Александр согласился:
— Это так! У нас Франклин говорил, что деньги никогда еще не делали человека счастливым: в них нет ничего такого, что могло бы дать счастье. Чем больше человек имеет, тем большего он желает. Вместо заполнения пустоты, деньги создают ее. Как заметил кто-то из великих философов, «богатство подобно соленой воде: чем больше ее пьешь, тем сильнее жажда».
— Я согласен. Такая вот философия и привела тебя к желанию избавить здесь страну от очень богатых людей. Но нам нужно развить успех, если хотим поменять существующий строй.
— Пойдем брать город Питер. Думаю, сил уже достаточно. К нам активно пошел народ. Уверен: местные бедняки в городе нам помогут. А прокурора нужно прилюдно выпороть. Обещали ему. Да и люди поймут, на чьей стороне боги.
— Прежде всего следует выбрать или назначить командиров в создаваемой нами армии, — сказал я.
— Ты прав! — согласился Саша. — Сегодня этим и займемся. А еще нам нужно свое знамя.
— С изображением плуга и мотыги? — пошутил я.
— Знамя очень важно при любой войне, особенно освободительной.
Я не согласился:
— Не знаю, не знаю! В войне победу приносит доблесть, преданность идеалам и хорошая выучка.
— Это тоже, — сказал Саша. — Но меня сейчас больше волнует то, как власти откликнутся на наши вылазки и захват главного прокуратора.
— По головке погладят…
— Наверняка подавить наш бунт попытаются, готовиться надо, — ответил сам себе Александр.
— Предлагаю не сидеть на месте, — сказал я. — Пойдем на штурм города в ближайшее время, пока власти еще окончательно не очухались от наших набегов.
— В городе наберем себе еще сторонников, — согласился Александр.
Он вышел из шатра и закричал караульным:
— Организовать сбор, созвать всех!
Кто-то не совсем к месту, спросил:
— Спящих и женщин тоже?!
Атаман подтвердил:
— Да! Нам нужен каждый человек. Поторопитесь.
Общий сбор устроили возле шатра атамана Александра Непомнящего. Все пространство оказалось заполнено людьми. Среди них теперь было больше половины тех, кто присоединился к отряду за последние два дня. Сбежавших в лес невольников жестоко эксплуатировали, так что в целом они выглядели перспективными бойцами. Только вот выучка им необходима.
Александр забрался на бочку, чтобы его было хорошо видно. Я стоял рядом и старался держать под контролем происходящее.
Атаман выступил с зажигательной речью. Александр умел красноречиво и убедительно говорить! Возможно, по этой причине его и выбрали атаманом. Особенно настойчиво он объяснял необходимость создания большой освободительной армии. Закончил Саша такими словами:
— Единство, мужество, бескорыстие — ключи к победе, свободе, счастью! Без дисциплины нет армии, а без армии не обрести свободы! Так что станем единым целым и сбросим цепи! Грабежей больше не будет, только экспроприации у богачей, все поделим поровну.
Присутствующие выражали бурными криками одобрение. Тут при всеобщем ликовании вперед вышел могучий, обильно украшенный шрамами Мирон. Он произнес своим мощным голосом:
— Много было и будет желающих привести людей к счастью. Но имеешь ли ты на это моральное право, атаман?!
— Имею! — ответил Александр.
— Но кто ты сам?! — спросил исполин. — Не помнящий откуда появился здесь? Потомок знатного рода или простолюдин? Может, даже такой же беглый раб, как и многие из нас.
Александр хладнокровно ответил:
— У тебя, я вижу, шрамы, ты, скорее всего, был рабом и многого натерпелся.
Голос Мирона стал еще более грозным:
— Ты не угадал, ни я, ни отец мой не были рабами. Мы — из свободных мещан. Я служил в охране Белого, но насмотрелся на его делишки и разочаровался в курсе, по которому ведут нашу страну. Кончилось тем, что меня избили и выкинули на улицу. Я за социальную справедливость, потому я здесь. А ты, знаешь ли ты свою историю, помнишь ли имя своего отца?
— Так ведь я здесь — атаман! Вы что, сомневаетесь во мне? — возмутился Александр.
Мирон ответил:
— Ты красиво говоришь. Тебя приятно слушать. Но насколько ты способен управлять огромной армией людей?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Александр промолчал.
— А он?! — Мирон указал на меня. — Мы видели его удаль. Он дерется, как никто из нас. И говорит верно, не хуже тебя. Он послан свыше богами, именно он должен руководить нами.
— Да! Боги прислали нам человека. Логично, чтобы именно он стал нашим предводителем, — послышался крик из толпы.
— Так мы вместе принимаем решения, — сказал Александр. — Мы вместе можем руководить.
— Нужно выбрать единого вождя, — настаивал Мирон. — Командир — как вершина пирамиды: должен быть только один, иначе любая прочная конструкция рухнет! Пусть нашим вождем будет Алексей!
Люди с энтузиазмом закричали:
— Верно! Пусть божий посланник будет нашим вождем!
— Правильно! Мы уже видели его в деле!
Это удивило меня: как такое вообще возможно? Атаману не доверяют? Но кричали преимущественно те, кто недавно присоединился к отряду.
— Далеко пойдешь, братан! — шепнул мне Александр.
— Объявляем голосование! — закричал Мирон своим необыкновенно громким голосом. — Кто за то, чтобы нашим вождем стал посланник небес Алексей, наш Освободитель, поднимите вверх правую руку!
Присутствующие на митинге, охваченные энтузиазмом, в подавляющем большинстве своем вскинули руки вверх.
Наши с Сашей речи подарили им надежду на свободу и возможность ощутить себя значимыми людьми. Александр оказался прав: люди поверили, что я посланник богов, оттого радость читалась на их лицах.
Так меня избрали предводителем восстания, командиром формирующейся освободительной армии. Александр не стал возражать. И при всеобщем одобрении я назначил его своим заместителем.
Глава 9
Интересно, почему Мирон решил сделать вождем именно меня и настаивал на этом. Я пригласил его к себе в шатер. И спросил:
— Скажи, почему ты решил избрать меня?
— Я не знаю, кто ты, — ответил Мирон. — Может быть, история про посланника божьего — лишь прикрытие, пусть это будет на твоей совести. Может, ты был рабом и познал, что такое унижение, но ты умный парень, я слушал твою речь по радио. И смелый очень. Я видел тебя в деле при захвате прокуратора. За тобой пойдут люди. Я верю, что ты за правду и сможешь изменить ситуацию в стране. Хочу, чтобы счастье принадлежало всем, а не горстке избранных. Ради этого святого дела я изменил Белому и готов поднять свой меч за свободу и справедливость.
— Поверь, я никогда не был рабом. И я из другого мира. Являюсь ли я посланником бога? В какой-то степени — да. Потому моя совесть спокойна.
Мирон пояснил опять:
— Верю, что тобой движет не жажда власти, а желание помочь людям. А вот в атамане не уверен, поэтому предложил, чтобы ты возглавил наш бунт.
— Это будет не бунт, а революция! — поправил я Мирона. — Но основные преобразования будут потом, после нашей победы!
— Революция? Странное слово, ты сам его придумал? — удивился Мирон.
«Здесь же не было революций!» — подумал я и сказал:
— Нет, не я придумал! Этот термин из моего мира, — сказал и тут же пожалел о сказанном, так как выдавать свою подлинную сущность было совсем не нужно, возможно, даже опасно.
— Мира богов? — поинтересовался Мирон.
— Думаешь в правильном направлении, — уклончиво ответил я.
Чтобы Мирон не стал развивать эту тему, спросил его:
— А что, бунты недовольных часто случались на вашей Земле?
— Ты не в курсе? Редко. Самый крупный бунт был сто пять лет назад. Тогда его жестоко подавили.
Я прикинул: Октябрьская революция у нас в прошлом веке совпадает по времени со здешним крупным бунтом. Но ничего не сказал Мирону. А он помолчал немного и продолжил разговор:
— В любом случае, у тебя будет шанс изменить жизнь людей к лучшему! Все беды происходят из эгоизма, жажды наживы, а благоденствие возможно лишь общими усилиями простых людей. Учти: человек без коллектива, как уголек без костра: дает мало света и быстро гаснет.
