Первый конвой, организованный по новой схеме, прошел пролив без потерь. Однако следующему — двигавшемуся на запад CW-9 — повезло гораздо меньше. Утром 8 августа он был приведен в беспорядок атаками германских катеров и «Штук» из состава 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков. В середине дня мощь ударов возросла — в районе острова Уайт конвой был атакован 57 Ju-87 из различных эскадр. Они встретились с яростным сопротивлением британских истребителей, которым впервые удалось добиться достойного упоминания успеха, уничтожив восемь «Юнкерсов» и повредив еще несколько. Однако отразить налет они не смогли: было потоплено четыре и тяжело повреждено шесть транспортов, а также несколько малых судов.
Потери привели к весьма серьезному анализу их причин с обеих сторон. Немецким истребителям были адресованы претензии в том, что они не обеспечивают достаточного прикрытия пикировщиков. Знаменитый ас Адольф Галланд, в том вылете командовавший истребителями прикрытия из состава 26-й эскадры, оправдывался, заявляя, что «Штуки» летают слишком медленно, и прикрывать их на всех высотах, а тем более в пикировании, нет никакой возможности. Наиболее уязвимым «Юнкерс» становился на выходе из пике, когда пикировщик пытался набрать высоту, одновременно находясь вне боевого порядка, где атака истребителей отражалась совместными усилиями. Однако потери Ju-87, хотя и превышали прежние показатели, все же не достигали опасных пределов. На 10 августа в составе эскадр пикирующих бомбардировщиков насчитывалось 316 машин.
С другой стороны, британское командование было встревожено собственными потерями — тонуло или получало тяжелые повреждения каждое третье судно конвоя. На протяжении более или менее длительного времени терпеть такой ущерб было невозможно. К счастью для английских моряков, 13 августа началась новая фаза немецкого воздушного наступления — борьба непосредственно с авиацией противника. Последняя атака на конвой состоялась накануне — 22 «Штуки» из 1-й учебной эскадры добились попадания в два транспорта в устье Темзы.
13 августа, получившее от Геринга гордое наименование «День орла», должно было дать старт мощному воздушному наступлению на Британию. Ударами по аэродромам предстояло уничтожить Королевские ВВС на земле и в воздухе. Командование Люфтваффе недооценивало численность английских истребителей, считая, что основные их силы перемолоты во Франции, а уничтожить оставшиеся не составит труда ввиду количественного и качественного превосходства немцев.
Первым препятствием на пути немецких эскадрилий стала погода, как назло, испортившаяся в этот день. В итоге «Штуки» стартовали только ближе к вечеру, и их вылеты завершились не слишком удачно. Более полусотни пикировщиков из 77-й эскадры должны были атаковать корабли и портовые сооружения в районе Портленда, однако не сумели этого сделать из-за сильной облачности. При этом пять машин было потеряно от атак «Спитфайров». 4-я группа 1-й учебной эскадры действовала более удачно, разгромив аэродром Берегового командования в Детлинге и уничтожив при этом 22 английских бомбардировщика без потерь со своей стороны. Аэродром Рокфорд, который должна была атаковать 2-я эскадра, был полностью затянут облаками, и «Штуки» даже не смогли сбросить бомбы.
15 августа погода несколько улучшилась, и германская авиация активизировалась. 2-я группа 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков и 4-я группа 1-й учебной эскадры нанесли удар по аэродромам Лаймпн и Хоукиндж. Первый из них был в итоге на два дня полностью выведен из строя. 1-я группа 1-й эскадры и 2-я группа 2-й эскадры нанесли отвлекающий удар в районе Портленда. Операция прошла без потерь во многом потому, что отвлечь внимание английских истребителей не удалось.
Во второй половине дня самолеты 2-й эскадры нанесли удары по аэродрому Тангмер. В ходе этой атаки пикировщики впервые понесли тяжелые потери — девять сбитых и три поврежденных самолета. На земле было уничтожено 14 британских машин. Более удачным оказался удар по аэродрому британской морской авиации в Госпорте. Когда «Штуки» появились над летным полем, на нем рядами, как на параде, были выставлены совершенно не замаскированные самолеты. Германские пикировщики превратили эти стройные ряды в груды пылающих обломков.
Еще одной важной целью для пикировщиков стали радарные станции, которые играли важную роль в координации действий британских истребителей против соединений Люфтваффе. 4 августа нападению подверглась станция в Уормейле, а 15 августа — в Хокинже и Лимпне. 16 августа пять «Штук» атаковали радарную станцию в Вентноре и вывели ее из строя. Двумя днями позднее пикировщики из состава 1-й группы 77-й эскадры нанесли удар по станции в Полинге и нанесли ей серьезный ущерб. Проблема заключалась в том, что эффект от этих атак был довольно кратковременный — уничтожить британскую систему раннего предупреждения «Штуки» не смогли. Станция в Вентноре, к примеру, заработала неделю спустя.
18 августа было последним днем масштабного применения пикировщиков в «Битве за Англию». В вылете участвовали 4 группы из состава 3-й и 77-й эскадр пикирующих бомбардировщиков — в общей сложности 109 машин. Главной целью были британские аэродромы и радиолокационная станция в Полинге. Сама атака прошла довольно успешно, неприятности начались на обратном пути. Возвращавшиеся после атаки Полинга самолеты были перехвачены британскими истребителями до того, как сумели сформировать оборонительный строй. В итоге из 28 «Штук» были уничтожены 12 и тяжело повреждены 6. В числе сбитых оказался и командир группы. Одновременно пикировщики двух других групп 77-й эскадры атаковали остров Торни и Форд. На земле было уничтожено и повреждено почти полсотни вражеских самолетов. Атаки оказались удачными, однако из 57 «Штук» было сбито 14 и повреждено еще 8. Самые тяжелые потери понесла 1-я группа 77-й эскадры, которую «Харрикейны» перехватили в момент атаки. «Большое количество англичан. Одно попадание за другим. Крылья как решето, фонарь кабины разбит, мой пулемет заклинило. Из двигателя — белое облако дыма. Нас атакуют еще два истребителя. К счастью, попадания только в крылья. Затем они пропадают. Мы все еще живы», — вспоминал бортстрелок одного из самолетов. «Я вижу, как два „Харрикейна“ атакуют самолет позади нас. Его бортстрелок своим огнем заставляет одного из них отвернуть, однако второй открывает огонь и попадает в топливные баки. Машину охватывает пламя, и она падает в море».
Такие потери были слишком велики. Самое неприятное, что экипажи, сбитые над территорией противника, неизменно попадали в плен. Это было даже хуже, чем потеря самолетов. В боях с английскими истребителями и зенитчиками Люфтваффе потеряли в общей сложности 64 «Штуки» и почти 130 человек из их экипажей, в том числе двух командиров групп и пятерых командиров эскадрилий.
Свою роль сыграло и то, что эскадры пикировщиков действовали без передышки с начала мая. Начало сказываться утомление экипажей. Среди пилотов росли нервозность и напряжение. А ведь «Штукам» предстояло сыграть главную роль в поддержке десантной операции. Поэтому Геринг принял решение вывести пикировщики из боя и дать им возможность отдохнуть и пополнить свои ряды на французских аэродромах. Тем более что к началу сентября в находившихся на побережье Франции группах насчитывалось лишь около полутора сотен «Штук», готовых к применению. Для сравнения — в середине июля их было 280.
Воздушная битва продолжалась еще два месяца, однако уже в середине сентября стало ясно, что вторжение в Англию — по крайней мере в 1940 году — не состоится. Группы пикировщиков начали постепенно перебрасывать на другие театры военных действий.
Глава 6
НАД ЦАРСТВОМ ПОСЕЙДОНА
Как уже говорилось выше, с самого начала войны «Штуки» применялись не только против наземных целей, но и для борьбы с кораблями. Первым актом «морской биографии» пикировщиков стало уничтожение польского флота. Однако к встрече с водной стихией «Штуки» начали готовить гораздо раньше.
Во второй половине 1930-х годов в Третьем рейхе разрабатывались планы по созданию большого флота. Его основу, разумеется, должны были составлять линейные корабли, однако нашлось место и для авианосцев. Было начато строительство двух авианосцев — «Граф Цеппелин» и «Петер Штрассер». Для них соответственно требовались авиагруппы. Германское руководство не стало, как американцы или японцы, разрабатывать палубные самолеты с нуля. Был избран более простой и дешевый путь — модификация уже существующих серийных моделей. Разумеется, на роль палубного пикировщика был выбран Ju-87. Изначально планировалось создавать сильно видоизмененную модификацию Ju-87T, однако затем от этой идеи отказались.
В 1938 году на свет появилось соединение под названием «4-я эскадрилья 186-й авианосной группы». В это время вспыхнули ожесточенные споры между командованием Кригсмарине и Люфтваффе. Моряки настаивали, что морская авиация — по примеру других стран — должна быть в их подчинении, Геринг же безапелляционно заявлял, что любой военный самолет с германскими опознавательными знаками должен находиться в его ведомстве. Часто считается, что именно этот конфликт привел к тому, что в конце концов практически готовый «Граф Цеппелин» так и не был введен в строй. На самом деле объяснение кроется скорее в том, что в реальных условиях Второй мировой войны одиночный небольшой авианосец не имел для Германии никакого смысла. «Граф Цеппелин», согласно проекту, должен был брать на борт 42 самолета — 12 истребителей и 30 пикировщиков.
