Нужно приспосабливаться к новым обстоятельствам. Как там сказал Кессель? Главное - победить сейчас, и тогда я буду неуязвим! Неуязвим!!!
Когда мой сосед ушел, я проверил и зарядил оба пистоля. Отполировал бархоткой кинжал. Затем убрал брошь в ларец и, отодрав доску пола, надежно спрятал его.
"Так-то лучше", - подумалось мне. Главное, как можно быстрее прийти в себя, восстановить здоровье и быть готовым к новым смертельным неожиданностям.
* * *
- Пришел навестить вас, мой друг, - сказал Зонненберг, радушно улыбаясь.
Неприятности последних дней немного поколебали его оптимизм, но только на один день. Сейчас передо мной стоял прежний жизнелюб, добродушный и доброжелательный.
- Я искренне рад вас видеть, - сказал я, действительно довольный, что этот человек нашел утром время проведать меня.
- Помните влиятельную особу, у которой мы были позавчера?
- Да, конечно.
- Вы произвели на князя самое благоприятное впечатление, и он желает, чтобы вы осмотрели его тетушку. Имейте в виду, что это весьма капризная особа, но очень богатая. Если вам удастся найти с ней общий язык, то успех в этом городе обеспечен. Вы согласны?
- О чем речь? Когда и куда я должен идти?
- Князь Одоевский хотел, чтобы вы сделали это сегодня, но вы все еще нездоровы...
- Я здоров и могу приступить к исполнению своих врачебных обязанностей.
- Я все же боюсь...
- Нет, нет, все в полном порядке! - сказал я и легко поднял на вытянутой руке тяжелый стул.
- Да, теперь я вижу, что вы в полной форме, ха-ха-ха, - обрадовано рассмеялся Зонненберг, - Лично я никогда не был так здоров. Ну что же, пошли.
Запряженный двумя лошадьми экипаж, отдаленно напоминающий карету, а здесь именуемый почему-то колымагой, по мосту доставил нас на другую сторону Москвы-реки.
- Это место называется Замоскворечье, - пояснил Зонненберг. Пошли утопающие в зелени, окруженные садами домики, многие из них каменные. - Это интересное место. Здесь две сотни лет назад великий князь Василий велел отстроить слободу для своих телохранителей, Здесь селились наемные иностранные солдаты, и наши соотечественники. И место это тогда называлось Нали.
- Что за слово такое?
- Простое слово. От русского "налей", Телохранителям великого князя было дозволено держать и пить здесь мед и пиво в любое время, тогда как народу это дозволялось только в праздники. А чтобы не смущать горожан, их и выселили за городскую черту.
- То есть исторически это место пьяниц.
- Еще недавно здесь селились стрельцы, это место и до сих пор называется Стрелецкая слобода. Вот там проходит защитный вал и деревянные укрепления, они защищали Москву от татар еще не так давно... Сегодня таких угроз нет. И здесь больше селятся купцы, притом не слишком богатые. Знать в этом месте не живет. Тетушка князя купила здесь дом исключительно из каприза... Как она говорит, чтобы не видеть надоевших ей вельмож.
- Особа с характером, - улыбнулся я.
- И еще с каким... Вон, кстати, ее дом.
Дом был большой, деревянный - многие местные жители не признавали каменных домов, считая их нездоровыми. Вокруг был обширный парк, за которым начинались сады. Мне здесь нравилось больше, чем в толчее вокруг Кремля, в котором положено жить боярам.
- Мы на месте, - сказал Зонненберг. - Меня здесь не ждут, поэтому я откланяюсь... Кстати, как вы доберетесь назад?
- Не беспокойтесь. Я отлично запомнил дорогу. Моей новой пациентке досаждали постоянные головные боли. Меня она встретила настороженно.
- Племянник прислал? Небось опять шарлатана? - властно проронила представившему меня слуге высокая статная дама далеко еще не преклонного возраста. Ее надменное лицо довольно успешно хранило остатки былой красоты. Одета она была не пол европейски, а в местную одежду, голова покрыта темным платком. Но это облачение не придавало ей той диковатости, которая обычно бывает у местных жительниц, одетых по местным обычаям.
- Может быть, Ваша светлость, - почтительно склонился в поклоне слуга. Но почему бы не испытать его?
- Можно. Он наверняка глух как тетерев к нашему языку. Недаром же всю их иноземную братию у нас издавна окрестили немцами. Ты посмотри, каков франт, гусь заморский...
Я позволил себе прервать лингвистические изыскания княгини, дабы не поставить ее в неловкое положение.
- О нет, сударыня! Я овладел русским языком еще до того, как моя нога ступила на эту благословенную землю.
Княгиня если и смутилась, то лишь на мгновение.
- Ты глянь, он и по-человечьи понимает, и говорить обучен. Почти правильно произносит. Не коверкает, как остальная немчура...
Вероятно, следует упомянуть о том, что с первого шага в доме княгини меня поразило совершенно невероятное количество рослых молодых слуг мужского пола. Поверхностный осмотр княгини, на редкость спокойно отнесшейся к необходимым при этом манипуляциям, подтвердил мои предположения Я припомнил прелестные месяцы, проведенные в Испании, где благодаря моим талантам лекаря был допущен в дома высшего света. Жесточайшая католическая мораль заставляла многих прекрасных представительниц знати сдерживать свой огненный темперамент до определенного возраста, находящегося за той чертой, когда тайная близость между мужчиной и женщиной может принести нежелательные явные плоды. Зато перешагнув сей Рубикон, милые дамы отдавались желанной страсти со всей накопившейся за долгие годы воздержания и ожидания энергией. Явно нечто подобное встретил я и в случае с вдовствующей русской княгиней.
Предварительно убедившись в том, что моя пациентка латынь не изучала, я нагромоздил медицинские термины, дабы не дать ей понять, что мне ясна истинная причина ее недомогания. А уж помочь ей избавиться от последствий чрезмерного служения Амуру для меня не составляло ни малейшего труда. Настоятельные рекомендации по дальнейшей диете (больше жирной и сладкой пищи), а также настойки чудесных трав, собранных мною в далекой Индии, должны были сделать свое дело.
Мне показалось, что я преуспел в общении с этой своеобразной пациенткой.
- Посмотрим, герр шарлатан, что дадут твои травы, - на прощание язвительно произнесла она, но, как мне показалось, не столько с вызовом, сколько по привычке.
Когда я выходил, меня догнал на редкость воспитанный и нарядный для здешних мест слуга, который почтительно склонил голову:
- Господин врачеватель, вы единственный, кому удалось понравиться нашей хозяйке... Она сказала, что не прочь видеть вас снова, и просила передать вот эти деньги за визит...
Он протянул мне горсть серебряных рублевиков. Насколько я разбирался в здешних деньгах, сумма была достаточной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
