Читаем без скачивания Вернуть Боярство 5 - Максим Мамаев

ещё как-то можно было бы понять — враг всё же не манекен и тоже двигается. Нет, мой клинок встретил сталь короткого меча врага — что-то вроде гладиуса римских легионеров, только чуть длиннее и с утяжелением к острию.

Охренеть… Это я так деградировал, что меня рядовой серокожий может остановить, или мне редкий умелец попался⁈

Следующий выпад показал, что второе. Ложный замах не обманул врага, и устремившийся вместо горла в стопу Меч Простолюдина лишь зазря взрыхлил землю, мне же пришлось уворачиваться от вражеского щита, что чуть меня не опрокинул. Удар клинка серокожего я принял на наплечник, двинув здоровяку в ответ ногой.

Мы закружили в танце смертоносной стали. Выпад, отшагнуть, пропуская удар плоскостью щита, верхний цветок, что резко переходит в нижний — и натыкается на его щит. Гладиус голодной змеей рвётся к моей глотке, но я полностью использую преимущество качественного доспеха — и сталь врага бессильно скрежещет по металлу наруча.

Я изумлен. Честно изумлен — рядовое, казалось бы, пушечное мясо — а способно дать отпор мне! Мне, которому в Третьем Корпусе и близко не было равного соперника в танце меча! Тому, кто в одиночку спокойно выходил фехтовать против всех десятерых Мастеров, что служат мне, разом — против опытных бойцов-ветеранов! Да что тут скромничать — думаю, в Империи найдется не более двух мечников, способных дать мне бой. В своей прошлой жизни я был лучшим с копьем и мечом, процентов шестьдесят своих прежних навыков уже восстановил!

Меня захлестнул азарт. Сражение было выиграно, сорсы и остатки их хозяев сейчас добивались и брались в плен, и ко мне уже спешили бойцы, готовясь магией угомонить не сдающегося противника, но…

— Назад! — взревел я. — Оторву нахер башку любому, кто влезет! Дерись, серокожий, дерись как никогда — если победишь, то клянусь тебе своим именем, я отпущу тебя на волю живым, здоровым и с вознаграждением! Покажи всё, что можешь!

Враг не ответил, лишь опасливо огляделся — нас уже начинали окружать воины. Видя, что никто не собирается вмешиваться, он повёл плечами, хрустнул шеей и встал в стойку. Широко улыбнувшись, я перекинул Меч Простолюдина из руки в руку, предвкушая отличную возможность нетолько проверить себя и свои навыки, но и, возможно, научиться чему-то новому.

Глава 8

Меч Простолюдина всё набирал обороты, а я усложнял свои атаки. Желтые молнии бежали по моим венам, погружаясь всё глубже в моё тело, все усиливая скорость моих рефлексов и реакции. Блок, удар, удар и ещё удар — я не пускал ману в оружие, стремясь уравнять шансы, но даже так было удивительно, как долго держится оружие сорса. Так-то у меня весьма дорогой и качественный артефакт в руках… Видимо, у его оружие ковали не худшие кузнецы.

Мой противник был под два двадцать ростом, обладал здоровенными мускулистыми руками и двигался на удивление четко, резко и быстро для такой туши. Мой клинок был куда длиннее его шестидесяти сантиметрового оружия, смотревшегося чуть ли не кинжалом в руках здоровяка, но длина наших конечностей слишком сильно различалась, причем в его пользу. А это уже уравнивало шансы.

Я сыпал ударами и старался держать выгодную для себя дистанцию. Доспехи серокожего сильно отличались от его же меча, причем в худшую сторону — сейчас они были лишней обузой, сковывающей его движения, а не защитой. В нескольких местах они уже оказались пробиты, но раны, по меркам моего противника, были не слишком опасны.

Сорс же напирал, стараясь навязать мне бой на сверхближней дистанции, там, где его гладиус имел бы хоть какие-то преимущества. На какие он только финты не шёл, что бы выйти на удобную дистанцию для атаки! И, что характерно, совсем не безрезультатно — я оказался непопятнан лишь из-за того, что мои доспехи были слишком хороши для его оружия. Нет, бой бы я не проиграл — но пару аналогичных его собственным царапин точно получил бы.

От бедолаги уже шел самый натуральный пар. Видимо, двигаться на таких скоростях и бить в полную мощь было сложно для моего противника — всё реже были попытки достать меня, всё чаще он вместо контратак стремился уйти в глухую защиту, экономя силы. Победитель был уже очевиден любому опытному бойцу, но даже так противник сдаваться не собирался.

Тяжело дыша, здоровяк замер, закрываясь остатками щита, в котором не хватало немалых кусков — я постарался на славу. Из под шлема, подмышек, сапогов и всех сколь-либо открытых участков тела валил мерзкий, вонючий пар — влага стремительно испарялась из истощенного организма.

— Может сдашься, серый? — предложил я. — Ты слишком ценный кадр, что бы погибать в глупой, мелкой стычке.

— Унна ихиор, ратаур! — рыкнул мой враг и я досадливо цыкнул. Ну естественно — откуда ему знать русский язык, если им даже среди рогачей редко владел? Вздохнув, я поднял меч и встал в стойку, готовя последнюю атаку. Ложный укол в лицо и резкий перевод удара из колющего в рубящий, что бы оттяпать руку с клинком, которым он попробует отбить удар. А дальше — срубить голову…

Я рванул вперед, выбрасывая клинок в ложном выпаде. Ну как ложном — если пойму, что атака проходит, то он станет он станет настоящим. Нечего усложнять.

Вот только безропотно подыхать серокожий не собирался. Даже не пытаясь защититься, он подался навстречу, выбрасывая свой меч в точном встречном выпаде — прямо в щель моего забрала, в единственную уязвимую для него точку. Вот сученыш! Да он же хочет разменяться жизнями!

И в этот свой удар он вложил все остатки сил. Всю свою скорость, весь вес разогнанного организма и немалую физическую мощь, которая, как я успел заметить, сильно превосходила рядовых сородичей моего врага. Проигнорировать летящее прямо в глаз лезвие не представлялось возможным, и я, разрывая связки и сухожилия в запредельном усилии, начал скручиваться, что бы провернуться вокруг своей оси, пропустив его выпад мимо.

Это было больно и сложно. Едва-ли кто либо в окрестностях сумел бы повторить такой трюк — ведь я, разрывая движение, в исчезающе краткий миг сменил вектор и характер своего движения. И мне удалось — меч пролетел мимо. Всё, сейчас, выйдя из разворота, рубану здоровяка и схватке конец.

Вот только мой противник был явно не согласен с подобным раскладом. А потому на мою спину, которую он уже никак не успевал поразить клинком, он просто рухнул плечом той руки, что сжимала проносящийся мимо клинок.

Меня отбросило на несколько метров, но я сразу вскочил. В отличии от моего врага — бедолагу действительно окончательно оставили силы, и он лежал, тяжело и глубоко дыша. В руках не осталось ни меча, ни щита, но даже так он отчаянно пытался заставить себя встать — вот только руки и ноги лишь едва-едва шевелились, показывая, что теперь уж точно всё.

— Добьёте? — поинтересовался Арсений, с интересом глядя на едва шевелящееся тело.

Добью ли? В горячке боя я твёрдо намерен был прикончить врага, не смотря ни на что. Да что там — я и сейчас шагал, занося клинок для последнего удара, но… Это же какая потеря! Мастер Меча с большой буквы, он, если ему дать хороших артефактов и боевую алхимию, сумеет дать бой любому из моих Мастеров. Да что там дать бой — экипируй я его как следует, и он скорее всего любого из них выпотрошит, не смотря на их силу! И лишиться такого ценного кадра было бы весьма жаль.

Да и ладно, чего греха таить — я невольно испытывал уважение к этому здоровяку. Он видел, что меня не сумели прикончить совместными силами его хозяева, видел, как его сотоварищи сломались под натиском моих воинов и частью бежали, частью сдались плен — но вместо того, что бы последовать примеру остальных решил драться до конца. Глупо, да — но умников я как раз таки не слишком-то и уважал. Умники, они такие — чуть запахнет жареным и готовы дать дёру, если только за спиной не Род или что-то жизненно важное.

Этот же пошёл вперед и решил умереть, как воин. Я ценю мастеров боя, очень ценю — ведь кому как не мне известно, сколько трудов нужно положить, что бы стать сильным без магии? Сила воли, упорство и смелость, презрение к своей слабости и неугасимое рвение в самосовершенствовании, смелость