передаётся, и, кроме того, до сих пор ни один уважающий себя политик не признался в её отсутствии. От русских естественно ожидать, что они могут научить планированию, но по причинам, изложенным выше, пока им нечего предложить, кроме балансового метода, который хотя и ставит важные вопросы, но не даёт на них ответа» (там же, с. 229).
«Порок современной экономики — не равнодушие к практическим проблемам, как полагали многие практики, а полная непригодность научных методов, с помощью которых их пытаются решать» (Леонтьев В. Документы. Воспоминания. Статьи. СПб.: «Гуманистика». 2006. — С. 16).
Но и за прошедшее после смерти В.Леонтьева уже более, чем десятилетие положение дел в экономической науке Запада лучше не стало, что подтверждает высказывание главного экономического обозревателя газеты Financial Times Мартина Вольфа (Martin Wolf):
