французского графа, это вопрос времени и желания. И если со временем у меня и бывает туго, то с желанием вывести на чистую воду одну противную врушку всё просто замечательно.
— А если ты ошибаешься? Если я права? Тогда получается ты залез в личную жизнь абсолютно невиновного человека.
— Ванилька, десять минут назад моя рука была в твоих трусах, что автоматически даёт мне право узнать тебя как можно лучше. И если хочешь свои любимые доказательства, то вот тебе мои пальцы, побывавшие в твоём остром желании. Попробуешь собственный оргазм на вкус?
От его вопроса мои щёки вспыхивают, и я радуюсь относительной темноте вокруг нас. Тело снова вспыхивает как по щелчку пальцев знакомым томлением от упомянутого события, а мозг вырчит негодованием. Снова раздвоение личности.
— Сам пробуй. Отвали от меня, — шиплю в ответ, взмахивая руками, чтобы освободить запястья, но всё без толку.
Он меня обыграл. Если бы в беседке не было никакого интима, то и ничего личного между нами тоже бы не было.
— И ты всё равно не прав. Неважно, где именно побывали твои похотливые ручонки, чтобы после этого лезть в мою жизнь. Может, ты ими слазил в трусы половины женского населения нескольких стран, и что? Теперь про всех будешь данные собирать.
— Меня не интересуют остальные, тем более ты меня явно тоже с кем-то путаешь. Я не трахаюсь с кем попало.
— Да что вы говорите, Панталонович! А кто мне тут слёзы лил, что его после секса с незнакомкой кинули в номере отеля?
— Земляничка, не переплывай за край моего терпения!
— Аналогично. Не надо мне угрожать!
Мы замираем. Оба злые и возбуждённые. Его взгляд постоянно съезжает на мои губы, как в принципе и мой, но я больше не хочу пасть жертвой его соблазнения.
— Только попробуй тронуть, — старательно угрожаю и снова дёргаю руками.
На этот раз он размыкает свои стальные захваты.
Разговор зашёл в тупик, поэтому я быстрым шагом и по большому кругу обхожу работодателя, а потом и вовсе срываюсь на бег.
Несусь в домик к сладкой Ванилопе. Больше от неё ни шаг, а её папочке придётся меня забыть так же быстро, как и вспомнил.
Исход нашей с ним битвы известен заранее. В случае подтверждения моего вранья он достаточно быстро выяснит и реального отца моего ребёнка, а потом окончательно возненавидит.
Сама не знаю как, но я запуталась в липкой паутине собственной лжи. Хотя всегда придерживалась правила о том, что врать плохо, а врать, когда не умеешь этого делать — это самоубийство.
От чувства собственной тупости и никчёмности хотелось разрыдаться и выть в голос, но ради сна ребёнка пришлось ограничиться размазыванием соплей по платку и всхлипами в кулак.
Это гормоны! Меня никогда в жизни так не качало на эмоциях. С этой успокоительной мыслью переоделась в пижаму и залезла в довольно просторную детскую кроватку.
Малышка пахла детским мылом и сладостью, что как-то сразу расслабляло. Уже где-то на краю страны Морфея я поняла, что мне грустно и даже больно. Мой ребёнок не сможет быть здесь. Яровой и его принципы никогда не примут и не полюбят ни меня, ни малыша.
***
Утро нового дня меня настораживает.
Моего работодателя словно подменили, а мои ночные страхи обрели вторую жизнь. Яровой очень скрытный и сам себе на уме человек, поэтому кто мне даст гарантии, что, узнав о скором отцовстве, мы избежим повтора истории с матерью Лики. Я, конечно, не планировала в своей жизни стать матерью — одиночкой, но и отдавать своего ребёнка никому не собираюсь, даже его родному отцу. На этот случай у меня масса жизненных примеров.
За завтраком слежу за реакцией малышки на папу, но девочка признаков беспокойства не выражает, а вот я … мандражирую и ещё как!
Панталонович настолько спокоен и неинициативен, что, мне кажется, дотронься я до него, получу крайнюю степень отморожения моей конечности, вплоть до ампутации. В глазах пустота и холод, человеческое в них проявляется только при обращении на дочь или её вопросах к отцу.
— Папуль, а ты нас сегодня отвезешь к графу? Я очень хочу посмотреть их девочек. Ведь можно будет?
— Отвезу, мы же ещё вчера договорились. Я сообщил им о вашем с няней визите. Насчёт просмотра их малышек спросите у самой Клары, но не думаю, что она будет против.
— И сколько по времени будет этот визит? — решаюсь тоже принять участие в беседе.
— Заберу вас после пяти.
И мужской голос своей резкостью и сухостью, кажется, только что нашинковал мои уши и заодно мозг в длинную вермишель. Что за фигня?!
— Хорошо, папочка. Думаю, мы всё успеем.
Я больше решила и рта не раскрывать, тем более Яровой даже если и смотрел в мою сторону, то было ощущение, что я как минимум пустое место.
Может, этих мужчин всё-таки двое?! И они меняются время от времени.
После завтрака быстро прибралась и пособирала наши с Ликой вещи в рюкзаки, едва успевая к оговоренному сроку отправки домой. На обратной дороге Яровой шагал впереди, а Лика бегала между нами: то на плечах отца прокатится, то со мной за руку пройдёт, и мы обсудим все чудеса, встречающиеся в лесу ранним утром.
На пороге дома нас уже поджидала радостная Варвара Петровна, но, едва завидев фейс хозяина, исчезла из дверного проёма. Мне даже полегчало, а то пробегала мысль, что я рехнулась и единственная замечаю безликую маску на лице мужчины.
Экономка ждёт нас в фойе чуть в сторонке.
— Доброе утро, Варвара Петровна, а мы сегодня с Ликой в гости едем, — приветливо улыбаюсь, пытаясь сгладить угрюмость нашего босса.
— Гости — это хорошо, — коротко резюмирует женщина и, понижая голос, добавляет. — Захар предупредил меня ещё вчера поздним вечером.
Она о мистере главная шишка соснового бора всегда говорит тихо и почти восторженно. Хотя, как по мне, этот женоненавистник давно напрашивается на хорошую взбучку со своими манерами и отсутствием такта.
— На сборы тридцать минут, а иначе отправитесь так, как есть.
Жандармерия местного разлива! Да только я вместо положенного трепета и ужаса всё больше начинала злиться. А нельзя как-то поласковее?! Так-то мы тут все живые люди, а не робототехника, которая прилагается к дому.
Но в отведённый срок мы с малышкой уложились. На всякий случай.
И вот поездка в город.
Джип у Ярового огромный, в принципе ему идёт, а то в обычной машинке его фигура смотрелась бы комично. И про мужское тело я тоже подумала зря, так как тут
