к дверям, им встретились люди. Женщина выглядела болезненно, а мужчина поддерживал ее за плечи и помогал спускаться. Они прошли мимо заклинателей, не обратив на тех внимания. Лиэ Ю проводил их удивленным взглядом, потому что эти двое определенно были обычными людьми. Но затем его внимание привлек стражник у входа, и глава секты Полуночного сияния обернулся к нему.
— Нам нужно поговорить с градоправителем!
— Вам назначено? — деловито поинтересовался грозного вида йями с головой кобры.
Из-за этого скупого вопроса Лиэ Ю взорвался от злости!
— Назначено ли мне⁈ — воскликнул он. — Мне не назначено, ясно⁈ У меня неотложное дело!!
Стражника никак не потревожил его крик, казалось, он даже не заметил, что тот повысил голос.
— В таком случае, вам придется подождать, пока мы доложим о вашем визите. Как нам вас представить?
Лиэ Ю с трудом сдержался. Он впервые видел, чтобы чертовы йями без малейшего страха общались с заклинателями! Да встреть он кого-то из них вне города, они бы ползали на коленях и молили его о пощаде!
— Как нам вас представить, господа? — повторил стражник.
— Глава секты Полуночного сияния Лиэ Ю, мастер Мон Лун и мастер Вун Мэр, — сквозь зубы процедил Лиэ Ю.
Из рукава стражника выскользнула юркая черная змея и быстро скрылась в коридоре.
— Ожидайте, — произнес тот.
Лиэ Ю отвернулся от стражника и переглянулся с мастерами. Мон Лун ободряюще глядел на него, а Вун Мэр нервно сжимал и разжимал рукоять своей сабли.
Вскоре змея вернулась и, скользнув по телу стражника, застыла у его уха, словно что-то нашептывая.
— Господин градоправитель примет вас, — сообщил стражник.
— Наконец-то! — выдохнул Лиэ Ю.
— Но…
Заклинатели, уже собирающиеся было переступить порог, вновь застыли и с подозрением покосились на стражника.
— Только главе секты разрешено пройти. Градоправитель пожелал переговорить с глазу на глаз.
Прозвучало угрожающе. Именно поэтому Лиэ Ю не мог выказать перед своими людьми опасения.
— Что ж, хорошо, — высокомерно вскинув голову, заявил он. — Да будет так.
— Глава Лиэ Ю, разумно ли это? — забеспокоился Вун Мэр. — Вы в одиночку идете в логово врага!
— Ах, оставьте, оставьте, — похлопал его по плечу наставник Мон Лун. — Ежели наш глава секты не справится, то и от нас толку не будет. Нам нужно верить в его силы. Идите, глава, мы подождем вас здесь.
Было видно, что Вун Мэр в корне не согласен с этими измышлениями, но он был недостаточно искусен в словесных баталиях и боялся, что случайным словом может показать, что усомнился в силе главы секты, поэтому молчал, подбирая правильные слова. Пока он медлил, Лиэ Ю кивнул и зашагал следом за змеей, которая, вновь спустившись на пол, поползла впереди, показывая дорогу.
Лиэ Ю шел по дворцу, достойному размерами императора. С убранством все было значительно скромнее: никакого золота, лишь стены, расписанные довольно жуткими фресками, да тонкая газовая ткань, струящаяся, словно ручьи, трепещущая на легком ветру.
Они достигли широких красных дверей, перед которыми застыли две изящные девушки с витыми рогами, украшенными на концах колокольчиками. Змея шмыгнула к одной из них и ловко взобралась на плечо. Затем девушки окинули Лиэ Ю надменными взглядами и отворили багряные двери. Одна из них вошла внутрь и объявила:
— Глава секты Полуночного сияния на аудиенцию к господину градоправителю!
Не дожидаясь, пока она закончит это предложение, Лиэ Ю фыркнул и прошел внутрь.
Доу Фарон сидел за высоким столом, покрытым кипой бумаг и свитков. Смерив вошедшего заклинателя гораздо более надменным взглядом, чем дьяволицы, охраняющие вход, он махнул тем рукой. За Лиэ Ю закрылась дверь, и он почему-то сразу почувствовал неуверенность.
Быстро взяв себя в руки, он заговорил прежде, чем Доу Фарон имел возможность открыть рот:
— Вы проникли на территорию секты и убили моего ученика! Он был найден обезглавленным сегодня утром! Это тот самый ученик, которому вы угрожали вчера и требовали его головы! Неужели вы думаете, что вам сойдет это с рук⁈ Даже если ваш город полон зла — вы все еще подчиняетесь общим законам!
Доу Фарон внимательно посмотрел на разгорячившегося заклинателя, ничуть не меняясь в лице.
— Зачем вы пришли сюда? — уточнил он.
Признаться, Лиэ Ю был уверен, что градоправитель начнет отрицать свою причастность к убийству. Этот человек внушал ему опасения, но Лиэ Ю, как глава секты, не мог просто смириться со смертью ученика и ничего не сделать, даже несмотря на то, что секта Полуночного сияния не обладала внушительной боевой силой и оказалась в шатком положении. Но, несмотря на очевидность личности преступника, Лиэ Ю нечем было давить на Двуликий город, кроме общих законов, которым тот мог и не подчиняться.
— Злодеяние должно быть наказано! Что я скажу родителям умершего ученика⁈ Как вы посмели так поступить? Как вы смогли вообще проникнуть в секту?
На сей раз выражение лица Доу Фарона изменилось. Он презрительно усмехнулся и поднялся из-за стола, сразу став казаться еще внушительнее. Он был на целую голову выше Лиэ Ю, что не могло не давить, а тот и без того чувствовал неустойчивость своей позиции.
— К примеру, что он получил воздаяние, — предложил Доу Фарон. — С чего вы решили, что имеете право приходить ко мне в кабинет и повышать здесь голос? С чего вы решили, что подобная самонадеянность не отправит вас вслед за своим учеником?
Лиэ Ю положил руку на рукоять меча.
— Вы даже не пытаетесь отрицать обвинения! — возмутился он.
— Потому что не имеет значения, что вы скажете, — у вас нет доказательств. Что? Двуликий город виновен в смерти ученика третьесортной секты? Кому это вообще интересно? И что ты мне сделаешь, мальчик?
Из-за своей обворожительной красоты Лиэ Ю время от времени удостаивался нелестных комментариев (и гораздо чаще — лестных), но он давно забыл времена, когда глубокоуважаемого ныне главу секты называли мальчишкой. (Да и не было по факту таких времен, ведь в молодости ее называли девчонкой.) Поэтому Лиэ Ю несколько растерялся, не зная, как реагировать на грубость. Возможно, именно поэтому он повел себя немного наивно, начав защищаться:
— Мне больше семидесяти лет — я не мальчик! Не смейте говорить со мной в подобном тоне, или, думаете, я испугаюсь вас? Можем проверить, чьи навыки владения мечом лучше, прямо сейчас!
Доу Фарон, несмотря на грубые слова, казался вполне уравновешенным до
