Но на этом все и закончилось — больше снарядов к пушке Кучи не было.
— Отряд! — заорал я. — Оружие наизготовку, разобрать цели. Огонь по команде!
Бойцы все как один тут же вскинули свои пушки, выстроились, создав эдакое подобие шеренги, и навели оружие на врага.
— Огонь! — приказал я.
Грохнул слитный залп — и одиночные выстрелы, и короткие очереди.
Смерть полетела в сторону наступающих жуксов, выкосив первые ряды.
— Огонь! — крикнул я.
Еще один залп, и снова десятки жуксов прекратили свое существование, а еще больше оказались ранены.
— Огонь на собственное усмотрение! — крикнул я.
И началась бешеная пальба. Бойцы тщательно выцеливали противника, стреляли. По ушам били хлесткие одиночные выстрелы, короткие очереди и тихие хлопки гаусс-пушки вроде той, что была у Выдры.
Ряды противника редели на глазах. От былой орды остались одни ошметки.
Бой был практически выигран. Победа за нами.
Забавно…а ведь когда эта толпа появилась, я был уверен, что они до нас успеют добраться, и будет жарко. А если еще вспомнить о танке…
Но Куча со своим переносным орудием смог перевесить чашу весов в нашу сторону. Один человек смог предрешить результат сражения.
— Кугаж! — голос Деда звучал встревожено.
Ну что там еще могло случиться? Вроде уже ничего не может быть страшного — обе засеченные ранее группы противников мы развалили, Куча прибил танк. Что еще?
— Что там? — крикнул я — Дед ведь все так же оставался на харвестере.
— Цели на 9, на 3, на 12 и…чегт! Да они повсюду!
Как это может быть? Я огляделся — ни черта не вижу. Никаких жуксов вокруг. А наступавшую орду уже практически перебили.
О чем Дед говорит вообще?
— Дистанция?
— 100 метгов!
Да как это вообще возможно? 100 метров? Нет ведь никого. И видимость отличная…песок, барханы и все… Разве что какая-то дымка странная тут и там… Марево…
В голове, словно молния, блеснуло понимание и догадка, что это может быть, но оно опоздало даже не на секунду, а на мгновение.
Заорал один из бойцов, внезапно подлетевший высоко вверх. Его оторванная рука, кувыркаясь, полетела прочь, а в следующую секунду его тело словно бы разорвало пополам, и это при условии, что он был в «Рыцаре».
А рядом с ним было то самое «марево» — вроде ничего особенного, просто воздух подрагивает, за ним все искажается, но…
— Охотники! — заорал я. — В круг! Спина к спине! Сбиться в группы!
Выцелив одну из «аномалий», я отправил туда длинную очередь.
Одна или две пули попали туда, куда надо — брызнула желтая жижа, раненое существо завизжало, и тут же вместо дымки начал проявляться его четкий силуэт: лапы, корпус, хитин на нем, пасть с жвалами…
Двое бойцов неподалеку отреагировали должным образом — тут же нашпиговали жукса свинцом, но эта скотина, даже упав и визжа, долго еще извивалась и дергала лапами.
В этот момент неподалеку от меня солдат вдруг взлетел вверх, из груди его торчал длинный и острый шип.
Я принялся палить в марево под ним, Выдра меня поддержала — единственный ее выстрел завалил тварь на песок, она моментально скинула с себя маскировку.
— В круг! В круг! — орали люди, сбегаясь в кучу, становясь спина к спине.
Большинство уже успели собраться, но несколько бойцов еще спешили к остальным и чертовы охотники этим пользовались — вот одного из моих солдат жукс схватил за ногу, рванул на себя, из-за чего боец просто шлепнулся на песок. В следующую секунду полупрозрачная лапа ударила его в спину, словно бы пригвоздив.
Лапа тут же оказалась обрызгана кровью, и маскировка мгновенно сползла, а по самой твари, будто волнами, прошла «прозрачная» дымка — то ее видно, то она вновь превращается в марево.
Несколько человек тут же открыли по ней огонь, но бойцу, которого тварь схватила, уже было не помочь.
Еще на одного солдата напали сразу двое охотников, они схватили его за руки и за ноги, принялись рвать, отрывая конечности, а затем разорвали тело, оторвали голову.
Черт подери! Охотники в разы опаснее скорпи, пауков, даже БТРов и танков — от атаки двух последних хотя бы есть шанс увернуться, а тут…
На очередного бойца охотник налетел с воздуха — чертова тварь подпрыгнула метрах в двадцати и, жужжа крыльями, спикировала на цель, придавив своей массой, а затем начала рвать жвалами.
Я огляделся. Сколько вообще противников? Тридцать? Сорок? Заметил, что даже на самом харвестере кипит бой. Вон Дед вовсю палит по кому-то, находящемуся в «носу» огромной машины. Охотники добрались и туда.
— С машины! Сюда! — заорал я и принялся махать рукой, привлекая внимание.
Дед меня заметил, все понял и просто с места прыгнул вниз, едва успев включить прыжковый ранец, чтобы замедлить падение.
Он приземлился всего метрах в пяти от нас и парой гигантских прыжков преодолел расстояние, занял место в наших рядах.
Еще несколько бойцов, находившихся на харвестере, последовали за ним. Один за другим они спрыгивали вниз, стремясь приземлиться как можно ближе к нам, чтобы охотники не успели их перехватить.
Один из «прыгунов» замешкался, отстал от остальных, и поэтому, когда он уже оторвался от корпуса, должен был полететь вниз, подоспевший охотник поймал его прямо в воздухе, схватил и, потрепав, будто пес игрушку, зашвырнул назад, туда, где торчала еще парочка охотников.
Я не видел, что там произошло, но мог легко догадаться — жуксы набросились на жертву, а он орал так, что худо становилось.
К счастью, остальные бойцы успели уйти с харвестера и присоединились к нам.
Мы сгруппировались, заняли круговую оборону и принялись отбиваться от охотников, круживших вокруг нас.
Кажется, мы здорово разозлили жуксов. Ну, еще бы, теперь понятно, как они уничтожали харвестеры — это делал танк. Но теперь его нет, и ни хрена они гигантской машине не сделают. Все, что им теперь доступно, — попытаться перебить нас, но и с этим будут проблемы — так просто мы не сдадимся.
Собственно, на налетах жуксов можно ставить жирный крест — основную массу тварей мы перебили, самую главную их ударную силу — танка, снес Куча. Все, что осталось, это охотники, да и тех едва ли десятка два сейчас вокруг нас кружит. И мы, я надеюсь, это количество сейчас изрядно сократим…
Палили мы, не прекращая. Охотники верещали, прыгали, перемещались, но мы ранили их и убивали одного за другим. Их совершенная маскировка теперь не особо помогала — мы знали, кто нам противостоит, и достаточно было лишь разглядеть «марево», а далее просто пали туда.
Сколько продолжался этот бой — не представляю. Может, минуты две, а может и полчаса. В какой-то момент охотники не выдержали, дрогнули. Оставшиеся твари одна за другой начали отступать, уходить вглубь пустыни.
Более того, я заметил, что тут и там из песка «вырывались» небольшие паучки и, быстро перебирая своими тонкими лапками, бежали следом за «старшими товарищами». Ага! Вот, значит, и причина, почему нет связи. Может, конечно, добываемые ресурсы создавали помехи, но жуксы их усугубляли.
Я не выдержал и дал очередь по одному из паучков. Попал вскользь, но и этого хватило — паучок споткнулся и упал.
Он был все еще жив, отчаянно пытался ползти вперед, но…
Куча, уже сбросивший с себя тяжелый балласт, опустошивший магазины своего «орудия», резво направился к паучку, который, чуя опасность, попытался ускориться, но не успел — Куча схватил его за поврежденную лапу и поднял над землей.
— А ты куда, маленький? — хмыкнул он. — Не-е-ет, не уйдешь…
— Дай пристрелю скотину! — проворчала Выдра, подойдя ближе.
— Ну нет уж, — возмутился Куча, — я его с собой возьму.
— Зачем?
— Будет с нами в кубрике жить. Назову Афанасием, — хохотнул Куча.
— Он тебя заггызет ночью, — заявил Дед.
— Я ему жвалы вырву.
— Тогда сбежит и будет по «Энею» шастать. Ищи его потом… — проворчал Дед.
— Лапы вырвем, — пожал плечами Куча.
— Скажите, доктор, — хмыкнул я, — а у вас кроме «вырву» другие варианты лечения есть?
