действительно превратилась в избалованного ребенка. — Классическая Бекки с ее пятью копейками.
Я хихикнула.
— Я скучаю по Сэмми. Я хочу, чтобы она была счастлива. Если мы вернемся и все изменим, у нее может появиться свой шанс. Дин, возможно, даже не ее Драконианец. Возможно, в конце концов она найдет свой Дент. Кто знает, может быть, он умер.
— Или она, — прощебетала Бекки.
— Хорошо, — неохотно согласилась я. — Или она. Когда лианы поглотили все.
Она надолго погрузилась в молчание. Мы обе наблюдали за ребятишками, возившимися под деревом.
— Ты представляешь, насколько большими будут эти перемены, Елена?
Я кивнула.
— Нет, я не думаю, что ты действительно хочешь.
— Я хочу, Бекки. У меня было две недели, когда я постоянно думала о том, стоит это делать или нет, взвешивала все за и против, и причины, по которым я должна, всегда перевешивали причины, по которым не должна.
— Что, если Дина не будет в нашей жизни? Что, если Силхо не будет в твоей?
— Я не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос. Но что-то подсказывает мне, что они будут там. — Хотя никаких доказательств этому не было, я нутром чуяла, что это правда.
Ее губы задрожали, когда она резко выдохнула.
— Ладно, хорошо. Если это то, что ты хочешь сделать. Ты меня знаешь. Всегда на твоей стороне, как бы безумно это ни звучало.
Я обхватила ее за шею и крепко обняла.
— Спасибо, Бекс.
Бекки и Дин ушли в ту же минуту, как Джордж и Блейк вернулись с рыбалки.
Блейк выглядел еще более взбешенным. Я видела, что они вдвоем говорили об этом сегодня. Он заблокировал меня, но не раньше, чем я поняла большую часть того, что Джордж хотел сказать.
Его видения, которыми он не хотел делиться, были из другой жизни. Лучшей жизни.
Джордж пытался убедить его пойти на это. Эта новость поразила меня сильнее, чем я думала. Я улыбнулась Джорджу, когда он проходил мимо меня. Теперь я поняла, почему Бекки была так непреклонна. Она была на стороне Блейка… ну, раньше была, но теперь нет.
Блейк поднял Силхо с одеяла и пошел с ней в замок. Я собрала напитки и одеяло и последовала за ним внутрь.
В тот вечер мы не говорили об этом. Констанс попыталась завязать разговор за обеденным столом, но в ту минуту, когда тарелка Блейка была убрана, он встал, взял Силхо на руки и снова ушел.
Я с громким стуком бросила вилку на тарелку.
«Неужели так все и будет отныне? Никто из нас не пойдет на компромисс?» мысленно закричала я ему вслед, но он не ответил.
— Елена, дай ему немного времени, — мягко сказала Констанс.
— Не надо, — сказал мой отец. — Это в прошлом, Констанс. Ничто не происходит без причины. Мы не знаем, каким было бы будущее — я имею в виду, наше настоящее, — если бы Лиан не существовало.
— Хуже быть не может, Альберт. Это могло быть только лучше. Все эти семьи. Маккензи. Ваши люди. Преданные люди, которые умерли. Которые никогда не должны были умирать. Ты хотя бы задумывался, сколько драконов и Драконианцев никогда не объединятся, потому что некоторых из них больше не существует?
— Пожалуйста, — перебила я. — Не спорьте. Это не ваша борьба. Это касается только Блейка и меня.
Выражение лица моего отца было наполнено добротой.
— Елена, я знаю, почему ты хочешь вернуться.
— Нет, папа. Не знаешь. Она была с тобой больше двухсот лет. Дело не в том, что я несчастлива. Но если есть хоть малейший шанс спасти ее… Иметь возможность расти с матерью, расти в этом мире…Тогда да. Я бы отказалась от своего счастья и воспользовалась этим шансом, чтобы выяснить это. Я бы сделала это в мгновение ока. И это то, чего никто из вас не поймет. Никто из вас не рос так, как я.
Я посмотрела на Энни, которая с порозовевшим лицом изучала свою тарелку.
— Ну, Энни знает, что я чувствую, — поправилась я. — Она, вероятно, единственная.
Констанс коснулась руки Энни. Легкая улыбка тронула уголки рта Энни.
— Могу я быть свободна? — спросила я.
Отец кивнул.
Я встала и прошла мимо Дживса и пары сотрудников ресторана.
— Спасибо, Дживс, ужин был восхитительным.
— Я скажу шеф-повару, принцесса.
Они никогда не переменят своего мнения. Ни мой отец, ни Блейк. Они хотят оставить мою мать там, где она была: воспоминанием в прошлом, похороненным в могиле, в которой не было костей. Это было то, с чем я должна была смириться.
ШЕСТАЯ ГЛАВА
ЕЛЕНА
Я стояла на пороге нашей спальни. Хоть я и устала, наша большая кровать не привлекала меня. Последние несколько дней я спала одна. У Блейка была такая привычка — не спать вместе в одной постели, если кто-то из нас злился. Во мне был не гнев, а печаль. Ладно, было немного гнева, но в основном тоска по матери, печаль из-за того, что мне было недостаточно моей дочери. И чувство вины тоже.
Я была непреклонна. Я не хотела верить, что ее там не будет. Она была частью нас. Конечно, она будет там. Все сложилось бы точно так же, только с более счастливым концом. Если бы только он мог это увидеть.
Я чувствовала себя такой одинокой. Это не имело никакого отношения к тому, что я спала в этой огромной кровати одна. Мой муж был не на той же волне, что и я. Такого почти никогда не случалось за последние восемь лет.
Я подошла к кроватке Силхо и пожелала спокойной ночи Симоне, которая тихонько читала ей сказку. Она отложила книгу и сделала небольшой реверанс, прежде чем выйти из комнаты.
Она долгое время была моей горничной. Она знала, что темная туча преследует меня. Я нежно поцеловала Силхо в щечку и
