оттолкнуть его, и, к своему ужасу, начинаю раздумывать над ответами.
Но садиться рядом с ним пока не рискую.
— Можешь не отвечать, если не хочешь, — произносит он, но тень хитринки ощущается в его голосе.
Он точно знает, что заставляет меня хотеть открыть ему свою душу.
Я отвожу взгляд, в голове роятся мысли. Он же генеральный директор, а я — его подчинённая. Как я могу рассказать ему о своих желаниях, о своих чувствах?
Я замкнута в своём внутреннем мире, и такое откровение может разрушить всё, что я знаю.
— Я просто хочу понять тебя лучше, Настя. Это не только о физическом, — его голос становится мягче, он протягивает руку, прикасаясь ко мне едва заметно. — Мы оба знаем, что между нами существует нечто большее, чем просто физическое притяжение.
«Так почему же я так боюсь?» — это вопрос, который мне не дает покоя.
Я держу свои эмоции в узде, но он с каждой секундой размывает границы моих защитных барьеров. Рома берёт мои пальцы в свои и почти заставляет меня пересесть на кровать.
— Хорошо, — наконец говорю я, осознавая, что просто не могу игнорировать заряд энергии между нами.
Я пересаживаюсь ближе к нему, и это движение кажется всё более интимным.
— Но это не значит, что ты всё поймёшь.
Роман улыбается, и в его глазах я вижу что-то, что я не могу описать словами — понимание, нежность и желание одновременно. Я собираю все свои мысли, хочу быть честной до конца.
— Ты знаешь, иногда мне кажется, что я никогда не смогу быть такой, какой хочу на самом деле. Мои желания... Они кажутся такими призрачными, такими далёкими от реальности. Я даже боюсь их озвучивать.
Он наклоняется ближе, его голос становится ещё более проникновенным:
— Настя, желания — это часть нас. Они не должны пугать тебя. Да, они могут казаться дикими или странными, но именно они делают нас живыми. И я хочу услышать о твоих желаниях.
Я затягиваю момент, как будто пытаясь расчистить гору тревоги, которая накапливалась внутри меня годами.
Говорить о своих желаниях — это как отправиться в путь по незнакомой дороге.
— Я... Я всегда мечтала о том, чтобы сбежать от всего. Не пахать с утра до ночи, не волноваться, что завтра у меня не будет денег. Я хочу путешествовать, создавать что-то необычное.
Рома слушает меня с искренним интересом, в его улыбке я вижу поддержку.
— Это уже хорошо. Ты начала, — подбадривает он.
Я запинаюсь на мгновение, но на его лице нет осуждения, только понимание. И это постепенно стирает страх.
— А ты, — еле слышно шепчу, — чего хочешь ты?
— Не так быстро, — его губы дёргаются в полуулыбку и возвращаются обратно. — Ты сделала лишь первый шаг. Какое твоё заветное желание? Чего не хватает в твоей жизни?
Голос Романа звучит, как из глубины моей собственной души.
— Я хочу чувствовать себя желанной.
Эти слова словно срываются с языка, и в этот момент я осознаю, что не могла бы сказать ни слова, если бы не Рома.
Он не только слушает, но и помогает мне раскрыть свои страсти, не осуждая при этом.
— И что именно ты хочешь почувствовать? — спрашивает он, внимательно глядя в мои глаза.
Я вздрагиваю при его близости, но с каждой секундой, проведённой рядом с ним, мне становится всё легче.
Моя скованность растворяется, как зимний лёд под первым теплом весеннего солнца.
— Я хочу… — начинаю неожиданно для себя, и, обняв себя за колени, договариваю. — Не знаю, как это объяснить. Я просто мечтаю быть с тем, кто будет любить меня настоящую.
Слова выходят из уст само собой, и, хотя я все еще волнуюсь. Я понимаю, что раскрываюсь при нём всё больше.
Я вижу, что Рома взволнован, его дыхание становится глубже, и я осознаю, что между нами есть что-то большее, что ждёт своего часа.
Роман касается моей руки, переплетает наши пальцы и немного сжимает, а потом тихо произносит:
— Я здесь для этого…
Глава 17: Страхи
Чувствую, как в груди накаляются эмоции, которые раньше прятались в бездонной глубине.
Взгляд Романа полон ожидания и нежности, а потом внезапно становится слишком напористым. Я вжимаюсь в край кровати, пытаясь собраться с мыслями, но меня охватывают страх и сомнение.
Рома наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.
— Я не могу, — произношу я, чувствуя, как голос дрожит. — Это слишком... слишком быстро.
Он смотрит на меня, в его глазах читается замешательство, которое мгновенно перерастает в беспокойство.
— Мы ведь можем всё обсудить. Я не тороплю.
Я понимаю, что он искренен, но этот разговор заставляет мою душу сжиматься в крохотный комочек. Резко встаю, чувствуя, как быстро колотится моё сердце.
— Я не готова открыться, — произношу я, хватаясь за стул. — Мне нужно время...
Роман встаёт следом за мной, его брови поднимаются от недоумения.
— Но почему? Ты только что начала. Я думал, что мы на одной волне.
— Мне это не нужно! — выкрикиваю я, и слёзы наворачиваются на глаза. — Я не должна быть такой уязвимой. Это всё... слишком.
Рома встаёт и делает шаг вперёд, но я отступаю. Словно я льдина, готовая треснуть от любого прикосновения. Против ожидания, от его близости я ощущаю только страх.
— Настя, послушай меня… — его голос звучит будто бы издалека.
Я уже чувствую, как снова возвожу стены вокруг своего сердца. Отворачиваюсь и вытираю слёзы.
Я всегда была сильной, всегда держалась. Но эта связь с Романом нарушила все мои правила, сломала всю мою стабильность.
— Нет, я не могу быть с тобой. Это слишком опасно! — поднимаю я голову, глядя на Рому с отвагой, которая на самом деле выступает скрытым отчаянием.
— Настя, я не понимаю, о чём ты говоришь. Это не опасно. Я же вижу, что ты хочешь меня.
— Да, но именно это меня и пугает! — кричу я, и от себя самой слышу истерический тон. — Я не могу позволить себе снова страдать. Я знаю, как это бывает…
Делаю шаг назад, и на мгновение на лице Романа появляется понимание. Его взгляд говорит, что он чувствует мою боль.
Но не может её исцелить.
Его рука тянется, чтобы прикоснуться ко мне, а я отстраняюсь, словно он огонь,
