угрозы. В условиях неопределенности общество вполне допускало, что на необъятных просторах России с ее социально неоднородным обществом и богатыми тюремными традициями эта «субкультура», в принципе, может существовать.
Логичным развитием ситуации стало формирование объяснительных моделей, дающих этиологическое изложение причин появления «субкультуры АУЕ».
Некоторые авторы не делают различий между АУЕ и уголовно-тюремной средой ХX века[150], рассматривая первое как органическое продолжение второго. Однако это радикальное мнение — редкость. Чаще всего те, кто высказывает экспертные суждения в отношении «субкультуры АУЕ», обычно сходятся в том, что активность приверженцев «субкультуры» началась сравнительно недавно. Так, представители Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека в начале 2016 года сообщали, что «малолетние приверженцы „воровской идеологии“ в Забайкалье собирают дань со своих сверстников с 2003 года»[151]. «Источник в правоохранительных органах», высказывавшийся по теме 17 августа 2020 года, сообщил, что «до 2000-х годов движение было распространено преимущественно в местах лишения свободы и их окружении, позже стало распространяться в проблемных населенных пунктах (в Иркутской и Оренбургской областях, Забайкальском крае, Бурятии) в школах, интернатах, детских домах и спецучилищах»[152]. Челябинская правозащитница В. Ю. Приходкина в 2017 году отмечала, что впервые об АУЕ правозащитники узнали в 2012 году в воспитательной колонии для подростков в Атляне, «это культивировалось там и больше никуда не расползалось. Во взрослых колониях такого не было и нет»[153]. Мнение о недавнем появлении «субкультуры АУЕ» соотносится с высказанным в главе II мнением о том, что и само слово АУЕ приобрело известность в последние два десятилетия.
* * *
Версия 1 возводит появление АУЕ к подростковым исправительно-трудовым учреждениям. Такие учреждения относятся к категории закрытых мужских сообществ, которые, «как правило, организованы иерархически, на основе господства и подчинения, а статус в них достигается как путем индивидуального соперничества, один на один, так и путем образования соперничающих друг с другом союзов и коалиций»[154]. Подростковая колония представляет собой экстремальный вариант закрытых мужских сообществ; здесь собраны молодые люди, склонные к правонарушениям и склонные копировать «взрослые» формы поведения тюремно-уголовного сообщества, воплощать «тюремные законы на молодежный лад»[155].
Мнение о том, что АУЕ зародилось в колониях для несовершеннолетних, высказывает и правозащитница, эксперт общероссийской общественной организации «За права человека» В. Ю. Приходкина, занимавшаяся инспектированием колоний и СИЗО в Челябинской области: «Впервые об „АУЕ“, вокруг которого зачем-то разгоняется истерия, мы [правозащитники] узнали в воспитательной колонии для подростков в Атляне. Это культивировалось там и больше никуда не расползалось. Во взрослых колониях такого не было и нет — разве что какой-то маленький процент присутствует, но он ничтожен. Культивирование криминальной субкультуры в „малолетках“ [колониях для несовершеннолетних] настолько жесткое, что доходит до абсурда — выстраиваются какие-то „понятия“, которые придуманы явно не взрослыми людьми. Как пример: нельзя использовать красные цвета, поскольку этот цвет соотносится с администрацией, с госсистемой. Если мама пришла на свидание с сыном и ногти у нее накрашены в красный цвет, он к ней не выйдет. Нельзя курить сигареты с красным цветом на пачке. Вот такой абсурд[156]. Начинается все с глупостей, и администрация, которая должна пресекать подобные вещи, смотрит на это сквозь пальцы. Какой тут Интернет?! Все от подростка к подростку. А во взрослых колониях, повторюсь, этого нет»[157].
Версию о происхождении АУЕ из подростковых исправительных учреждений конкретизировал журналист Глеб Онищук, писавший, что АУЕ возникло как следствие смены поколений криминального сообщества: «За этим явлением стоят бандиты из лихих 1990-х, в юности отсидевшие сроки на малолетке (зона для несовершеннолетних), будучи буграми, т. е. бригадирами зоны, отряда, отделения — ставленниками администрации. Часто бугры издеваются над несовершеннолетними заключенными, как морально, так и физически. У бугров есть свои председатели, их прозвище — рог. Любой рог (…) стоит ему подняться на взросляк (т. е. достигнув совершеннолетия, перейти отбывать наказание во взрослую колонию), имеет риск быть опущенным либо убитым, так как он не просто занимал „сучью“ должность, но и издевался над другими. А для того, чтобы не было бунта против их власти, многие бугры специально стремятся навязать на малолетке свою идеологию, якобы основанную на воровских понятиях. Постепенно такая „своя“ субкультура прикрылась аббревиатурой АУЕ, распространив свое влияние и на воле. (…) На взрослой зоне приверженцам АУЕ живется несладко — их часто используют, подставляют, могут, мухлюя, обыграть в карты, а нередко и опустить»[158]. Действительно, «многие авторитеты вообще не признают АУЕ»[159].
В самом деле, пишущие и рассказывающие о подростковых исправительных учреждениях часто подчеркивают, что здесь царят намного более жесткие неформальные законы. В отличие от взрослых арестантов подростки не умеют сдерживать и контролировать себя, их возрасту свойственны гиперактивность и агрессивность, сильны стайные инстинкты. Как считается, в отличие от взрослых уголовников они не склонны к выстраиванию оптимальных отношений (что обеспечивает беспроблемное проживание тюремного срока), склонны идти на конфронтацию и со сверстниками, и с администрацией. Например, Ф. Крестовый пишет, что именно в подростковых исправительных учреждениях бытуют жесткие «прописки» новичков[160].
Согласно версии 2, возникновение «движения АУЕ» было простимулировано конкретными криминальными авторитетами. Называют два имени — Г. О. Углаву и Е. П. Васина.
Вор в законе Г. О. Углава (Тахи) — «смотрящий» по Забайкальскому краю с 2002 по 2015 год[161]. Сообщалось, что он создал систему поборов, получая деньги даже с военнослужащих некоторых частей[162] и школьников. Начало 2015 года выдалось для Углавы тяжелым: с одной стороны, на него было заведено уголовное дело, обернувшееся очередным, шестым по счету тюремным сроком; с другой — серьезные претензии возникли со стороны воровского сообщества. Помимо прочего, в криминальной среде неодобрительно высказывались и о его поборах со школьников. Ниже приведена выдержка из комментариев к статье об Углаве на сайте «ПраймКрайм» (https://www.primecrime.ru, создан в 2006 году), посвященном воровскому сообществу; как видно из этой выдержки, участники обсуждения не сходятся во мнениях; ввиду анонимности форума остается неопределенной и компетентность их высказываний:
Сева (12.03.2015) (…) это по-воровски собирать в общак со школьников??? Забайкальский край.
*Giga (12.03.2015). (…) В общак деньги собирают добровольно. Во всех Краев и Городах. (…) Что касается школьников то многие с детство стремятся или поддерживают Воровской и кажды порядочный не имея разницы в возрасте может забашлять в общак.
*Сева (13.03.2015). (…) Речь не про добровольные пожертвования, а про добровольно-принудительные!!! Дескать не понял. Ну-ну… (…)
