Набравшись смелости, я всё же подошла к Диме. Присела напротив него за стол.
Если бы он упрекал, высказывал что-то – было бы гораздо проще. Но он молчал! Сидел прямо и смотрел на меня, причем так, будто видел. И видел насквозь. А какое у него было лицо, боже! Желваки так и выступили под скулами. И какое дикое напряжение от него самого исходило!
– Дим, она – дура. Её загнали в угол, вот она и готова хвататься за что угодно. Несет всякую чушь. Но никакого особого отношения ко мне ни у кого нет. Поверь, пожалуйста. Дим, ну ты же сам говорил, что мы должны доверять друг другу.
Он на несколько секунд сомкнул веки, потом тяжело выдохнул и открыл глаза. Я видела, что его все еще не отпустило, но он пытается перебороть себя, что ли.
– Ты права, – кивнул он. – Права. Я тебе, конечно, верю.
Димка протянул ко мне через стол руку, а я к нему – свою. Наши пальцы переплелись.
– Я тебе никогда не изменю. Я – верная, – сообщила я.
Он на мои слова улыбнулся. А у меня отлегло от сердца.
В тот момент я наивно думала, что гроза миновала...
17
– Хочешь, приходи к нам в гости, – позвала я Филю к себе на день рождения. – В четверг, часам к шести.
Мы шли вдвоем из универа, и выглядела она глубоко несчастной. Филя, которая всю жизнь, что я её знаю, презрительно фыркала, глядя на «влюбленных дур», а смазливых пацанов вообще за мужчин не считала, тут вдруг влюбилась. Причем в самого что ни на есть смазливого.
Сам же Шаламов её откровенно динамил. В смысле – не звонил, не писал, никуда не звал больше. Притом это не было обычное «динамо», когда парень получит своё и дает заднюю. Избегает всячески, а при встрече неловко прячет глаза. Я такое сто раз наблюдала. Но с Шаламовым ничего подобного.
При встрече он солнечно улыбался Верке, иной раз подмигивал, мог даже подойти сам, запросто перекинуться парой фраз. Типа: «Как дела, Вер? Выглядишь – супер. Ну, ладно, бывай». И всё. То ли он просто феерически бессовестный нахал, то ли что… не знаю. Откуда такая незамутненная простота? Поматросил девушку, и даже не стесняется.
Верку мне было искренне жалко. А на него я смотрела волком. На его «привет» даже не отвечала.
Хотя выглядела Верка теперь и правда супер. Будто из салонов не выходила. И одеваться стала по моде.
Мы с ней как-то возвращались так же после пар и встретили случайно Шлапакова. Так он её попросту не узнал. Это была, конечно, хохма, когда он, подбоченясь, полез с ней знакомиться. И надо было видеть, как вытянулась у него физиономия, когда Верка его отбрила: «С дуба рухнул, Шлапаков?». Потом мы, конечно, вволю нахохотались все втроем. А сейчас Верка шла как в воду опущенная.
– Ну, что, придешь? Димка рад будет. Он же сто лет никого не видел… ну, в смысле не встречал, ни с кем не общался.
На самом деле, мы с Димой не хотели никого звать. Собирались просто посидеть вдвоём. Устроить романтический вечер, вкусненькое приготовить, шампанское открыть, музыку там… ну, всё, как положено.
Но Филя так убивалась, что смотреть на неё было больно. Хотелось её чем-то отвлечь. Да и Дима, я уверена, поймет и против не будет.
Однако она покачала головой:
– Нет, прости. Я тебя так поздравлю, конечно. Но мне сейчас не до праздников. Я чувствую себя какой-то дурой. Потому что вообще его не понимаю! То он мне звонил, куда-то водил все время, то в кино, то в ресторан, то в театр. А потом резко перестал.
– Сама спроси, что за дела, – посоветовала я. – Я бы уже давно приперла его к стеночке и устроила допрос.
– Не сомневаюсь, – вздохнула Филя. – Я так не могу. Мне кажется, я так себя только унижу или поставлю в глупое положение.
– А ждать звонка каждый день не глупо?
Она пожала плечами.
– У вас с ним это было? – спросила я.
На самом деле я в такие вещи нос не сую. Интим на то он и есть интим. Просто хотела найти причину, почему Шаламов так внезапно переменился к Филе. Ведь он и правда её окучивал, своими глазами видела. Почти всю осень с ней мутил. И что вдруг случилось?
– Нет, ничего не было, – ответила Филя. – Мы даже не целовались.
Вот тут я удивилась. Мы-то с Димкой с поцелуями не тянули. Да и со всем остальным кто в наше время тянет?
– Может, ты его к себе не подпускаешь? Ну и он потерял интерес. Как ни крути, оно им надо, сама понимаешь, – рассуждала я, чувствуя себя опытной дамой. Ну, по сравнению с Веркой, конечно.
– Да он и не пытался. Самое большее – он меня однажды за плечи обнял. И всё.
– Хм, странно. Я слышала, что он ещё как зажигал с дев… – я прикусила язык. Черт, иногда ляпну, не подумав. – Ну, это еще в прошлом и позапрошлом году было. Тебя он вообще тогда не знал.
– Да я тоже слышала. Но ко мне он даже ни с чем таким не подкатывал.
Мне показалось, Верка при этих словах ещё больше загрустила. И до самого перекрестка, где обычно расстаемся, мы шли молчком. И я думала, как хорошо, что у меня есть Дима. Ведь я ещё так живо помнила, как это тяжело и больно – любить и не сметь подойти, заговорить…
***
Мой день рождения по закону подлости выпал на рабочую смену. Я хотела поменяться с Наташей или Викой – они тоже администраторы у нас, но обе стали в позу. Планы там у них какие-то сразу образовались.
Я посокрушалась Олесе, и она посоветовала подкатить к Руслану.
– Скажи ему, как есть. Он всегда за прямоту и честность. И вообще он к тебе неровно дышит. Не откажет. Заставит их обеих за тебя пахать, если попросишь. Вот увидишь.
– И ты туда же, – укоризненно взглянула я на неё.
– Ну а что? Так и есть. Да я сразу поняла, что наш босс на тебя запал, когда он ещё только сообщил, что к нам придёт новенькая девочка. Сразу так всем и сказала. А потом только убедилась. Я такие моменты всегда секу, – авторитетно заявила Олеся.
Я отмахнулась, но, когда Руслан приехал, решила: почему бы и нет? Попрошу подменить меня или дать отгул. Что такого?
Он как раз остановился у нашей стойки и попросил Олесю принести ему кофе в кабинет. Олеся тут же с готовностью подорвалась с места и, пока она возилась с кофемашиной, я выпалила:
– Руслан, можно мне послезавтра, в четверг, поменяться с кем-нибудь? Пожалуйста.
– Что-то случилось? – сразу заинтересовался он.
– Да нет... ну, просто у меня день рождения.
– Оу, ну это веский повод, конечно. Скажу девчонкам, пусть подменят.
Я возликовала. Ну и поблагодарила его, конечно.
– Да не за что, – благодушно улыбнулся он и отправился к себе.
Олеся отнесла ему кофе, потом вернулась за стойку, изнемогая от любопытства.
– Ну что? Попросила?
– Угу.
– А он?
– Сказал: гуляй, – улыбнулась я. – Правда, разрешил. И с девчонками, сказал, сам всё уладит.
– Ну вот! Я ж говорила.
Олеся просияла, словно почувствовала себя Вангой, чье пророчество сбылось.
– А кого ещё пригласишь? Ну, на день рождения…
– Да никого. Мы с Димой вдвоем хотим. Романтик, всё такое.
– М-м, – кивнула Олеся. – А на работе?
– А что на работе?
– Ну как? У нас принято, как бы. После смены мы обязательно поздравляем наших именинников. Ну так, немножко, посидим, поздравим и по домам. Что скажешь?
– Ну, не знаю… – замялась я, не совсем понимая, что она от меня хочет.
– Ладно, скажу по секрету, – Олеся подкатилась ко мне поближе на своём кресле и тихо, но возбужденно продолжила: – Короче, заношу сейчас кофе Руслану, а он такой: у Тани день рождения. Надо будет поздравить. От всех нас. Купи, говорит, всё, что нужно, напитки, закуски, шарики, цветы. Я такая: но её же не будет. Вы сами её отпустили. Он смотрит на меня, как на дуру. И говорит: на следующий день. В пятницу. Подготовь всё, чеки покажешь, все расходы компенсирую. Ну и типа, чтобы сюрприз был. А ты ещё сомневалась. Никому ничего подобного он не устраивал. Говорю же, он на тебя запал…
Руслан вышел из своего кабинета, и Олеся резко переключилась.
