продолжая разговор, но, видимо, с нетерпением ожидая ответа.
– Он заинтересовал меня, – отвечал Пенроз. – Он выглядит таким больным и грустным и так ласково говорил со мной…
– Одним словом, – заметил отец Бенвель, – Ромейн произвел на вас приятное впечатление. Перейдем к следующему. Вы также должны стараться произвести приятное впечатление на Ромейна.
Пенроз вздохнул.
– Как ни стараюсь я понравиться людям, которые нравятся мне, я не всегда преуспеваю в этом, – сказал он. – В Оксфорде мне говорили, что я застенчив, и я боюсь, что, к моему несчастью, это правда. Я хотел бы быть более общительным.
– Предоставьте это мне, сын мой! Они все еще говорят о картинах?
– Да.
– Я имею еще кое-что сообщить вам. Заметили вы эту молодую девушку?
– Она красавица, но, по-моему, немного холодна.
Отец Бенвель улыбнулся.
– Когда вы достигнете моих лет, – сказал он, – вы не будете доверяться наружности женщины. Знаете ли, что я думаю о ней? Она, если хотите, красива, но в то же время опасна.
– Опасна? Кому?
– Это я говорю только вам одному по секрету, Артур. Она влюблена в Ромейна. Подождите минуту! А леди Лоринг – если я только не ошибаюсь в том, что вижу, – знает это и покровительствует ее чувству. Прекрасная Стелла может разрушить все наши надежды, если только нам не удастся помешать их сближению.
Эти слова были сказаны шепотом, серьезно и с волнением, удивившим Пенроза. Хладнокровие его начальника не так-то легко было нарушить.
– Отец, уверены ли вы в том, что говорите? – спросил он.
– Совершенно уверен… иначе не стал бы говорить.
– Как вы думаете, мистер Ромейн отвечает взаимностью на ее чувство?
– К счастью, нет еще. Вы должны сначала воспользоваться вашим влиянием на него… Как ее имя? То есть фамилия?
– Эйрикорт. Мисс Стелла Эйрикорт.
– Очень хорошо. Вы должны воспользоваться своим влиянием, когда будете уверены, что действительно имеете его, чтобы отдалить мистера Ромейна от мисс Эйрикорт.
Пенроз, казалось, был в затруднении.
– Я боюсь, что не сумею сделать этого, – ответил он, – но, конечно, в качестве его помощника я постараюсь, чтобы он занимался как можно больше.
Что бы ни подумал начальник Артура о его ответе, он отнесся к нему с наружной снисходительностью и сказал:
– Это не поможет. Но, получив справки, помните: это все между нами, я, быть может, найду возможность воздвигнуть препятствие на пути этой леди.
Пенроз с удивлением взглянул на него.
– Справки? – повторил он. – Какие справки?
– Прежде, чем я отвечу вам, скажите мне, сколько, по вашему, лет мисс Эйрикорт?
– Я не знаток в подобного рода вещах. Года двадцать два, а может быть, и двадцать пять…
– Положим, что так. В прежние годы я имел случай ознакомиться с женщинами в исповедальне. Знаете ли, что говорит мне моя опытность?
– Нет, не знаю.
– Когда девушке более двадцати лет, она влюбляется не в первый раз, это я знаю из опыта, – сказал отец Бенвель.
– Если только я найду человека, способного доставить мне необходимые сведения, я смогу сделать весьма важные открытия из прошлой жизни мисс Эйрикорт. Но теперь довольно. Лучше вернемся к нашим друзьям.
V. Отец Бенвель промахнулся
Группа, стоявшая у картины, послужившей поводом к спору, разошлась. На одном конце галереи леди Лоринг и Стелла шептались, сидя на диване, на другом конце – лорд Лоринг говорил тихо с Ромейном.
– Как вам понравился мистер Пенроз? – спросил лорд.
– Насколько я могу судить по первому впечатлению, он мне понравился. Он, кажется, скромен и умен.
– Вы выглядите больным, Ромейн. Вы опять слышали голос, преследующий вас?
Ромейн отвечал с видимой неохотой:
– Не знаю почему, но все сегодняшнее утро меня преследует боязнь услышать его. Сказать вам правду, я и к вам-то приехал в надежде, что перемена принесет мне облегчение.
– И что же, вы чувствуете себя лучше теперь?
– Да, пока…
– Не указывает ли это, мой друг, на то, что вам была бы полезна большая перемена?
– Не спрашивайте меня об этом, Лоринг! Я несу свое наказание, но ненавижу говорить о нем.
– В таком случае поговорим о чем-нибудь другом. Как вам нравится мисс Эйрикорт?
– Замечательное лицо: выразительное и привлекательное. Леонардо написал бы с нее благородную головку. Но в ней есть что-то такое… – он остановился, не будучи в состоянии или не желая продолжать.
– Что вам не нравится? – спросил лорд Лоринг.
– Нет, что-то такое, чего я не понимаю. Никак не ожидаешь встретить натянутости в хорошо воспитанной девушке. А между тем, когда она говорила со мной, в ней заметна была принужденность. Может быть, я произвел на нее неблагоприятное впечатление?
Лорд Лоринг засмеялся.
– Если бы это сказал другой человек, а не вы, я бы назвал это аффектацией.
– Почему? – спросил Ромейн резко.
Лорд Лоринг посмотрел на него с неподдельным удивлением.
– Неужели вы и в самом деле думаете, что принадлежите к числу людей, производящих при первом взгляде неприятное впечатление на женщину? Хоть раз в жизни допустите слабость в отношении к себе и найдите другую, более правдоподобную причину для натянутости мисс Эйрикорт.
В первый раз с той минуты, как начался его разговор с другом, Ромейн обернулся к Стелле и совершенно неожиданно поймал ее взгляд, обращенный на него. Женщина помоложе и не обладающая таким характером тотчас бы посмотрела в другую сторону. Благородная голова Стеллы склонилась, и взгляд медленно опускался, пока не остановился на ее длинных, белых руках, сложенных на коленях. Еще мгновение Ромейн пристально смотрел на нее. Он встал и заговорил с лордом Лорингом, понижая голос:
– Вы давно знаете мисс Эйрикорт?
– Она лучший и самый давнишний друг моей жены. Мне кажется, Ромейн, Стелла понравилась бы вам, если бы вы чаще виделись с ней.
Ромейн с молчаливой покорностью наклонил голову в ответ на пророческое замечание лорда Лоринга.
– Посмотрим картины, – сказал он спокойно.
Спускаясь вниз по галерее, он встретился с двумя священнослужителями. Отец Бенвель нашел удобный случай помочь Пенрозу произвести благоприятное впечатление.
– Извините любопытство старого студента, мистер Ромейн, – сказал он с приятной веселостью. – Лорд Лоринг говорил мне, что вы послали в деревню за своими книгами. Вы находите удобным заниматься в лондонской гостинице?
– Это очень спокойная гостиница, – отвечал Ромейн, – и все там знают мои привычки. – Он обратился к Артуру: – У меня целое отделение и есть комната к вашим услугам. В деревне я жил в одиночестве. В последнее время мой вкус изменился, теперь мне нравится иногда наблюдать уличную жизнь. Хоть мы и будем жить в гостинице, но я смею обещать, что вам не помешают, когда вы будете столь добры
