тот же год: по мнению одних – от тоски, по другой версии – от яда. Как бы то ни было, страница Смуты на Руси была перевёрнута, её вольные и невольные антигерои навеки сошли с исторической сцены.
Царственный венец лишь на несколько дней воссиял над головой дерзкой полячки, а затем растаял, как призрак. Но не над всеми дерзнувшими судьба посмеялась так жестоко. Следующий раздел посвящён тем женщинам, кому, вопреки обстоятельствам рождения, посчастливилось обрести корону и скипетр.
Глава 6
Из пешек – в Королевы
Страсть, увенчанная короной
Любимица гвардии. Марта Скавронская (Екатерина I)
Если верить «красному графу» Алексею Толстому и его эпическому бестселлеру «Пётр Первый», то Марту Скавронскую фельдмаршал Шереметев буквально снял с телеги, куда прелестную девицу затащила дебоширившая в прибалтийских местечках солдатня. Вполне возможно, что романист просто сгустил краски для придания пикантности сюжету, но, как бы то ни было, попадание Марты ко двору первого русского императора, да не просто ко двору, а почти сразу – в его объятия, нужно признать чистой случайностью. Приглянулась – вот самое точное слово. Одного взгляда Петра Великого, вернее, одного вечера в кругу генералитета, где прислуживала попавшая в эскорт-служанки Скавронская, было достаточно, чтобы самодержец всероссийский не на шутку увлёкся дочкой простого ливонского крестьянина. С тех пор Марта (крестившаяся в православие под именем Екатерины) неотвязно следовала за своим государем.
Поначалу они встречались инкогнито – Пётр поселил свою фаворитку в доме сестры, Натальи Нарышкиной, для изучения русской грамоты и обычаев. Только восемь лет спустя после знакомства, накануне несчастливого Прутского похода 1711 года, Пётр потребовал от своего окружения, чтобы к Екатерине относились как к его законной жене и чтобы она сохранила этот статус в случае его гибели. Официальное венчание состоялось только в феврале 1712 года, когда бывшей Марте шёл уже двадцать восьмой год.
Как удалось прибалтийской поселянке овладеть сердцем вспыльчивого и любвеобильного «Саар-дамского плотника», не уступив его ни одной из множества вращавшихся вокруг пассий? Судя по отзывам придворных биографов, всё дело было в её исключительно уживчивом и терпеливом характере. Только Екатерина могла успокаивать Петра в частых припадках ярости, при этом безропотно прощая все мимолётные прегрешения. Первый российский император платил ей взаимностью, проявлявшейся и в ласковых, не характерных для петровского стиля письмах, и в постоянном желании видеть её рядом. В честь Екатерины была названа столица Урала – стремительно развивавшегося индустриального края, ставшего в то время крупнейшей кузницей планеты. Именем небесной покровительницы государыни – Святой Екатерины – назван первый русский орден, учреждённый после Прутского похода, в котором, по словам Петра, его спутница «великою помощницей была… как мужески, а не женски поступала». Правда, о конкретных ратных подвигах царской жены летописцы умалчивают, – скорее всего, она заслужила похвалу за своё стоическое терпение, спокойствие и верность даже в критических ситуациях.
Марта Скавронская – Российская императрица Екатерина I
В мае 1724 года в Успенском Соборе Московского Кремля состоялась первая в русской истории коронация императрицы (если не считать неудавшуюся попытку венчания на царство Марины Мнишек, чьё первенство в этом «виде спорта» отменено суровым временем). А уж в таком соревновании, как ношение первой женской короны, Екатерина точно является чемпионом России. Вот так благоволил венценосный победитель шведов к своей дражайшей половине!
Единственная крупная размолвка с супругой произошла у Петра за несколько месяцев до смерти, когда он приказал казнить за взятки камергера императрицы Виллима Монса. Молва утверждает, что самодержец уличил свою спутницу в неверности и приказал заспиртовать голову вероятного любовника, в назидание поставив её в покоях Екатерины. Однако в последние дни супруги помирились, и великий реформатор скончался буквально на руках любимой жены.
Уход грандиозной фигуры первого императора, не успевшего составить завещание, образовал зияющую политическую пустоту, провоцирующую тяжёлый государственный кризис. Ожидалось столкновение двух негласных политических партий – родовитой знати из старинных фамилий и «птенцов гнезда Петрова», выдвинувшихся на гребне стремительных реформ. Первые ставили на императорского внука Петра Алексеевича, потомка опального царевича Алексея, – в их глазах этот наследник принадлежал к линии первой, «законной» жены, имевшей благородное происхождение. На фоне младшего Петра позиции Екатерины, простолюдинки, буквально подобранной на поле боя, выглядели явно проигрышными.
Однако в её пользу сыграл всё тот же покладистый, уживчивый характер, который позволял мириться с буйным нравом основателя Петербурга. Теперь амбициозные выдвиженцы Петра из второй партии – политиков нового поколения – желали видеть на троне флегматичную персону, которая одобряла бы их планы и не слишком вмешивалась в управление. Екатерина на троне подходила им как нельзя лучше. Решающую роль в споре двух сторон сыграли гвардейские офицеры, самозабвенно преданные Петру и перенёсшие эту преданность на его супругу. Тем более что коронация императрицы служила неформальным подтверждением воли покойного.
Когда Сенат собрался решать вопрос о наследнике, барабанный бой под окнами возвестил о неожиданном прибытии двух гвардейских полков, оцепивших здание. В залу с решительным видом вошли полковые командиры. Фельдмаршал Репнин, исполнявший функции военного министра, возмутился: «Кто посмел без моего ведома привести сюда полки?» Однако командир Преображенского полка Бутурлин быстро поставил сановника на место: мол, все тут исполняют волю императрицы, и тебе не след отлынивать. Под нажимом гвардейских штыков Сенат единогласно признал преемницей матушку-императрицу Екатерину Первую.
Правление первой российской императрицы было недолгим и не слишком запоминающимся, уже на его третий год Екатерина отправилась вслед за своим великим супругом. Однако она стала родоначальницей целой правящей ветви Романовых – после краткого воцарения вожделенного аристократией Петра Алексеевича Второго и несколько более долгого правления его двоюродной тётки Анны Иоанновны, гвардия привела к власти дочь Екатерины – Елизавету Петровну. С этого часа потомки некогда бедной прибалтийской поселянки Марты Скавронской бессменно занимали Зимний дворец.
Раскол и плаха. Роковые зигзаги в судьбе Анны Болейн
В истории английской монархии тоже есть женщина, не имевшая прав на престол, но завоевавшая сердце одного из самых суровых и величественных королей этой страны и впервые коронованная наравне с мужчинами. Её дочь тоже звали Елизаветой, и эта Елизавета I Английская тоже, как и Елизавета Петровна Российская, прославилась долгим и успешным царствованием. Речь идёт об Анне Болейн, сначала фрейлине при дворе Генриха VIII, а затем его второй жене.
Всю весну 1533 года Лондон гудел, как потревоженный улей. Случилось нечто необычное, выходящее за рамки вековых представлений. Особенно волновались католики, тогда ещё составлявшие на туманном Альбионе большинство, особенно в
