Заворожённая, я осознала, что у меня перехватило дыхание. Его взгляд скользнул по моему телу чувственной лаской, подмечая всё. Я чувствовала себя так, будто он видит меня сквозь изорванный материал.
Когда его взгляд снова прошёлся по моему телу, он задержался на моих губах. Мой живот затопило жаром.
«Он завораживает тебя, Лила».
— Ты чрезвычайно аппетитна, — пробормотал он. Его рука уперлась в колонну за мной, перекрывая путь к отступлению.
Затем он другой ладонью обхватил мою шею сзади. Восхитительное тепло хлынуло по мне от его прикосновения. Жар собрался между ног, во мне нарастала нужда.
Он наклонился ближе, и вместе с мускусом я вдохнула аромат жасмина. Я облизнула нижнюю губу, а его глаза уловили это движение, и зрачки расширились.
Когда его губы прижались к моим лёгким касанием, расплавленный жар накатил на меня, заставляя изнывать по нему. Он вообще почти не прикасался ко мне, и я знала, что это магия, но похоть всё равно была реальной. Я хотела стянуть с себя платье, хотела, чтобы он жёстко взял меня у колонны.
Мои губы разомкнулись. Его поцелуй углубился, язык скользнул по моему. Его тело прижалось ко мне. Одна ладонь опускалась по моему боку. Лёгкое касание поверх мягкой ткани платья стало сексуальной пыткой, и мне надо было сбросить его.
Только когда я ощутила холодный замковый воздух на бёдрах, я начала приходить в чувство, и дымка похоти развеялась. Соуриал задрал подол моего платья, и кончики его пальцев почти забрались в мои трусики.
С железной силой воли я отстранилась от поцелуя и упёрлась руками в его голую стальную грудь. Я оттолкнула его.
— Только поцелуй, — я силилась перевести дыхание.
Его веки оставались опущенными, радужки сделались тёмными, словно его одурманили. Но он сделал шаг в сторону.
— Вы задолжали мне ответ, — сказала я.
Его грудь вздымалась и опадала чаще, чем нужно, в глазах полыхал тёмный жар.
— Ты хотела знать, почему граф выбрал тебя? Это потому что ему приходят видения во сне. И в своих снах он видел мюзик-холл, где ему предстояло найти тебя. Он слышал имя Захра. Не могу сказать, что в данном случае я разочарован его снами. Думаю, мы с тобой можем весело провести время.
— Он Самаэль? — спросила я. — Это он вырывает лёгкие?
— Ты получила один ответ на один вопрос. Если только ты не хочешь ещё один поцелуй?
Я облизнула губы. Но ощущения были слишком сильными, слишком опасными. Мои ноги до сих пор казались ослабевшими. Если я позволю себе поддаться его сексуальным чарам, я сойду с ума.
— Этого было достаточно.
И на этом Соуриал развернулся и вальяжно вышел за дверь.
Моё тело всё ещё изнывало по нему, но я постаралась вытолкнуть эту мысль из головы.
Я подошла к окнам, осматривая их и выясняя, открываются ли они. Окна были моим каналом связи с вороном Луддом. А Лудд был моей связью с внешним миром.
По обе стороны от высокого витражного окна я нашла окна поменьше со шпингалетами. Я отперла одно из них и высунулась в окно. Финн научил меня, как подзывать Лудда щёлкающими и воркующими звуками.
Я тихо звала в небо, надеясь, что уже смогу получить успокаивающие вести. Когда я увидела подлетающего Лудда со свёрнутой запиской в лапке, моё сердце забилось чаще. Он приземлился на подоконник и бросил на карниз бумажку. Я улыбнулась ему, немного погладила по голове, и он улетел.
Развернув маленький свиток, я нашла рисунки Финна, подписанные символом ворона внизу.
Но это оказалось не таким обнадёживающим, как я надеялась.
Он нарисовал три картинки — песочные часы, время на которых истекало; мёртвый ворон, из шеи которого текла кровь; и ангел с мечом, лицо которого исказилось от ярости.
Символы были отлично нарисованы и выглядели пугающе реалистичными.
Я быстро поняла, каков тут посыл. У меня мало времени до тех пор, как граф и его армия начнут убивать всех альбийцев одного за другим.
Как и говорилось в том послании на стене… время вышло.
Тогда лучше приготовиться к моему вечеру с графом. Я найду любую информацию, какую только смогу, если это остановит его от убийства всех подряд. Мне лишь надо удостовериться, чтобы ангелы не прознали про моё предательство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 14
Лила
Я никогда прежде не ездила на поезде и пребывала в абсолютном восторге. Мы сидели в небольшом вагоне с бархатными сиденьями — в личном поезде графа.
Я украдкой покосилась на графа, расположившегося напротив меня. Вопреки тому, что нас разделяло менее полуметра, он полностью игнорировал меня, и его серые глаза смотрели в окно из-под плаща. Он выглядел слишком огромным для этого пространства.
Поезд двигался медленно, снаружи солнце садилось и окрашивало небо насыщенными сливовыми и клубничными оттенками. С приподнятых рельсов мне открывался обзор на петляющие улицы Доврена внизу, крутые островерхие крыши, торчащие дымоходы и окна, слегка светившиеся в сумерках. Пока поезд продолжал ехать, я видела те части Доврена, которые так сильно отличались от района, где я выросла. У некоторых домов даже имелись сады с фруктовыми деревьями. Полицейские в чёрной одежде патрулировали улицы. Поддерживали безопасность. Не подпускали людей вроде меня.
Слева Тёмная Река струилась сквозь город как спина чёрной змеи. По южную сторону от неё высились кирпичные склады.
Я оделась в сдержанное платье из серого шёлка, без драгоценностей. На мои плечи был наброшен плащ чуть более светлого оттенка серого, из мягчайшей шерсти.
В этом маленьком пространстве сложно было не чувствовать магию графа, исходящую от него — чары афродизиака, змеившиеся под моим шёлковым платьем.
В дверь вагона постучал официант с подносом, и граф впустил его кивком. На подносе у мужчины стояли два коктейля. Я взяла один из них — почему нет? Но граф лишь отмахнулся. Очевидно, он ненавидел веселье.
Я отпила глоток напитка, обнаружив, что на вкус он напоминал шампанское с лаймом и мерцал маленькими золотыми крупицами.
— Что ещё вы можете рассказать мне о сегодняшнем вечере? — спросила я. — Кто организует эту вечеринку? Ведь рановато для вечеринки, не так ли? — на часах было всего семь.
— Лорд Армарос. Он родом из Кловии. Его многочисленные жёны будут на вечеринке, и ему нравится, чтобы празднества продолжались как можно дольше.
Я нахмурилась.
— Я не знала, что кловианцам разрешается иметь больше одной жены.
— Мы не обычные кловианцы.
«Да уж, кто бы мог подумать».
— Не хотите пояснить? — предложила я.
— Нет.
— А Соуриал женат? — спросила я.
Его глаза сощурились.
— Почему ты спрашиваешь о нём? — в его тоне зазвучали стальные нотки.
— Просто поддерживаю разговор.
— Соуриал и я — нетипичные представители нашего вида. У нас нет жён.
— Он тоже будет на вечеринке?
— Опять поддерживаешь разговор, да? — пробормотал он.
— О да. Мой народ называет это болтовнёй.
— Ужасная привычка.
— Однажды, граф Саклас, вы повеселитесь. И это взорвёт вам мозг.
— Предпочитаю, чтобы мой мозг оставался невредимым.
— Что именно случилось с альбийской королевской семьёй? — спросила я.
Он нахмурился, глядя на меня так, будто я выжила из ума.
— Я убил их всех, естественно. Они бы не прекратили посягательства на трон.
Мою грудь сдавило.
— Прямо всех? Даже детей?
— Едва ли они были детьми. Лет двадцать как минимум.
— А что насчёт их кузенов? Герцогов, герцогинь? Виконтов? Я не знакома с чёртовыми титулами. Но они все мертвы?
— Большинство мертво, некоторые прохлаждаются в островных тюрьмах. Если кто-то из них опять станет угрозой, то умрёт, — он говорил абсолютно отрешённо, глядя в окно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но зачем вы здесь? Зачем вы в Альбии? Почему вы не можете вернуться туда, откуда пришли?
Его взгляд медленно скользнул ко мне. И ощутив на себе полную силу его внимания, я оказалась охвачена примитивным инстинктом спрятаться в тени. Я чувствовала, что его лицо, даже скрытое плащом, не должны видеть смертные.
