Слуга нашел его пальто и протянул с низким поклоном, помогая просунуть руки в рукава. Ян вышел, застегивая пуговицы, глубоко вдохнул бодрящий морозный воздух. Снаружи ожидал целый ряд кэбов, и он сделал знак одному из водителей. Руки замерзали, он натянул перчатку, затем вторую — и замер на месте.
В перчатке, под подушечкой указательного пальца, было что-то похожее на клочок бумаги. Он точно знал, что там ничего не было, когда он выходил из дома. Секунду он не двигался, затем натянул перчатку. Не время и не место выяснять. Кэбмен соскочил, открыл дверцу, козырнул ему.
— Монумент Корт, — сказал Ян, опускаясь на сиденье.
Когда они приехали, из-под навеса выбежал швейцар и открыл дверцу кэба.
— Холодный вечер, инженер Кулозик.
Ян кивнул, отвечать не было нужды. Он прошел через вестибюль, вошел в лифт, даже не заметив лифтера, поднявшего его на нужный этаж. Главное — естественность. Он все время должен вести себя естественно и непринужденно.
Тревога не срабатывала: никто не входил в квартиру со времени его ухода утром. Или же это сделали так ловко, что следов не осталось, а в этом случае бежать было бесполезно. В его положении известная доля фатализма просто необходима. Лишь сейчас он вывернул перчатку и вытряхнул на стол сложенный клочок бумаги.
Это оказался отчетливо отпечатанный кассовый чек на сумму в девяносто пять пенсов. В нем указывалось ночное время, только тремя днями ранее. Выдавшее чек заведение называлось «Смитфилд Джолион», и он никогда о таком не слышал.
Было ли случайностью, что чек так неожиданно оказался в его перчатке? Нет, сегодня не могло быть случайностью. Тем более там, где он встретил Сару. Должно быть это сообщение, причем совершенно ни о чем не говорящее тому, кто мог на него наткнуться случайно. Кассовые чеки знакомы любому. Не было бы встречи в посольстве, он сам удивился бы, но не придал этому значения. Это было послание — но о чем оно говорило?
Телефонная книга сообщила, что Смитфилд Джолион — один из автоматизированных ресторанов. Он никогда о таких ресторанах не слышал, потому что они все находились в местах, которые он не посещал. Этот же находился, хоть и недалеко, но в грязном портовом районе. Что дальше?
Пойти туда, разумеется. В час ночи? Сегодня? Конечно, сегодня. Дураком надо быть, чтобы не разгадать простейшего кода на клочке бумаги. Впрочем, чтобы идти туда, тоже надо быть дураком. Если он не пойдет, что тогда? Вторая попытка контакта? Вероятно, нет. Подмигивать в такого рода делах все равно что соглашаться.
Решение уже было принято, и Ян обнаружил, что обдумывает какой костюм надеть на встречу. Итак, решено. Будь что будет. Нечего медлить. Он наденет грубое платье и рабочие ботинки. Он не станет похож на прола — да, честно говоря, и не стремится — но этот наряд, возможно, будет лучшим компромиссом.
В четверть первого он припарковал машину на хорошо освещенном участке автострады, и остаток пути прошел пешком. Улицы здесь были освещены хуже, на них выходили глухие стены лачуг. Впереди виднелась яркая вывеска ресторана. Было как раз около часа. Скрывая замешательство, Ян медленно подошел к двери и толкнул ее.
Ресторан был невелик. Большая, хорошо освещенная комната с четырьмя рядами столов во всю длину. Не был он и переполнен: тут и там сидели посетители-одиночки, в одном—двух местах — небольшими группами. Было жарко, сильно пахло антисептиками и дымом. Чувствовался и отчетливый запах порченных продуктов, У дальней стены высилась фигура повара — высокая в два человеческих роста, смонтированная из обшарпанного пластика крикливых расцветок. Когда Ян приблизился к ней, рука качнулась вверх-вниз в жесте приветствия, и компьютерный голос обратился к нему:
— Добрый вечер… мадам. Что вам угодно сегодня… ночью?
У робота, видимо, не слишком хорошо работала цепь различия полов, но по крайней мере время суток угадано правильно. Затем утроба повара осветилась, демонстрируя выбор блюд. Ян поразмышлял над меню — столь же неаппетитным — нажал в конце концов освещенную табличку «Чай», и свет погас.
— Это все… сэр? — на этот раз компьютер обратился правильно. Надо было заказать что-нибудь еще, чтобы выглядеть естественно. Он притронулся к следующей пластинке: «Сосисочный рулет».
— Надеемся, заказанное вам понравится. Это стоит… сорок пенсов. Джолион всегда рад угодить вам.
Как только Ян уронил монеты в машину, серебристый купол обитающего в стенной нише сервировочного вагончика поднялся, показав заказ. Вернее, приподнялся наполовину и застыл, гудя и вибрируя. Ян открыл его до конца и вытащил поднос с чаем, блюдом и чеком. Только теперь он обернулся и внимательно осмотрел комнату. Сары здесь не было. Это он понял не сразу, потому что все посетители, кроме тех, что сидели кучками, были женщины. Молодые женщины. И многие из них глядели на него. Быстро опустив глаза, он заметил опустевший угол одного из столов, присел возле него на скамью. В центре стола находились автоматические приправницы, которые функционировали с переменным успехом. Из носика сахарницы, невероятно скрежетавшей, высыпалось лишь несколько крупинок сахара; горчичница, напротив, с энтузиазмом выплеснула на сосисочный рулет чрезмерную дозу горчицы. Кроме того, продукты имели защитную окраску, и Ян не испытывал ни малейшего желания есть. Он отхлебнул из стаканчика чай и огляделся. Сара входила в дверь.
Сначала он не узнал ее под крикливой косметикой, в невероятной шубе из белого искусственного меха, торчащего клочьями во все стороны. Не следовало разглядывать ее слишком пристально; он вновь сосредоточился на блюде, автоматически надкусил сосисочный рулет и мгновенно выплюнул, торопливо прополоскав рот чаем.
— Ничего, если я здесь посижу?
Она стояла напротив и держала на весу поднос. Он мотнул головой, не зная, что говорить в столь необычных обстоятельствах. Она приняла это за согласие и поставила поднос с чашкой кофе, а затем села сама. Рот ее был густо намазан помадой, глаза обведены ядовито-зелеными тенями, и лицо под этой маской было совершенно невыразительным. Она отпила глоток кофе, затем быстро распахнула шубу.
Под шубой ничего не было. Он успел заметить мягкие, загорелые груди, прежде чем она запахнулась.
— Как в старые добрые времена, правда, Ваша честь?
Вот, значит, кем были здесь остальные девушки. Он слышал, что существуют такие местечки, их часто навещали школьные приятели. Но сам он здесь был впервые, и потому медлил с ответом, боясь сказать что-нибудь не то.
— Вам наверняка понравится, — продолжала она. — Не слишком дорого.
— Да, хорошая идея, — кашлянул он, наконец. Предложение целеустремленной женщины из субмарины в этой ситуации, в высшей степени необычной, едва не вызвало у него улыбку. Он не улыбнулся сумев сделать лицо таким же невыразительным, как у нее. Она молчала; очевидно, беседовать при посторонних за работой было не принято.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
