Мец смущённо улыбнулся и поднял руку.
— Сделаем вид, будто бы я понял сказанное, и потому просто пожелаю вам хорошо отдохнуть.
— Как скажешь, — пожала плечами Броня. — А мне пока надо успеть похлопотать о подарках на свадьбу…
3.
Броня приземлилась в саду усадьбы Маллоев и тотчас же повела плечами, стряхивая со спины стремительно высыхающие ветки. Ещё секунды две назад они формировали вполне себе функциональные крылья, вызывавшие весьма стойкие ассоциации с драконьими, а ныне же им предстояло вернуть богине всё то, что было в них вложено, и ни каплей меньше.
Илега терпеть не могла, когда госпожа вместо того, чтобы, как простая смертная, путешествовать от точки “А” в точку “Б” посредством колёсного транспорта, в который можно было бы загрузить свиту, попросту носилась по городу в одиночестве. Единственным способом хоть как-то успокоить капризную камеристочку было попросить её переодеть госпожу для полётов. В конце концов, не всякое платье годилось для того, чтобы его хозяйка отращивала два псевдокожистых крыла. Лишь одеяние с открытой спиной позволяло делать это без вреда для наряда.
А последний фактор оказывался достойной компенсацией для сластолюбивой горничной.
Броня оправила причёску — будто бы с учётом колдовской косметологии мелочи, вроде сопротивления воздуха при полёте на большой скорости, могли всерьёз повредить внешнему виду богини, — и направилась напрямую в беседку, где нынешняя пани Маллой вела разговоры с несколькими гостьями её уровня.
— Матушка, пани Коловрат, пани Марквартович, пани Елецкая-Червонице, — кивком на грани поклона поприветвовала дворянок богиня. — Надеюсь, я вам не сильно помешала?
Ох уж, эти постоянные расшаркивания. Но что поделать? Каждая из присутствующих обладала влиянием, достаточным, чтобы в случае чего стать помехой, уровня камушка в ботинке. Да, разумеется, не требуется много труда, чтобы остановиться и вытряхнуть его, однако не в каждый момент жизни имеется такая роскошь, как несколько секунд свободного времени. В ходе сражения подобная мелочь может стоить тебе жизни.
А Броне предстояло пройти через великое множество сражений.
Так что, разумней было потратить немного времени на расшаркивания и не наживать врагов понапрасну. По крайней мере там, где этого можно избежать, просто следуя этикету.
Лучшая битва — это та битва, которой не было.
Нет смысла плодить себе недругов, с учётом того, что мироздание и так на них не скупится.
Пани Маллой ответила невестке улыбкой.
— Нет, ты ничуть не помешала нам, Ласковое Солнце. Тем более, что в Богемии сейчас существует всего две темы для разговоров: война и твоё грядущее замужество. И нетрудно догадаться, что те, кого интересовало первое больше второго, предпочли отправиться на восток, чтобы поучаствовать в данном мероприятии лично.
Лесть. Как же без неё в высшем свете? Впрочем, было бы разумно кому-нибудь заявляться к роду Маллой, собирающемуся породниться с богиней, чтобы, будучи гостем, поднимать тему, теоретически ведущую к обсуждению того, сколь сильно виновата Лешая в текущем военном конфликте? Не стоило злить хозяев, находясь на их территории. Особенно хозяев, в роду которых вздорные любители бросать вызов обществу встречаются два раза в три поколения.
А если учесть, сколь опасна для богемийского дворянства стратегия, избранная Ришардом Маллоем, то и вовсе, три раза из трёх известных Броне.
Броня мило улыбнулась в ответ будущей свекрови.
— Мне бы хотелось поговорить с дедушкой Руфусом, — при первой возможности озвучила свои желания Лешая. — А затем мне нужно буквально лететь в другое место. Буквально.
Она попыталась шевельнуть крыльями, запоздало вспомнив, что уже избавилась от них, предварительно высосав из дендроплоти всю возможную энергию. Не стоило разбазаривать холод просто так. Пусть ныне казалось, что запас воспоминаний от великого множества замученных до полного безумия бедолаг достаточно велик, чтобы до конца своего смертного существования не задумываться о тратах, Броня предпочитала предупреждать проблемы задолго до их появления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В частности, много лучше сократить расход до такой степени, чтобы нерегулярного пожирания чужих душ с лихвой хватало для того, чтобы удерживать текущий баланс.
Ответ последовал, впрочем, не со стороны хозяйки дома. Слово взяла Эдения Маквартович, старая — во всех смыслах — подруга рода, из которого происходила нынешняя пани Маллой.
Впрочем, истинный возраст женщины выдавали только её поведение и взгляд. Тело выглядело лет на двадцать, максимум — двадцать пять. Из-за этого буквальное старческого ворчание в её исполнении казалось дико неуместным.
— Вам, юная леди, стоит поменьше проводить времени в компании этого человека. Я помню его молодым, и хочу сказать, что уже тогда в нём было вздорности больше, чем в вашем будущем супруге, и единственное, что с тех пор поменялось, так это количество возможностей, коими он может испортить жизнь окружающим.
Броня улыбнулась. Она знала эту историю. Матушка Ришарда Маллоя не просто так не появлялась на горизонте, несмотря на то, что по меркам форгерийского дворянства являлась достаточно молодой особой: она предпочла бежать из общества тех, кто знал её мужа лично, куда-нибудь, где это не будет иметь никакого значения.
В Америку.
— О-о-о, это было бы великолепно, — отозвалась Броня. — Мне, как богине Хаоса, предстоит многому научиться у старика Маллоя. Я вообще его большой фанат.
Будущая свекровь рассмеялась, изящно прикрыв рот ладошкой.
— Ох, тут не беспокойтесь, пани Маквартович. Вы заметили, что Руфус перешёл с пахучих сигарет на вейп?
Эдения закатила глаза.
— Он всегда парадоксально любил моду при всех своих попытках демонстративно от неё дистанцироваться, Сепия. Впрочем, пар раздражает куда меньше, чем табачный дым.
— Всё не совсем так, — улыбнулась пани Маллой и заговорщески прищурилась. — На самом деле всему виной камеристка слечны Глашек. Это непуганное русовласое создание столь настойчиво и неустанно выхватывало сигареты прямо изо рта моего свёкра, что тот в итоге сдался.
Брови пани Маквартович удивлёнными птичками взлетели вверх.
— Нонсенс! Неужели мир создал барана более упёртого, чем Руфус Маллой?! Я думала, что в подобной ситуации Форгерия попросту коллапсирует в чёрную дыру, ведь такие значения упрямства должны превышать критическую массу. Уверена, что существование этих двоих в одном месте нарушает какой-нибудь парафизический закон.
В этот момент в разговор решила вмешаться Лешая.
— Я люблю игры в открытом мире с вышками и большим количеством знаков вопросов на карте.
Дворянки, ожидаемо, не поняли, к чему этот спич. Потому Броне пришлось уточнить.
— Меня в УСиМ зовут занудой не просто так. Не только лишь за любовь к лекциям. Я очень настойчива. До духоты настойчива. Я буду следовать по пути к цели до тех пор, пока физически или парафически способна передвигаться. А как только лишусь этой возможности, я буду искать способ мгновенно перемещаться на бесконечно большие расстояния.
Уголки губ богини изогнулись в самодовольной злой улыбке.
— Так что, не беспокойтесь о том, что Руфус Маллой может на меня плохо повлиять. Вам стоит опасаться, что это я плохо повлияю на него.
Пани Маквартович тяжело вздохнула.
— Сколь много бравады, моя дорогая. Я резервирую право на одно “я же говорила”, когда вам потребуется жилетка для слёз.
Броня кивнула.
— Бенэ. Я смогу с этим жить, — она обратила взгляд в сторону будущей свекрови. — Итак? Где я могу найти несноснейшего из Маллоев по версии старшего поколения?
Женщина закатила глаза.
— Зайди в усадьбу и прислушайся. Она, конечно, большая, но, думаю, либо шум гироскутера, либо вой валящего из ушей прислуги пара, великая Лешая уловить сможет.
Броня рассмеялась громким скрипучим смехом.
— Я предвижу новый раунд противостояния Илеги и старика Руфуса, когда моя камеристочка прознает про новое увлечение антарктидянина. Ладно, я поспешу на встречу!
