его сына. Вы думаете, что это нормально? Нет, конечно же… Видимо, он банально решил отыграться на мне за свою обиду? А почему именно на мне? Так я чётко слышал среди их воплей прямые угрозы моему существованию.
– На костёр этого травника! Еретик! Это он во всём виноват! – Сейчас старательное орали эти красавцы, даже не задумываясь о том, что моей вины в том, что их от рождения жизнь обидела, просто не было. Прислушиваясь к тому, что несет этот святоша, радостно размахивающий руками, я понял, что был виноват и в нападении волков из Дикого леса на деревню. А также и во всех их бедах. Включая сюда и их нищее существование. И это было очень плохо. Я знал о том, что люди наверняка постараются сделать всё возможное, чтобы не признать собственную вину хоть в чём-то. Они были готовы кого угодно обвинить в своих бедах. Но только не самих себя. По той простой причине, что самих себя обвинить мог только тот, кто понимает смысл в таких обвинениях. Кто понимает, что если он сам не сделал ничего, то в данном случае виновен только он сам, и никто более. Эти же разумные старательные хотели обвинить меня во всех грехах. Тем более, что среди этих криков я чётко слышал возмущение тем, что я не стал помогать деревне после нападения волков. Не стал их кормить бесплатно рыбой, давать им лекарственные травы именно так, как они того хотят. А требовал с них за это деньги. Что ещё больше подлило масла в огонь их ненависти со стороны данного церковника, принявшегося верещать о том, что необходимо восстановить истинную Справедливость. А для этого было необходимо всего лишь сжечь меня на костре. Прекрасно. Вот только причём тут я? Хоть кто-то из этих крестьян просто так дал мне краюху хлеба, когда я голодал рядом с ними аж два года? Я не прошу целую булку свежеиспечённого хлеба. Я говорю о сухаре, который они собакам кидали! Хоть кто-то из них поделился со мной какой-нибудь старой тряпкой, когда я зимой замерзал в своем полуразрушенном доме? Нет, конечно же! Для них подобное было недопустимо. Те же самые куски сухого хлеба и старые тряпки они предлагали мне именно выкупить за деньги. И никак иначе. Так почему я, по отношению к ним должен поступать по-другому? Этого, естественно, никто из них не скажет. Да и никто из этих разумных не признается в том, что всего лишь хотел нажиться на моих бедах. Однако сейчас они нашли способ посчитаться со мной за более удачливую, по их мнению, жизнь. Просто постаравшись отправить меня на костёр. Неужели они думали, что тогда у них всё встанет на свои места? Знаете… У меня в этот момент возникло жуткое желание, банально постараться испробовать свой лук на этом умнике? Проверить, попаду ли я в него той самой длинной стрелой на достаточно большой дистанции… Однако, я не хотел рисковать. Если я сделаю такую глупость, то сразу стану всем врагом. И с этим не поспоришь. Хотя я понимал, что этот святоша сейчас рассчитывает в первую очередь на тот факт, что я приду с какими-то полезными предметами или товарами, которые он сможет банально изъять… Для себя. А также, судя по его косым взглядам, он намеревался любой ценой обобрать тех, кто прибыл сюда для торговли со мной? Но с его стороны это был серьёзный просчёт. Хотя бы по той причине, что раз так обстоит дело, то торговать я сегодня не выйду. Судя по всему, это поняли практически все? Потому что тот же самый кузнец, стоявший немного в стороне, просто махнул рукой и пошёл в сторону деревни. Немного погодя, вслед за ним, потянулись и другие. Даже Татьяна с Машей поспешили уйти. Причём, замечу сразу… Этот достаточно молодой святоша пытался несколько раз подойти поближе к молоденькой девчонке. При этом, чуть ли не за руки её хватал. А для чего? Да для того, чтобы вовлечь в свою толпу фанатиков. Хотя… Я не сказал бы, что там были именно фанатики. Скорее всего, там были просто недовольные собственной нищенской жизнью идиоты. И теперь они просто пытались отыграться на ком-нибудь, кто для них мог быть на данный момент не досягаемым. Но отыграться они хотели хитро. Именно так, чтобы им самим за это ничего не было. А если они идут на поводу у священника, то кто в этом виноват? Даже если потом местный дворянин придёт к ним и начнёт требовать объяснений, то эти умники сделают виновным во всём именно меня, и священника, а не кого-то ещё. Почему? Да просто потому, что им так захотелось. Если я чем-то вызвал такое слишком явное неудовольствие у священника, то это полностью моя собственная вина. И в данной ситуации ничего не поделаешь.
К тому же, этот святоша явно положил глаз на Машку? И теперь, видимо, хотел, под общей истерией, постараться с ней что-нибудь провернуть? Ну, что там обычно в таких случаях делают? Вызвал бы её на исповедь? В кровати… Ну, а что? Девчонка она молодая, красивая, практически в самом соку. Вполне можно попробовать с ней пошалить таким образом? Только вот сама Машка, да и Татьяна, видимо прекрасно поняли угрозу, которая им от этого недвусмысленного интереса светит? Поэтому сами постарались как можно быстрее сбежать с этого места. Больше всего меня в данной ситуации насторожило даже не это повальное бегство тех, кто хотел со мной торговать. А равнодушие… Те же самые стражники, которые явно прибыли для того, чтобы забрать у меня партию свежей речной рыбы для своего дворянина, почему-то в данной ситуации не пытались никак проявить интерес к происходящему. А ведь, по сути, они должны были подумать своей головой? Хотя бы по той простой причине, что таким образом они теряют поставщика для своего дворянина! Я уже молчу о тех лекарственных травах, которые они у меня покупали! Да и управляющий, который сейчас сидел в коляске, и старательно делал вид, что считает птичек, летающих над головой, тоже почему-то молчал? Он же сам наверняка намеревался на моей торговле с лекарем нажиться? Ну, я это буквально нутром чувствовал. А тут вдруг такое равнодушие к тому, что святоша рядом истерит и кричит о том, что отправит меня на костёр! Почему? Это всё было настолько необычно и странно, что я даже не знал того, что мне нужно делать в данной ситуации! Заметив тот факт,
