— Поняла. Отличная новость! Спасибо вам большое за понимание! И… — она снова выждала, сменив чуть-чуть интонацию. — Я думаю, мы с вами ещё увидимся. В другой обстановке.
— Конечно. Я сам с вами свяжусь. Всего доброго.
— Спасибо ещё раз.
* * *
— Таким образом, вынудив большинство принять факт нашей позиции, мы смогли довести до конца нашу инициативу! — громко произнес До Ну Шон, стоявший за трибуной. — Это было по-настоящему сложно, но вместе мы смогли отстоять парк До Зюсу Ло! Это наша общая инициатива, и мы справились!
Народ, что собрался на митинге, начал аплодировать. Толпа получилась внушительной, несколько сотен человек, хотя событие было, мягко говоря, довольно рутинным и происходило на окраине парка. Сам же парк находился на краю города и уже полгода инициативная группа местных жителей боролись с попыткой превратить его в жилой комплекс.
— Парку присвоено городское значение, а это значит, что застроить его можно только при условии согласовании с жителями! — громко произнес До Ну Шон. — Это наша с вами победа! Спасибо вам, что не теряете надежды и верите в нашу честность, ответственность и правоту!
Политик отошел от трибуны под аплодисменты, поклонился и направился к небольшой палатке, где расположились работники партии. На сцену вышли молодые кадры, что должны были подбодрить толпу своими речами. Многого от них не ждали, но как место для тренировки начинающих ораторов, ситуация подходила идеально.
— Господин До Ну Шон, — встретил его молодой парень. — Замечательное выступление.
— У нас кофе приличный есть? — сходу спросил он, заходя в палатку.
— Да, конечно, — засуетился парень и тут же подскочил к привезенной кофеварке. Взяв блюдца с чашкой, наполненное черным эспрессо, он подскочил к главе партии. — Эспрессо. Чистая арабика.
До Ну Шон взял блюдце, пригубил и произнес, глядя на женщину, что только закончила общаться по телефону.
— Звонили из «Строй арм Корея». Очень сильно волнуются, — произнесла она, глядя на политика.
— Я им сразу сказал: полгода, — хмыкнул До Ну Шон. — Полгода — и мы выгибаем ситуацию в другую сторону.
— Да, но они нервничают. Видимо, среди этой толпы был их человек.
— Конечно был. Не могло не быть. И я уверен, что не один, — кивнул мужчина и снова пригубил кофе. — Бизнесмены крайне нервны и не понимают наших схем. Полгода — ситуация позабудется. Тогда и начнем толкать тему с социальной проблемой. С недостатком жилья, а также сумасшедшей ценой на землю в городе. Распишем проект жилого комплекса, подтянем транспортные компании для обеспечения быстрого подъезда на работу в город, и все готово. Тут и плюс к репутации, и денег можно будет стрясти за участие в строительстве нового района.
Женщина кивнула, но затем демонстративно подняла телефон.
— Но почему вы им это не сказали?
— Потому что к тому времени, когда будет строиться район, мы еще с них денег стрясем, — хмыкнул До Ну Шон. — Вряд ли они этому обрадуются.
Глава партии допил кофе и взглянул на вошедшего молодого парнишку-секретаря.
— Господин До Ну Шон, люди потихоньку начинают расходиться.
— Скажи, что я выйду для личного рукопожатия и отвечу на вопросы, — кивнул он ему. Когда парень скрылся, политик взглянул на женщину и произнес: — Держи их на коротком поводке. Пусть думают, что все идет по плану. Можете начать прикидывать проект жилого комплекса. Пускай пустят слюни.
— Поняла, — кивнула та.
Отдав чашку, политик натянул добродушную улыбку на лицо и вышел из палатки. Он спокойно подошел к толпе, которая, заметив его, тут же начала уплотняться ближе к нему.
— Господин До Ну Шон, вы наш герой!
— Господин До Ну Шон, говорят, что проезд в транспорте подорожает! Это правда?
— Господин До Ну Шон, я мать с четырьмя детьми! Отец сбежал и совершенно не помогает!
— Граждане! — поднял руку политик с улыбкой. — Я всем вам сердечно благодарен за то, что выбираете нас!
Мужчина спокойно протянул руку и пожал ее пожилому лысому старичку.
— Только благодаря вашей поддержке мы сможем добиться справедливости, равенства, а также достойного уровня для каждого!
Снова рукопожатия, гвалт вопросов, и люди обступили политика со всех сторон.
— Поддержка наших детей — это крайне важно! — кивал мужчина. — Обратитесь к моему секретарю, и мы постараемся вам помочь… Да, транспорт — это важная часть жизни для любого работающего человека! Мы будем настаивать на заморозке цен на проезд…
Рукопожатия, лица, аплодисменты.
Политик крутился как рыба в воде, поэтому совершенно не понял, в какой момент и кто при рукопожатии ему вложил в руку что-то.
Вопросы продолжали сыпаться, люди говорили, жаловались, хвалили, льстили, но сейчас для До Ну Шона это не имело совершенно никакого значения.
Он стоял все так же улыбался, кивал, что-то не совсем связано отвечал, но делал он это автоматически. По давно отточенному навыку. Все из-за того, что в руке он сжимал патрон.
— Господин? — обратился к нему секретарь, заметив неладное. — Прошу прощения, граждане, но дела не терпят отлагательств!
Мужчина подхватил под локоть политика и отвел в сторону, к машинам.
— Все нормально, господин? Что-то случилось? — спросил молодой парень.
— Ничего, — сам открыл дверь политик и уселся в машину. — Позови водителя. Мы едем в офис.
Усевшись в машину, он наконец разжал кулак и взглянул на патрон у себя в руке, на котором красовалась цифра двадцать два.
— Это уже начинает раздражать… — тихо произнес До Ну Шон, сглотнув и убрав патрон в карман.
* * *
— Удачи! — громко произнесла Шим Чихе.
— Спасибо! — кивнул ей Чан и направился в коридор, чтобы обуться.
— Капучино? — взял со стола специальный термос Гису.
— С корицей, без
