А в зале после их ухода еще долго обсуждали произошедшее. Кто-то из женщин восхищался красивой влюбленной парой, а кто-то полагал, что всё, что произошло — это хорошо спланированный спектакль, разыгранный для того, чтобы перетянуть на свою сторону голоса людей, входящих в комитет по этике. А Мэри Джеймс заметно занервничала, узнав, что рядом с профессором Эвансом была его молодая жена.
На понедельник было запланировано заседание комитета по этике университета. Стив плохо спал ночью, и, несмотря на то, что Даша всячески его поддерживала, он волновался. Если бы не мнимый свидетель со стороны обвинения, ему было бы проще: у него отличная репутация, никаких нареканий со стороны начальства за много лет работы, большинство преподавателей и студентов к нему хорошо относятся. За то время, пока шло расследование, к нему не раз подходили и заверяли, что не верят обвинениям и поддерживают его. Это было приятно, но для комитета никакой роли не играло. Стив боялся, что шансов у него почти нет. Хорошо еще, если удастся отделаться штрафом, потому что вылететь с работы по такому обвинению означало последующее отсутствие нормальной работы. А у него теперь Даша с Катей, да и для Сэм надо деньги передавать. А Даша, похоже, серьезно собралась в уборщицы идти, если понадобится. Господи, какая же она милая. Стив не очень верил в бога, но, зайдя недавно в храм, искренне поблагодарил бога за то, что теперь у него есть Даша. И за Катю тоже поблагодарил. Он постепенно все сильнее и сильнее привязывался к малышке. Стив даже заметил, что у него портится настроение, когда Катя радостно что-то щебечет по телефону отцу. Похоже, в такие моменты он ревновал.
Даше не сиделось на месте, она волновалась. Собрание комитета было назначено на одиннадцать утра. Сейчас была половина одиннадцатого. Наконец, она решительно взяла телефон и вызвала себе такси.
В университете она долго не могла выяснить, где же проходит заседание комитета. Когда Даша нашла нужную аудиторию, собрание было уже в самом разгаре. Под дверью стояло несколько человек и явно подслушивало. Даша робко подошла к двери, но ничего толком слышно не было.
— Sorry, — протиснулся вперед молодой парень, перед ним расступились. Парень слегка приоткрыл дверь, а потом быстро отошел в сторону, вытягивая от двери проводок. Люди, стоявшие у двери, пошли за ним. Оказалось, что парень установил маленький микрофон, и теперь хоть и не очень хорошо, но было слышно, что происходит внутри. Люди замерли. Когда давала показания Мэри Джейн, студенты недовольно загудели. Даша не понимала больше половины того, что они говорили, но поняла одно — все присутствующие снаружи безоговорочно поддерживали Стива.
— Что тут происходит? — пророкотало за их спинами. Даша вздрогнула, прямо за ней стоял огромный мужчина. Он был огромным не только по росту, но и по объемам.
— Профессор Ковальский, — шепнул кто-то.
— Эванс уже выступал? — поняв, в чем дело, тут же заинтересовался толстяк.
— Нет еще, — почему-то по-русски ответила Даша.
— Вы русская? — басом обрадованно спросил профессор. На него тут же зашикали, было и без того плохо слышно. Даша кивнула.
— Что она говорит? Я ничего не поняла, — шепотом пожаловалась она.
— Она говорит, что профессор Эванс отказался поставить ей оценку, пока она не переспит с ним, — также шепотом перевел толстяк. Потом он стал кратко передавать Даше смысл того, что говорили Стив и свидетели в его защиту.
— Ох, ты ж, вспомнили, гады, — выругался профессор.
— Что? — испугано спросила Даша.
— Вспомнили роман Эванса со студенткой годовалой давности.
— И что?
— Он утверждает, что мисс Саймонтс не была его студенткой и что к делу это не относится.
Даша побледнела. Её испугало не то, что у Стива с кем-то был роман, хотя она об этом и не знала, а то, что сам факт наличия отношений со студенткой будет явно истолкован не в его пользу.
— Теперь будут говорить со свидетелем обвинения, — продолжал комментировать происходящее добрый профессор. — Такое впечатление, что она не сильно уверена в том, что говорит, — сказал он после довольно долгого молчания.
— Yes! — вдруг громким шепотом произнес один из студентов.
— Что? — испугалась Даша. Профессор о чем-то поговорил со студентом, а потом пояснил:
— Ребята заметили, что её показания не соответствуют тому, что говорила мисс Джеймс.
В коридоре все замерли и замолчали, внимательно вслушиваясь. Неточности заметили не только студенты, но и те, кто сидел внутри. Девушке стали задавать вопросы.
— Что тут происходит? — в тишине вопрос прогремел, как гром, так что вздрогнули все, даже профессор Ковальский. — Вы что, подслушиваете? Это недопустимо. Профессор, какой пример вы подаете студентам?
— Don, leck mich am Arsch(нем.) Дон, поцелуй меня в задницу, — отмахнулся Ковальский.
— Не смейте со мной так…. - от возмущения Дон даже не смог закончить фразу.
— Shut up. Заткнись, — цыкнул Ковальский. В кабинете плакала свидетельница, по обрывкам слов Даша поняла, что она ничего не видела, а соврать её заставила Мэри Джеймс, чем-то угрожая. После реплики какого-то мужчины, в которой Даша поняла только имя мужа, студенты разом громко закричали и запрыгали, всячески выражая свой восторг.
— Стив! — Даша радостно кинулась на шею выходящему из аудитории мужу. В коридоре все замерли, ошеломленно уставившись на неё.
— Даша? Что ты тут делаешь? — Стив улыбался. — Обвинения сняты, — он поцеловал жену в губы.
— Стив, ты с ума сошел, — стараясь прикрыть Стива с Дашей своим мощным телом от тех, кто был в коридоре, зашипел профессор Ковальский.
— Матеуш, это моя жена, могу целовать, сколько захочу, — засмеялся Стив.
— Жена? Я думал, вы студентка.
— Жена! — Стив снова поцеловал Дашу. — А откуда тут столько народу?
— Это твоя группа поддержки, — улыбнулась Даша. После того, как Матеуш, громко захохотав, перевел её слова на английский, от смеха студентов задрожали стены. Вместе со студентами смеялись и те, кто входил в состав комитета по этике. Не смешно было только Мэри Джеймс, которая не могла выйти из кабинета, потому что в дверях стояли люди. Улыбка сошла с лица Даши, когда она заметила девушку.
— Паскуда, — только и смогла зло бросить она. Сейчас Даша очень жалела, что никогда не могла ударить человека, этой самодовольной девице начистить рожу бы стоило.
— Даша, не надо, — тихо попросил Стив.
— Не буду, — вздохнула Даша. В дверях люди расступились, Мэри прошла по коридору при гробовом молчании.
Стива тут же окружили студенты.
— Стив, а что значит "паскуда", — произнеся свои поздравления, спросил профессор Ковальский. — Это ведь ругательство? — глаза у профессора загорелись.
