советской панели уступало немецкому. Эффективных (с низкой теплопроводностью) материалов попросту не было, поэтому приходилось делать панель толстой, а значит — тяжелой. И поскольку такие панели вполне могли быть несущими, еще в 1950 году Лев Юзбашев, инженер ленинградского Горстройпроекта, предложил передать на них часть нагрузок, а колонны каркаса по периметру изъять, чтобы сэкономить металл. Новация получила название «неполный каркас», первый такой дом в 5 этажей собрали в Череповце в 1952 году. А в 1958 году доработанный проект пошел в серию, которая получила номер I-335 (соавтором ее стал архитектор Борис Баныкин, будущий автор ульяновского отеля «Венец»).
➧У серии тоже был московский близнец (I-464), но во внешнем облике есть и важные отличия: крыша выступает чуть дальше (а значит, общий образ чуть ближе к традиции и ярче), а окна лестничных клеток вытянуты по вертикали и тем создают контраст горизонталям окон квартир, что даже попахивает конструктивизмом (особенно вначале, когда их выкладывают из стеклоблоков). Самый первый дом серии (Новочеркасский проспект, 42; сдан 20 июня 1959 года) украсил голубь мира, в отделке панелей вернулись к керамической плитке, а торец одного из последних домов серии (в 17-м квартале Гражданки) покрывает уже целое мозаичное панно из той же самой плитки — и весьма эффектное. Конечно, от монотонности это не избавляло, тем более когда, экономя сети, дома серии стали удлинять — с 3–4 секций до 8 (было даже два 10-подъездных дома), но большинство имело все-таки 5.
Схема панельного дома с неполным каркасом.
Серия I-335
Первый дом серии I-335 (Новочеркасский проспект, 42)
➧В истории остался единственный среди хрущёвских панелек дом с треугольными эркерами (проспект Мечникова, 9; 1964), а также скромный дом № 28 по проспекту Науки, где жила интердевочка из романа Владимира Кунина. Правда, развернуться съемочной группе там было невозможно, поэтому в фильме героиня «переехала» в более современный дом. Планировки в домах 335-й серии действительно были суровы: смежные комнаты, совмещенные санузлы, 6-метровая кухня, потолки — 2,54. Тем не менее в городе поставили 290 домов этой серии, а потом она пошла по всей стране, поскольку имела самую низкую себестоимость среди всех хрущёвок: 95 пореформенных рублей за метр в 1961 году.
➧Правда, та экономия, которой поначалу так радовались, быстро обнаружила серьезный дефект: опирание перекрытия минватой и художественно оштукатурили), в Москве же церемониться с его собратьями не стали и все дома серии I-464 снесли.
➧Из прекрасного сегодня хрущёвки малоразличимы, и кажется, что их гнали, не замечая проблем. На самом деле проблемы осознавали быстро. В 1962 году 5-й мастерской Ленпроекта была поставлена задача преодолеть недостатки трех самых популярных серий (ОД, 507-й и 335-й) — оставаясь при этом в рамках прежних технологий и оборудования, используя поперечные несущие стены с тем же шагом 3,2 м. Давид Гольдгор, Анатолий Шприц, Анри Аланнэ и Константин Емельянов сочинили серию 1ЛГ-502. Вместо привычной «панели на комнату» ввели панель на две, усовершенствовали систему швов и стыков, исключив сварные соединения. Фасады повеселели: широкие окна и балконные проемы с дверью посередине, шахматная развеска балконов, ковровая керамика на стенах на наружную панель (прогона — на кронштейн) потребовало большого количества стальной арматуры, которая зимой превращалась в «мостик холода»; металл ржавел, стены сырели. В результате в 1962 году на инновации пришлось поставить крест и вернуться к полному каркасу. В таком варианте Полюстровский ДСК выпускал серию до 1967 года, после чего перешел на 1ЛГ-502. Интересно, что еще в 1987 году дом на проспекте Металлистов, 87 (1962) попробовали модернизировать (утеплили и черная плитка цоколя. Санузел стал меньше, зато раздельным, ликвидировали стенные шкафы и кладовые. Первый образец серии построили на проспекте Александровской Фермы, 3, корп. 2 («В качестве награды проектировщики и строители получили квартиры в этом доме»[72]), а всего с 1964 по 1973 год в городе возвели 390 домов серии, больше всего — в Купчино.
➧Из тех же панелей и с той же планировкой те же авторы построили в 1964 году и 10-этажный дом (точнее, состоящий из двух частей, где вторая имела 9 этажей) — необычайно выразительный за счет того, что две его половинки были составлены со смещением в пол-этажа, один из торцов полностью занимали лоджии, а цоколь был отделан осколками гранита (ул. Седова, 156). Правда, ход с перебивкой этажей был двумя годами раньше воплощен в кирпичной «точке Надёжина», но в панельном варианте потребность в нем еще острее, и в целом дом «производит впечатление легкого и воздушного», — рецензирует Александр Васильев[73]. Идея же собирать «дома башенного типа» из тех же панелей, что пятиэтажки (и той же планировки), возникла из двух обстоятельств.
Дом серии 1ЛГ-502 на улице Седова
Серия 1ЛГ-502. План типового этажа
Унылость низкорослой застройки быстро стала очевидна, ее необходимо было хоть как-то взбивать, а поскольку каждый район застраивался каким-то одним ДСК, других вариантов, кроме как делать башни из тех же кубиков, попросту не было.
➧Увы, этот дом остался в единственном экземпляре, а город заполнили башни серии «Г» («Ги») — 6, 8 и 9-этажные. Фирменной их приметой стали остекленные надстройки, которые венчались крышей в виде крылышек. Появившись впервые в эскизах домов на морской набережной Васильевского острова, где они красиво рифмовались с чайками, крылышки кочуют из проекта в проект, символизируя стремление если не взлететь, то хотя бы приподняться, но реализована такая надстройка была мало где, а в массовом порядке — только в этой серии. Такой романтический элемент имеет при этом внятную функцию: дать свет на лестничные площадки, которые в этих башнях остались без окон, потому что лестнично-лифтовой ствол располагался по центру, а квартиры — по периметру. Эта планировочная схема опережала свое время (так будут возводиться уже монолитные дома), но конструкция с крылышками оказалась небезопасной в пожарном отношении и просуществовала недолго.
➧Если в башнях квартиры были одно— и двухкомнатные, то в пятиэтажках той же серии таких как раз не было. Их планировка была весьма оригинальна (и тоже из будущего: никаких коридоров) — на каждом этаже всего по две квартиры: трех-, четырех— и пятикомнатные; все на две стороны, а в торцевых секциях даже и на три. В каждой квартире — большая общая комната (от 15 до 22 кв. м), но при этом проходная, ведущая и в кухню, и в одну из спален, которые совсем уж крохотны
