выжила всего сто семьдесят, они ж все окулисты были…
— Нет, это не то… Это были дураки — искали не то и не там!
— Ну не скажи, немчура воевать то умеет…
— Я не об этом…
— Может «Попово болото»?
— А это что?
— Концентрационный лагерь там, кто туда попадал, уже не выживал, спаслись единицы и то…
— Не то…
— Хорошо. У Велье есть древняя стоянка человека, еще каменный век…
— О! Давай туда…
— Тек-с, это к Осинушке…, кстати, там озерцо очень интересное Хвощно называется — то еще аномальненькое местечко.
— Вот и поехали… — Голова Смысловского была занята не столько выбором, сколько звучавшими в ней наставлениями. В каждом месте, где история человека выглядела зверской и жуткой, гробовщик словно растворялся, в какой-то чуждой живому организму материи. Переставая быть похожим на себя, он только внешней оболочкой напоминал человека, внутри же его души, разума, личности происходило полное перестроение по надобности духа злобы, что не могло не отразиться на внешности. Оставаясь безвольным, Смысловский проявлял теперь полностью волю овладевшего им.
Олег не мог сформулировать свои явные опасения, тревога не покидала его, он стремился к вечеру остаться ближе к людям. Но странное дело, чем больше проходило времени, тем меньше он думал, о каком-то безопасном для себя месте, все больше оправдывался перед собой, мол, раз пообещал, то должен закончить. А между тем время подходило к сумеркам…
В Мамаевщине они, все-таки, побывали. Их встретил дед Виталий, радующийся каждому в любое время года. Он оставался последним, после переезда бабы Шуры Романовой к внучке в Демянск, кто еще оставался жить в некогда богатейшую деревню, заставленной кирпичными большими домами, расположенными на пригорке, нависшем над маленькой речушкой и небольшим, уже заросшим озерцом. На Романа не произвел впечатления дом ведьмы, зайдя внутрь и ничего не испытав, он молча прошел в спальную, взял какую-то старую книгу, пролистал, положил к себе в рюкзачек и развернувшись вышел. Остановившись у угла другого дома, явно испытывая удовольствие, он произнес:
— Олег, а нет кусочка дерева, что раньше здесь росло?
— Какого дерева?
— Ну вот тут стояло, на нем еще дед повесился…
— А ты от куда знаешь…, и точно ведь здесь и повесился… Странный ты, дед Виталий, что ли рассказал?…
— Да нет, но место хорошее… Хооорошее, но не то… Поехали дальше…
— На Неверы не поедем?
— Нет…
— Ну смотри можно в Острешно — там «точка» была маточная стратегических ракет…, вообще здесь же… как его…, это «Логово сатаны»…
— Как «сатаны»?
— Ну так назвали сгусток подземных шахт со стратегическими ракетами… шестьдесят метров в глубину… Правда, когда Горбач, все продал Западу, гнида меченная, все шахты кроме одной взорвали… Вот тут по небу сорокатонные крышки стальные летали… хе хе хе…
— Покажешь?
— Чего показать-то?
— Ну хоть одну шахту…
— Одна осталось, там сейчас экскурсия…
— Нееее — это не интересно…
— Тогда в Острешно… — Уже затемно проехали Истошинское озеро, затем Ползуны, и далее по бетонке до конца. Ничего особенного, уже почти пустырь, небольшой, наполовину засыпанный вход в бункер пункта управления, которым рьяно заинтересовался Смысловский, из себя не представлял некогда большой комплекс с ангарами, гаражами, казармами, другими хорошо охраняемыми объектами…
Роман, схватив предложенную лопату, исчез в проеме, но быстро появившись спросил нет ли фонарика. Получив искомое, нырнул обратно. В след ему провожатый крикнул:
— Роман Викторович, мы здесь на ночь обоснуемся или вернемся? А может быть…, тут в километре живописнейшее озерцо, в виде сапожка, рыбы там немерено… может быть туда?… — Про себя добавил: «Пока ты будешь копаться, я бы рыбки половил». Неожиданно он услышал в ответ:
— Полови, полови, я тут покопаюсь… — Олег напрягся, точно зная, что последние слова говорил про себя: «Мысли он, что ли читает? И что значит «полови», он что знает, где это?». Немного подумав, он подошел к отверстию и крикнул:
— Викторович, я поеду лагерек сделаю, сеточку поставлю, а потом за тобой вернусь, это часика через полтора — два будет. Пойдет?
— Давай… — Конечно, бесы не в состоянии ни войти в вас, не повредить вам без вашего на то разрешения, но как просто, им ухищренным искусителям, получить желаемое! Роман настолько подчинился и даже увлекся, считая себя уже и родственником злого духа и, может быть, даже братом, прости Господи, что сам начал проявлять инициативу, причем с точность, соблюдая стремления и желания демона, которому понравилась мысль сделать жертвенник именно там, где обосновывалась некоторое время смертоносная ракета.
Вход не был забетонирован, даже не завален, лишь часть коридора загромождали большие куски бетона от других взорванный зданий. Никогда в нем было таких сил и столько энергии. К моменту возвращения Олега, он не только очистил проход, но и обследовал внутреннюю часть. Конечно, шахта погибла безвозвратно, взорванная тремя с половиной тоннами тратила. Не понятно, как при этом сохранилось помещение пункта управления, совмещенный с комнатой правительственной связи, прямо-таки настоящее капище с достаточно большим залом — зло ликовало! Оставалось раздобыть древний жертвенник и притащить его сюда, правда, как — не понятно. Да и где взять его?
Олег по возвращению не дозвавшись, предположил, что случиться что-то страшное вряд ли могло, а вот погаснуть фонарик мог. Он ошибся, фонарь бил сильным лучом со лба новоявленного жреца Диониса. Проводник подошел к нему:
— Ни чего себе, ты как это все раскопал то — экскаватор, что ли где-то нашел? Пацаны наши пытались, но за пару дней ничего не сделали?
— Не туда силы прикладывали… Теперь видишь мощь?…
— Я, конечно, впечатлен, но видел и большие достижения… — Роман и правда чувствовал себя гораздо увереннее, он научился пользоваться силами тьмы, и те делись с ним всем необходимым, а он с охотой и готовностью следовал их интересам, я бы даже сказал, что здесь можно заметить некую пропорцию зависимости: чем более подчинен, тем более силен, правда, тем ближе к духовной гибели. Эта уверенность теперь выпирала не только через интонации, жестикуляцию, во взгляде, этот человек теперь являл собой монумент, в нем действительно ожила мощь, как бывает с гигантами, способным горы свернуть нисколько в этом не сомневаясь.
— А ты изменился, не дать, не взять ветхозаветный Голиаф…
— Ты должен мне помочь!
— Не больше нашего договора…
— Мне нужно найти жертвенник…
— Ну я не знаю. Давай так. Сейчас питаться, потом спать, с утра подумаем, что и как. Там уже все готово. У меня у озера заимочка, рыбка уже в сетке наверняка, через минут сорок пальчики облизывать будешь…
На большом бугре стоял каменный дом, служивший еще лет тридцать назад медицинским пунктом ракетчикам.
