может! Не потерплю я к себе подобного отношения!
Уважаемый Элиас лишился своей привычной улыбки на пухлом лице и теперь смотрел с недовольством.
- Вон из моего дома! Пошёл вон! – я визжала, как ненормальная и топала ногами, выгоняя лекаря.
Для окружающих это была привычная картина поведения хозяйки, поэтому никто не удивился, и не испугался. Агата пожала плечами, Дарий отправился помогать лекарю, таскать вещи вниз.
А я сидела, закрывшись в своей комнате, и думала о том, что всё навалилось на меня разом. И смерть моя, потом этого подлеца, Тобиаса, потом вот, подружка его пострадала… я не была к такому готова, если честно… и принимать решения я тоже не была готова…
Я усмехнулась, приподняв голову со стола. Вот бы мне, как другим попаданкам, о которых мне часто талдычила Анютка, уметь и сгущёнку изготавливать, и колдовством каким заниматься, и семью найти!
«Точно!» - подумала я, вытирая слёзы – «Про семью вообще огонь идея! Завтра же подам объявление в утренние газеты: «Завидная вдова на выданье желает познакомиться!»
Или эти, как там… Ходящие во сны! Это, когда во сне ты видишь сны и мысли других людей, так Анютка сказала. Ну, в какой-то из своих книжек вычитала. Дурацкое всё же название: «Ходящая во сны»! Интересно, кто такое мог выдумать? Я наревелась и теперь тихо икала, положив голову на сукно стола. Вот бы мне хоть немного войти в сон и узнать, что с папой?
Глава 9
Голова была такая тяжёлая, что сил встать совсем не было. Нет – и не надо! Я положила голову на руки и устало закрыла глаза. Только сейчас мне стало ясно, что со смертью Тобиаса мои проблемы в этой жизни не рассосались… полежу в таком положении немного, отдохну, а потом…
Мысли путались, и додумать, что буду делать потом, я не успела.
Борис, с трудом передвигая ноги, прошел в свой кабинет и тяжело плюхнулся в кресло. За эти двое суток он постарел лет на двадцать. Куда-то исчез подтянутый, моложавый мужчина в расцвете сил, всегда сохранявший спокойствие и рассудочность даже в самых сложных ситуациях. Если бы он сейчас посмотрелся в зеркало, то увидел бы там смертельно уставшего, небритого, лохматого, с отёками под глазами, с посеревшей кожей лица пожилого мужчину. Девочки, его девочки... как же так?
Он корил себя и не мог простить себе, что сидел на первом этаже, просматривал какие-то биржевые новости, слушал болтовню Ангелины, когда наверху умирали его девочки. Но все равно, каким-то звериным чутьем, он услышал слабый стон и стук упавшего чего-то металлического. Он скачками взлетел по лестнице в свою спальню. И от ужаса увиденного сам чуть не лишился сознания. На полу, возле двери их спальни лежала его жена Оленька, в руке у нее была зажата металлическая статуэтка, которой она и стучала в пол, пытаясь привлечь внимание.
Он упал на колени рядом с женой, одновременно выдирая из кармана телефон. Ткнуть в пару кнопок-секунда времени, и вот к нему домой уже мчится, со всеми мигалками и нарушая все правила, группа немедленного реагирования, в которой был и специально подготовленный врач. А пока он сам пытается приподнять голову Оли, вытереть вокруг рта кровавую пену, молясь про себя и продолжая звать жену по имени.
Группа ворвалась к нему в дом, спецы рассыпались по дому, проверяя помещения на предмет врагов. Но Борис закричал:
-Врача! Сюда врача!
Врачу хватило нескольких минут, чтобы понять - здесь отравление, и нужна срочная реанимация в токсикологии. Оленьку буквально вырвали у него из рук и бегом понесли в автомобиль, где имелась необходимая аппаратура. Зачем-то схватив халат жены, Борис ринулся следом, но на лестнице остановился. Катиша!!! Почему она не вышла? Он ринулся в комнату дочери и едва не упал, споткнувшись о тело Катиши. К сожалению, он опоздал. Катиша была мертва. Но он все равно настоял, чтобы и ее забрали в больницу.
С тех пор двое суток он не выходил из палаты жены. В сознание она пока не приходила, дышал за нее аппарат, деятельность сердца тоже поддерживала автоматика.
Борис сидел рядом, держа безвольную руку Оли в своих руках. Врачи однозначно сказали, что это отравление цикутой, растительным ядом, смертность от него почти сто процентов. И скорее всего, яд был получен с последним приемом пищи, так как он быстро действует.
Но Борис подключил к расследованию и исследованию и свою бывшую службу. Это для непосвящённых Борис служил в простом армейском спецназе. На самом деле, все было гораздо серьезнее. Так что некоторые результаты будут уже сегодня.
Врачи удивлялись тому, что Оля до сих пор жива. Только один из них, пожилой и опытный врач, вздохнув, сказал:
-Вы знаете, есть у меня одно предположение, но официально я его никогда не признаю. Вам уже известно, что ваша супруга была беременна, срок небольшой, но, тем не менее, она знала, поскольку обращалась накануне в клинику. Очень радовалась, так ее врач сказал. Хотя она сейчас в коме, но возможно, именно мысль о ребенке и держит ее на этом свете. Попробуйте звать ее, говорить ей о ребенке, о том, как вы этому рады, как будете вместе ожидать рождения малыша. Возможно, это заставит ее вернуться в этот мир. Кома - настолько непонятная штука, что мы ничего толком тут не можем предполагать.
Вот Борис и сидел. Но сегодня его прогнали домой, помыться, переодеться. Организацией похорон Катиши занимался его зам и друг в одном лице. Климов потёр с силой лицо руками, пытаясь сосредоточиться. На столе лежал пакет, полученный им сегодня в своей бывшей службе. Наконец, решившись, он вскрыл пакет. Отчёт лаборатории был лаконичен и конкретен.
Подтвердили вид яда - цикута. Поступление в организм с чаем, следы танинов были отчётливо видны при хроматографии. Катиша получила дозу яда больше, нежели Ольга. Вероятно, чая она выпила меньше. На посуде, находившейся у них на кухне, яд не обнаружен, но вся чайная посуда и заварной чайник были тщательно вымыты. И даже следов использованной заварки не обнаружено. То есть, кто-то не только вымыл чайные чашки, но очистил заварник и куда-то унес остатки заварки.
Борис не зря в своей группе слыл очень хорошим аналитиком. И сейчас он сейчас складывал кусочки пазла. Он хорошо помнил, что девочки вечером пили чай в
