ошеломленный.
– Как ты смеешь являться в таком виде? Думаешь, мне это нравится? – Она ткнула в него пальцем. – Думаешь, мне приятно узнать, что я спала с… этим? – Ее глаза наполнились слезами. Она прошептала: – Фабрицио – одно из моих самых дорогих воспоминаний, глубоко в сердце как одну из радостей своей жизни я хранила те три недели, когда была счастлива, три недели, когда у моих ног, в моей постели был самый красивый и стройный парень на всем побережье, тот, кого жаждали все женщины. И тут появляешься ты, и я вижу вот это. – Она отвернулась, возмущенная, опустошенная. – Ты запятнал мое воспоминание.
– Карлотта…
– Уходи. Не настаивай. Я буду говорить только с тем Фабрицио, которого знала, а не с его дедом. Уходи. Во имя прошлого, убирайся с глаз моих!
Энцо вскочил, оскорбленный тем, что Карлотта своим эгоистичным поведением оскорбляет деда. Но Карлотта, опередив его вмешательство, резко встала, решив покинуть кафе. На предельной скорости, доступной ее скованному артритом телу, она бросилась к выходу, пошатываясь от нахлынувших эмоций. Ярость и сила воли помогли ей пробиться к светлому проему меж двух колонн. Подавшись вперед, она увидела какую-то старуху с искаженным от напряжения лицом, которая шла ей навстречу.
Соперница
Карлотта агрессивно прорычала:
– Простите, дайте пройти.
Старуха остановилась, угрюмо уставившись на нее. Карлотта сделала резкий жест, повелевая назойливой особе убраться с дороги, но та повела себя точно так же. Внезапно до Карлотты дошло, что она стоит не у выхода из кафе, а перед зеркалом, огромным настенным зеркалом, и древняя развалина с кричащим макияжем – это она сама. Вскрикнув от ужаса, она рухнула на пол.
Через несколько дней в церкви больницы, где умерла Карлотта, отслужили мессу. Присутствующих было раз-два и обчелся: Энцо, его дед, медсестра и рыжеволосый мальчик-рассыльный из ее гостиницы. После длительных поисков Энцо удалось связаться с соседом Карлотты. Аргентинец подтвердил, что никто из знавших эту даму, ни приятели, ни ученики, не счел нужным отправиться в Милан на похороны. Поэтому юный гид взял на себя труд после отпевания, проведенного здешним кюре, лично произнести панегирик покойной. Проследив творческий путь Карлотты по тем отрывочным сведениям, которые удалось собрать, он заключил:
– Карлотта Берлуми посвятила свою жизнь опере, и ничто не доставляло ей большего наслаждения, чем оперное искусство. Поэтому в память о Карлотте прозвучит молитва из «Тоски» – «Vissi d’arte, vissi d’amore».
Из динамиков вырвался бархатистый голос – он взмыл ввысь, лаская каменные своды. «Я жила искусством, жила любовью; я никогда никому не причиняла зла», – напевно шептала певица. То ли исповедь, то ли мольба – пронзительно-острое ощущение присутствия страдающей женщины, ее долгое дыхание, голос, который, порой захлебываясь от эмоций, проникал в душу слушателя и в смятении вопрошал: «Так почему? Почему, боже мой? За что мне это?» Какой смысл в искусстве, если мы по-прежнему страдаем от жестокости мира?
Это было не просто пение, но полет души, в которой соединились все человеческие устремления, – души, принесенной в жертву во имя красоты и никак за это не вознагражденной. Дыхание вырывалось из земных глубин и возвращалось туда. Пьянящий голос не был безупречно послушным: даже когда певице удавалось его обуздать, в этих звуках прорывался крик. Крик укрощенной боли.
Пронизанные его мощью и отчаянием, Энцо и его дед прослезились.
Дед наклонился к внуку:
– Мальчик мой, неужели тебе в конце концов удалось раздобыть ее записи?
Энцо поджал губы и скорчил гримасу. Люди в темных костюмах подняли гроб. Тело Карлотты Берлуми медленно покидало часовню под звуки «Vissi d’arte» в исполнении Марии Каллас; по лицам священника, мальчиков-хористов и даже привычных к подобным церемониям гробовщиков текли слезы.
Примечания
1
Карло Мария Джулини (1914–2005) – итальянский оперный и симфонический дирижер, в послевоенные годы основал оркестр RAI в Милане. После того как его заметил великий Тосканини, а потом Виктор де Сабата, Джулини стал главным дирижером «Ла Скала», а после серии спектаклей «Травиаты» в постановке Лукино Висконти, где пела Мария Каллас, сорокалетний маэстро обрел мировую известность. – Здесь и далее примеч. перев.
2
Рената Тебальди (1922–2004) – итальянская оперная певица, обладавшая лирико-драматическим сопрано редкой красоты и силы. Поклонники Тебальди считали, что ее тембр роскошнее, чем у Каллас, голос больше по объему и куда сильнее. Дискуссии в прессе лишь подогревали интерес к соперничеству. Известно, что 16 сентября 1968 года Каллас пришла за кулисы Метрополитен-оперы, чтобы поздравить Тебальди с удачным выступлением. Последние концерты Тебальди дала в 1976-м. Газеты, где сообщалось о ее кончине, пестрели заголовками: «Умерла соперница Марии Каллас».
3
Знаменитая ария Чио-Чио-Сан из оперы Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй» (1904).
4
В ясный день желанный
пройдет и наше горе.
Мы увидим в дали туманной
дымок вот там, на море (ит.).
5
В Италии первую медицинскую помощь могут оказывать и пожарные, имеющие соответствующую лицензию.
6
Вагальная реакция – вызванная сильным стрессом кратковременная, преходящая потеря сознания из-за внезапного снижения артериального давления, частоты сердечных сокращений и мозгового кровотока.
7
Этторе Кампогальяни (1902–1992) – итальянский композитор и педагог, преподавал вокал в консерваториях Пармы и Милана, а позже работал в оперной школе при «Ла Скала». Среди его учеников числятся такие знаменитости, как Рената Тебальди, Рената Скотто, Мирелла Френи, Ферруччо Фурланетто, Руджеро Раймонди, Лучано Паваротти, Карло Бергонци, Антонио Каранджело и Джулиано Бернарди.
8
Предельно высокий звук для лирического и лирико-драматического сопрано.
9
Ария Аиды из третьего действия одноименной оперы Верди «O cieli azzuri». Аида, ожидая Радамеса, поет, что он придет проститься с ней и «темные водовороты Нила станут ей могилой».
10
Виктор де Сабата (1892–1967) – итальянский оперный дирижер и композитор, в 1929–1957 годах – главный дирижер «Ла Скала».
11
Ангостура – популярный в Венесуэле крепкий алкогольный напиток (экстракт кожуры померанца, кореньев горечавки, имбиря, аптечного дягиля, коры хинного и ангостурового дерева, мускатный орех, гвоздика, кардамон, орех, галгант, корица, цветы муската и сандалового дерева).
12
«Джоконда» (1876) – опера Амилькаре Понкьелли на либретто Арриго Бойто по пьесе Виктора Гюго. «Макбет» (1847) – ранняя опера Джузеппе Верди на либретто Франческо Марии Пьяве и Андреа
