— Милочка, Милка, как я рада, как я…
— Еще бы? Ж…. свою спасла и моя ж…рядом… Так?
— Так, так! О, ты что же, не рада?
— Я?
— Да, да ты… Мы…
— Мы?
— Ну, да! Ты и я, мы же спаслись! Так!
— Спаслись, хотя…
— Что хотя? Что? Что не так, говори? У тебя что–то стряслось, что–то повредилось? Что, где, покажи,… Дай я тебя осмотрю,…. Так, это пустяки, пустяки, до свадьбы заживет…
— А ноги? Ты мои ноги видишь?
— Ну, конечно! А то как же! Это же ноги самой… Ой, что это? Что с тобой? Болит?
— Болит, но уже не так. Сейчас уже можно сказать не болит…
— Ну как же ты так? Как?
— А вот так… Так, как всегда, ноги расставила и меня как….Вообще насадило на камни вот… Вот так. А ты говоришь, как…
— А как же ты тогда дошла? Как выбралась?
— Знаешь, захочешь жить…
— Сильно болит? Ну что я говорю? Так ляг, не сиди… Так, ноги раздвинь. Ты знаешь, не очень–то так и плохо там все… Только… Так! Сейчас мы ее перевяжем….
— Чем?
— Так, не твое дело. Давай я тебе помогу, а ты встань. Так стой, я сейчас…
Стаскиваю с себя лохмотья. Голая вся. Потом начинаю отрывать полосы из рубашки.
— Ты себе хоть ленточку оставь! Хоть прикройся. О то найдут двух баб, одна с разорванной звездой, а другая, с голой и подумают что–то не так.
— Ну и пусть, что хотят то и думают, главное, вот сейчас я тебе перевяжу… Так, не шевелись…так…так… Ну вот. Как?
— Ничего. Только ты голая совсем. Смотри, а то пираты, как увидят, так…
Контрабандисты
— А что, это идея! Я заберусь на маяк и как стану в позу такую, так их все корабли прямо….Стой! Стой! Ты видишь? Ты смотри, смотри….
— Что, что? Где? Да….Точка темная….
— Милка! Я говорила тебе, говорила! Смотри! Плывут сюда! Мы спасены! Спасены, Милка! Ура!!!
Долго, мучительно долго ждем. Потом целая колония высаживается, и все бредут густой толпой к нам, к маяку. Но впереди всех поднимается молодой араб. Потом все выясняется. Араба зовут Али, знает русский хорошо, учился в Одессе на моряка. Правда этот араб как увидел меня и Милку, так просто не отставал. Хоть он и симпатичный, но все же…Не доверяю я им, неверные они какие–то, что хочешь могут проделать, и Милка так же думает о них.
Однако он нас сначала напоил, потом одежду мне и Милке. Правда одежда, хоть и женская, но для арабских женщин. А это такой очень просторный балахон до самых щиколоток. Он их выпросил у своих пассажирок, ссылаясь на то, что они вот–вот и в Европе, а там такую одежду женщины не носят. Вот так мы с Милкой почти арабками стали.
Потом, когда ее несли на этот кораблик, на котором они приплыли, то он все время с нами рядом. Рот у него не закрывался, и так я узнала, что он и капитан, его напарник, заняты доставкой нелегалов. Они их собирают со всей Африки, берут оплату и доставляют до этого острова, который он назвал Лампионе. Там эти бедняги сидят несколько дней, пока итальянская полиция не сжалится над бедолагами и их не забирает оттуда. Так они нелегалами попадают в Европу.
С полицией итальянской ему встречаться никак нельзя, потому, как только высаживают нелегалов, то он тут же назад в Тунис, в городок Сус, откуда он родом. Потому, как только я ему о состоянии Милки рассказываю, то он говорит, что забирает нас с собой, потому что ждать другой раз тут приходится неделю, только… Хорошо, говорю, заплатим потом, или он может нашу яхту забрать себе в качестве оплаты за нашу доставку.
Потом он меня с Милкой разместил где–то внизу, под палубой. Назвать это каютой язык не поворачивается, типичная каюта на фелюге какой–то. Лавки вдоль бортов, мусор, ведро полное с … Сами представляете с чем, людей–то много, десятки. Пока они возятся, готовятся к отплытию назад, я Милку перебинтовываю. Спасибо аптечка нашлись и бинты, да перекись водорода. Все делаю быстро, так как Али все время подглядывает за ней и мной. Ой, не очень–то мне все это нравится, но выбирать не приходится. Милку быстро, как могу, перевязываю, прикрывая ее своим телом между ног. И только когда заканчиваю, оглядываюсь, то вижу, что он все видел, что я делала. К тому же мне пришлось какое–то время ей раны отмачивать. Потом Милка сразу же заснула, а я поднялась к ним. Эта фелюга уже отошла и, огибая камни, или, как моряки говорят — рифы, сильно накреняясь, идет к остаткам нашей яхты.
Я ее вижу издалека. Бедная, полузатопленная, лежит боком на камнях и торчит своим железным блестящим хвостом. Именно его — то им, оказывается, и надо. Нержавейка, как я догадываюсь, в цене, да и поживится там есть чему. Потом они с капитаном примерно час возятся с нашей яхтой, пытаясь отцепить бороду из тросов и обломков. Несколько раз пытаются стащить ее в воду и, наконец–то им удается ее стянуть, причем она тут же пряменько раз и закачалась на волнах. Даже жалко стало! Вот такое богатство достанется этим пиратам. А что не пиратам разве? Дальше я не смотрю, сама валюсь прямо с ног, к тому же сильно качает. Фелюга их опустела и ее нещадно бросает на волнах.
А потом уже сквозь сон чувствую, как фелюга плывет, дергаясь. Мозг автоматически срабатывает: раз дергает, то значит, тащит за собой нашу бедненькую «Индепенденс». Пираты — они и в Африке пираты! И уже отключаясь, понимаю, что насчет Африки я не просто так! Мы и плывем в эту самую Африку и пираты, они тоже из этой самой ….
Оказывается, мы были всего–то в десятке километров от большого острова Лампедуза, из гряды Пегаских островов, в которую входят три вулканические острова: Лампедуза, Линоза и наш необитаемый остров Лампионе. А дальше на Север от них острова Мальта и Сицилия, все острова итальянские. Острова все безводные и единственными источниками воды здесь дожди. Несмотря на прекрасную природу, изумительное море и климат, людей постоянно проживает немного. Только много туристов, яхт и дайверов, которых привлекает необыкновенно красивая и чистая вода, дно моря порой видно на пятьдесят метров и множество рыб. Самые лучшие, как считают знатоки, — пляжи. Чистый песок, скалы.
Лампедуза — небольшой итальянский остров в Средиземном море, в двустадвадцати километрах от Сицилии и в ста тридцати километрах от Туниса. Тридцать километров в окружности, живет постоянно около тысячи жителей. Остров Лампедуза долго служил притоном варварийских пиратов. Император Павел I пытался основать здесь морскую крепость, которая соперничала бы с Мальтой. Потом пришли англичане и, помимо пиратства, стали за счет рабов возделывать почву. Тут в изобилии произрастают виноград, смоковница или по–простому — инжир, рожковое дерево. Главная гавань находится на северо–западном берегу. Раньше на острове Лампедуза и соседнем острове — Лампионе, зажигали огни, чтоб указывать путь морякам, откуда острова получили свое название — от огней, которые в средние века зажигали здесь пустынники.
