Читаем без скачивания Знак Сокола - Дмитрий Хван

– Там у осинника раненые валялись, дорежьте, иродов, – глухо приказал казакам Усольцев. – А вы положите Лариона на коня.

– Довезём Володимера ли? – участливо спросил кто-то. – Эх, по дурости пропали. От лешшой! – добавил со вздохом другой.

– Довезём! И Лариона тоже, у острожка и похороним. Лошадей неприятельских ловите и ходу! – Кузьма поднял уже перевязанного радиста, потерявшего сознание и ровным шагом направился к лошадям. – А крепость тут будет стоять, – негромко проговорил он и до боли сжал зубы.

– Засурский! Иди, твой черёд! – выкрикнул улыбающийся Яромир, выйдя из-за двери. – Я в Железногорск на два года, – похвастался мальчишка окружившим его товарищам.

Сегодня в Белореченской начальной школе распределяли тринадцати-четырнадцати летних мальчишек и девчонок в средние школы, каждая из которых была с тех уклоном, в котором у того или иного подростка был наибольший прогресс и, самое главное, желание постичь нечто новое. Как уже давно было отмечено, никакой разницы между детьми членов экспедиции и переселенцами в понимании учебной программы не было.

– Великий Ломоносов вон, из простых поморов вышел! А каков стал в итоге! – всегда говорил по этому поводу своим коллегам Радек.

Большинство способных ребят старались отправлять в наиболее востребованные отрасли – металлургию, машино- и станкостроение. Единицы наиболее одарённых ребят отправляли в Порхов, к профессору Сергиенко на обучение. Сам Иван мечтал быть мастером-литейщиком и работать в орудийном цеху. Ему даже снилось, как из отлитых им стволов ангарские артиллеристы сокрушают врага. Вот только какого именно? Этого он не знал, а после пробуждения уже и не вспоминал об этом. Надеясь на то, что его также как и Яромира отправят в Железногорск, Иван потянул ручку двери учительской.

– Иван, – мягко сказал учитель физики и механики, когда он вошёл в кабинет после только покинувшего его Яромира. – Проходи, садись.

Бывший волжанин с замиранием сердца ожидал слов директора, который должен был объявить, куда именно его направят.

– Иван, после того, как мы посмотрели общие результаты твоей учёбы в начальной школе, а также приняли во внимание твой интерес к машинам и механизмам, – проговорил, поглядывая в бумаги, директор. – Было принято решение направить тебя помощником машиниста паровоза на железногорскую пристань, либо помощником машиниста на пароход "Тайфун", что таскает баржи с углём на ту же пристань. Что тебе интереснее, Ваня?

– Эка, далёко как всё! – протянул было Иван, но тут спохватился. – Спасибо, Сергей Олегович! Я хочу на паровоз!

Это профессия была редкостью, ведь машинистов можно было сосчитать по пальцам. Вначале на небольших участках рельсы прокладывали для вагонеток внутри цехов, а также на небольшие расстояния от угольной шахты и места забора рудной породы. Тут уж вагонетки тянули на оленьей тяге. Первый паровоз, который тянул длинную вереницу вагонеток, а потом и платформ с грузом был собран и начал работать у железногорской речной пристани. Второй задымил рядом с посёлком угольщиков.

– Ну что, Ванька, куда? – обступили его любопытные товарищи, когда Засурский, наконец, покинул учительскую.

– На железногорскую пристань, паровоз водить, – с гордым видом отвечал тот. – В августе на пароход и туда, работе машиниста учиться!

Ребята поздравили друга, похлопали по плечам, а потом проводили в кабинет следующую соискательницу – Маринку Коломейцеву, дочку старшего радиста Ангарска. Про счастливого Ванюшку уже и позабыли, а он, сияя от радости и насвистывая, шёл в столовую. Быстро человек привыкает к новому. Вот сидел сейчас вчерашний крестьянский сын, наворачивал картофельное пюре с куриными котлетами, да попивая сладкий чай с молоком, и не вспоминал уже ни свою деревеньку, ни любимого пса. Позабыл он уже оставленных на голодную смерть больного деда с бабкой и страхи все свои былые оставил. Нынче этого настырного белобрысого паренька не испугать просто так. Теперь жизнь другая пошла. Сейчас он думал о том, что уходящий завтра утром к Усолью пароход 'Гроза' доставит его домой и он похвастается перед всем ангарским посадом своим удачным назначением. Да и его друг – лохматый Буян, верно уже подрос, как хочется повозиться с ним вдоволь!

Очередное собрание ангарского руководства проходило на садовой веранде. Текущих вопросов накопилось с добрых два десятка. Для начала помощник Дарьи отчитался о мерах, принятых во Владиангарске, этой осенью ожидающем прибытия крупной партии переселенцев. В том числе о новых бараках в карантинной зоне для лиц, чьё состояние здоровья опасно не только для них самих, но и для окружающих. Лишь после проведения необходимой профилактики эти переселенцы смогут получить карту гражданина и предписание к поселению в том или ином населённом пункте. На этот год было также намечено переселение до двух-трёх сотен человек в Приамурье из числа новых переселенцев и уже осевших на Ангаре людей.

– Пригодные под пашни земли на нижней Зее уже размечены. В том же районе замечены планировавшиеся Векшиным выходы угля на поверхность, – отрапортовал прибывший с Амура Васин. Он и возглавит караван, что пойдёт уже до самой Зеи.

– Конфликта с местными не будет? – спросил Соколов. – Это свободные земли?

– Так точно, Вячеслав Андреевич, свободные, – пробасил Олег. – Мы со старостами окрестных поселений всё разруливаем, не беспокойтесь.

– Я хочу решить вопрос о вопиющем для нашего общества случае. Все предыдущие подобные явления гасились заранее, – придвинула себе листок Дарья. – Я говорю о жестоком обращении с детьми. Дети, как мы все знаем, наше главное богатство!

– Что случилось? – нахмурился Вячеслав.

Остальные тоже невесело переглянулись, даже среди своих, членов экспедиции, порой случались и нервные срывы и драки и жестокие отношения в семье. До поножовщины, к счастью дело никогда не доходило, но и тут реакция власти была быстрой и жёсткой. Бузотёров обычно закрывали на былые пятнадцать суток и за это время они помогали в работе бригаде ассенизаторов. В коей некогда трудился князёк Хатысма. Причём трудился до самой смерти от старости. Всеобщего внимания и смешков хватало для того, чтобы следующие конфликты гасились в зародыше. Да и окрестные князьки о судьбе некогда сильного князьца Хатысмы знали крепко – сыновья их, в обязательном порядке учащиеся в посёлках ангарцев, рассказывали об этом. Отцы слушали и мотали на ус.

– Два случая, которые уже из ряда вон! Один из них – наш соотечественник, что особенно больно, – продолжала жена ангарского князя. – Александр Стрекалов, старший мастер бумажного цеха в Васильево. Жёны его: Елена – из местных, девятнадцати лет и переселенка Устинья двадцати лет и прежде жаловались на жестокое отношение к ним и детям со стороны мужа…

– И что? Не провели с этим засранцем беседу? Староста, комендант, что они сделали? – стукнул кулаком по столу полковник Смирнов.

– Староста его постоянно покрывал, как и комендант, – ответила Дарья. – Всё выяснилось обращением лично мне воспитателя васильевского детского сада. Проходящим из Новоземельска до Удинска пароходом только вчера вечером мне было передано её письмо.

– Алексей! – жёстким голосом Соколов позвал начальника ангарской милиции, созданной только в прошлом году. В принципе, это была не совсем та организация, что помнили члены экспедиции. Тут, на Ангаре в каждом посёлке был военный комендант, у которого под началом находилось от десятка и более мужиков. То есть по сути, это были отряды народной самообороны. Возглавлял и координировал их работу один из рабочих экспедиции, в прошлом старший лейтенант архангельской милиции Алексей Найдёнов.

– Да, Вячеслав Андреевич, уже отправляюсь после собрания! – записывая что-то в свой блокнот, отвечал Алексей.

– К нам этого подонка сначала приведи, на рожу его посмотреть! А также старосту и коменданта, – приказал Смирнов. – Потом уже репрессии к ним принять будем. А что со вторым случаем, Дарьюшка?

– С этим товарищ Найдёнов разобрался два дня назад. Там дело было в посёлке угольщиков в Алёхино. Один урод систематически избивал всю семью, причём они все держали в секрете и молчали. Опять же, благодаря сторонним людям узнали.

– Да я сегодня утром прибыл из Алёхино с мужиками, отчёт составил. Вячеслав Андреевич, думаю, надо его выгонять.

– В смысле, выгонять? – удивился Радек. – Из нашей Ангарии выгонять? А рабочие руки?

– Нет, Николай Валентинович, Алексей прав, надо выгонять, – проговорил Соколов. – Заодно покажем остальным людям, что нам такие переселенцы не нужны. Юрий!

– Да, Вячеслав Андреевич! – встрепенулся мурманчанин, возглавляющий печатный цех Ангарска.