Несколькими мощными движениями Пулл поднял себя в воздух. Казалось, почти мгновенно, он оказался на высоте сотни метров, и все еще поднимался.
– Спускайся! – закричал инструктор, – Я не могу держаться рядом с тобой!
Пулл выпрямился, затем попытался замедлить движение. Он почувствовал, что его голова, а заодно, и его тело, стали легче (по крайней мере, на десять килограмм) и задался вопросом, увеличилась ли концентрация кислорода.
Это было великолепно – разительное отличие от нулевой гравитации, настоящий вызов физическим законам. Больше всего это было похоже на подводное плавание: жаль, здесь не было птиц, похожих на таких же ярких коралловых рыбок, которые так часто сопровождали его среди тропических рифов.
Один за другим, инструктор проследил за серией маневров – вращения, петли, полет вниз головой, зависание… Наконец, он сказал:
– Мне больше нечему тебя учить. Теперь давай насладимся видом.
Через мгновенье Пулл чуть не потерял контроль – впрочем, как он, возможно, и ожидал. Безо всякого предупреждения вокруг него появились покрытые снегом горы, и теперь он летел вниз, прямо в узкое ущелье, мимо неприятно острых скал.
Конечно, все это было ненастоящее: горы были иллюзорными, как облака, и он мог лететь прямо сквозь них, если бы захотел. Однако, он повернул прочь от обрыва (На одном из выступов было орлиное гнездо, в нем лежало два яйца, которые, как ему показалось, он мог задеть, если подлетит ближе) и отправился на более открытое место.
Горы исчезли. Внезапно наступила ночь. Затем появились звезды, не жалкие несколько тысяч, которые появляются в земном небе, а бесчисленные легионы. И не только звезды, но и спиралевидные воронки далеких галактик, переполненные плотными скоплениями солнц, сферические звездные группы.
Не было ни одного аргумента в пользу того, что это была реальность, даже если бы он волшебным образом был перенесен в какой-либо мир, где существовали такие небеса. Эти галактики отступали, даже когда он наблюдал за ними, звезды постепенно гасли, взрывались, рождались в звездных яслях раскаленного огненного тумана. Миллион лет, должно быть, пролетал для них как одна секунда…
Огромный спектакль прекратился так же неожиданно, как и возник: Пулл опять находился в пустом небе. В пустом голубом цилиндре «Вольера» не было никого, кроме него и его инструктора.
– Думаю, на сегодня достаточно, – сказал инструктор, зависший в нескольких метрах над Пулом, – Какие декорации вы хотели бы увидеть в следующий раз, когда мы сюда придем?
Пулл не колебался. Улыбнувшись, он ответил на этот вопрос.
Глава 11
Полет драконов
Он никогда не верил в то, что такое возможно, даже не смотря на технологию этой эпохи. Сколько терабайт, петабайт – понадобится, чтобы записать весь мир? Такой объем информации нужно было бы накапливать не одно столетие, и каким способом хранить ее? Лучше не думать об этом, и последовать совету Индры: «Забудь, что ты инженер, просто наслаждайся жизнью».
В целом он наслаждался жизнью, несмотря на то, что удовольствие смешивалось с почти всепоглощающим чувством ностальгии. Он летал, или так казалось, на высоте около двух километров над захватывающим и незабываемым ландшафтом своей юности. Конечно, это ощущение было обманчивым, так как «Вольер» был всего полкилометра высотой, но иллюзия была довольно правдоподобной.
Он описывал круги над Кратером Метеора, вспоминая, как во времена первых космических тренировок карабкался по его склонам. Как странно, что раньше кое-кто сомневался в его происхождении и в правильности его названия! А ведь в двадцатом веке выдающиеся геологи утверждали, что у него вулканическое происхождение: и только после наступления Космической Эпохи неохотно согласились, что все планеты до сих пор находятся под постоянными астероидными атаками.
Пулл был уверен, что его скорость была около двухсот километров в час, и он мог долететь до флагштока менее, чем за пятнадцать минут. Там мерцали белые купола Обсерватории Лоуэлла, куда он так часто приходил, когда был мальчиком, и чей дружный коллектив без сомнения сыграл решающую роль при выборе профессии. Иногда он задумывался, какая у него была бы профессия, не родись он в Аризоне, совсем рядом с местом, где создавались самые длительные и важные марсианские фантазии. Возможно, это было воображение, но Пуллу казалось, что он видит могилу Лоуэлла, рядом с большим телескопом, который подпитывал его мечты.
С какого года, и с какого сезона в его памяти сохранилась эта картина? Он полагал, что со времен спутников-шпионов, которые следили за миром в начале двадцать первого века. Она не могла быть более позднего срока, поскольку город был таким, каким он его помнил. Возможно, если он спустится пониже, он сможет увидеть себя…
Но он знал, что это был абсурд; он уже понял, что спуститься ниже невозможно. Если бы он подлетел ближе, изображение стало бы распадаться на пиксели, разоблачая подделку. Лучше соблюдать дистанцию и не разрушать прекрасную иллюзию.
И помимо прочего там был – это было невероятно! – маленький парк, в котором он играл вместе со своими школьными друзьями. Отцы Города всегда обсуждали тему его охраны, в то время как водные ресурсы парка становились все беднее. Впрочем, по крайней мере, до этого времени он дожил – а такое случается не с каждым парком.
И тут еще одно воспоминание вызвало слезы на его глазах. По тем узким тропинкам, возвращался ли он домой из Хьюстона или с Луны, он гулял со своим любимым родезийским…
1
Космический корабль Соединенных Штатов (здесь и далее прим. переводчика)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
