«АиФ»: – А с чем связан отказ от алкоголя?
Д. Х.: – Я очень сильно пил, с длительными запоями, которые были связаны как с удачами, так и с неудачами. Будучи подростком, прошёл суровую школу рок-н-ролльной группы, где мы пускались во все тяжкие. Привык к этому делу с детства. В Сибири, знаете ли, вина не пьют»[36].
Как-то в разговоре с Хворостовским супруга известного кинорежиссера А. Кончаловского Юлия Высоцкая игриво спросила о том, употребляет ли певец алкоголь. Без сомнений, она была осведомлена о тяжелом периоде в жизни собеседника.
«Ю.В.: А на алкоголь как твой организм реагирует?
Д.Х.: В настоящее время никак не реагирует, потому что его не получает. Раньше я пил вино, но потом решил от него отказаться, ведь где вино, там и закуски. Я решил, что без всего этого мне будет гораздо легче держать себя в форме»[37].
Беседа Юлии Кончаловской с Дмитрием Хворостовским
Известно, что в середине 90-х годов ХХ века Д. Хворостовскому на Западе предлагали стать лицом водки «Столичная», но артист отказался: «Посчитал, что стыдно еще и рекламировать это».
«С крепким алкоголем Хворостовский завязал уже давно – накануне 40-летия.
– Раньше я мог позволить себе приличное количество алкоголя после концерта, – признается Дмитрий. – Я тяжело переживал развод с первой женой из-за детей и, как результат, «заливал» талант алкоголем. Спасла меня нынешняя жена Фло: я резко завязал с алкоголем и бросил курить.
Теперь среди любимых напитков певца первое место занимают жасминовый чай, французская минеральная вода без газа и свежевыжатый апельсиновый сок»[38].
Глядя на этого красивого импозантного мужчину, нам кажется, что он просто ангел во плоти, и только злобная и алчная женщина могла «развести» столь великодушного, кажущегося отчасти наивным, мужчину. На самом деле и сам Дмитрий – вовсе не подарок. Он и не отрицает, что обладает тяжелым характером, так что ужиться с ним могла бы далеко не каждая.
«– За что вам бывает стыдно?
– Иногда устаю и становлюсь ворчливым, раздражительным, нетерпимым к окружающим. Конечно, этого не должно быть. Поэтому мечтаю о большой боксерской груше. Тогда выброс отрицательной энергии будет происходить не на ближнего, а на обыкновенную грушу. Вот только как при моих постоянных путешествиях таскать за собой грушу?..»[39]
«– Это правда, что вы мечтаете о боксерской груше?
– Ой, правда-правда! (Смеется.)
– Зачем она вам? Вы же не занимаетесь боксом.
– Мне бы хотелось вымещать свое плохое настроение не на близких людях, а на бездушном предмете.
– Неужели вы настолько раздражительны?
– Безумно. Я очень противный дома. Характер у меня мнительный, раздражительный. Волнение перед концертом превращает меня в чудовище. Боишься, дрожишь, не спишь. Постоянно ворчу. Не гавкаю, конечно, но рычу. Все знают, что лучше меня не трогать в дни перед ответственными выступлениями. А так как они у меня практически каждый второй или третий день, то жить со мной очень нелегко»[40].
Глава 11. Дон Жуан без маски. Герой, любовник или возлюбленный?
Если посмотреть на череду оперных исполнителей, блиставших на сценах мира в разные времена, то можно сделать неутешительный вывод: слишком уж редко в одном исполнителе сочетаются необыкновенная, притягательная внешность и чарующий голос. Дмитрий Хворостовский в этом списке – редкое исключение. Благодаря в первую очередь своей внешности и не только среди почитателей оперного пения он считается секс-символом. Некоторые его поклонники даже готовы утверждать, что самый близкий певцу образ – это образ Дон Жуана, и что его исполнение партии повесы под музыку Моцарта – удивительно органично. Можно не одно мгновение наслаждаться минутой, когда молодой любовник в ожидании появления Донны Эльвиры, играет на мандолине, исполняя на сцене партии мягким, задушевным, проникающим в сердца слушателей голосом.
«…баритон взрослел. Приятная седина, выразительные глаза, от которых поклонницы сходят с ума. Однако его главным оружием остается голос. Он стал еще более выразительным, что с особой яркостью проявляется при исполнении партий отрицательных персонажей…» – заключил некий Жулиан Сайкс.
Ирина Царенко, написавшая внушительных размеров работу под названием «Игры, в которые играет Хворостовский», много и красочно рассуждает о творческой составляющей жизни исполнителя, опираясь на его оперных героев и разбирая их с разных точек зрения, сопоставляя и сравнивая того, кто исполняет и того, кого исполняют. Анализ на мой взгляд сделан весьма талантливо. Часть исследования под провокационным названием «Игры супружеские и сексуальные…» гласит:
«…раз уж мы подошли к любви, то нам не избежать разговора о герое-любовнике. Скажу сразу (да это и не новость), что такое амплуа в своем идеальном виде – для баритона как раз не вариант, хотя именно в этом качестве любят эксплуатировать средства массовой информации имидж Хворостовского… В опере же на долю баритона достается либо одна, либо другая «половинка» этого амплуа – или любовник, но не герой, либо же герой, но не любовник. Хотя каждый из них неотразим».
Далее идут пространные рассуждения о роли и игре героев и любовников на сцене… В итоге рассуждения заканчиваются следующими фразами:
«…прошу прощения, если в разговоре об амплуа героя-любовника тон моих высказываний местами опускался до скрытой (или, может, даже явной?) иронии – думаю, что и сам Хворостовский к этому своему имидже относится с большой долей юмора. Ведь, в конце концов, для того, чтобы красиво и убедительно упасть в ноги женщине, вовсе не обязательно питать страсть к партнерше – достаточно всего лишь освоить технику такого падения, сделав его по возможности безопасным. И подобной сценичной «техникой» Хворостовский владеет в совершенстве».
В своей оценке автор права, достаточно вспомнить словно брошенные невзначай слова маэстро:
– Пожалуй, приоткрою сейчас некую завесу. Сейчас моя рациональность достигла той степени, что, находясь на сцене, я иногда остаюсь абсолютно внутренне холодным, а внешне – вроде страсти в клочья. Вот что страшно.
Наш герой пребывал в амплуа героя-любовника Дон Жуана в момент, когда произошла судьбоносная встреча с его самой что ни есть Музой – с женщиной, ставшей его судьбой. В1999 году Дмитрий должен был исполнять партию Дона Жуана в Женевском театре. А пианистка и певица Флоранс Илли играла одну из его любовниц, с которой он по сценарию целуется. Игра игрой, но тут красавец Хворостовский замечает, что жгучая брюнетка (а именно такие женщины его всегда и привлекали, хотя женился он на блондинке) вдруг начала его активно добиваться. Успешный артист, обладатель золотого баритона, предусмотрительно предупредил девушку, что женат и у него недавно родились дети. На что барышня-иностранка Фло ответила безапеляционно: «Ну и что?».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
