Свирепая ярость Кархародонов, их стратегия и тактика, мобильность и хитрость уже несколько раз доказали свою эффективность. Сам же Пророк Пустыни смог убедиться, что у новых врагов нашлись библиарии, которые как минимум ему не уступают. Он сумел переиграть их всего один раз, заманив одну из рот в ловушку, после чего враг извлек необходимый урок и стал действовать еще более непредсказуемо.
И все чаще в видениях Ахазра Редф видел некого кодиция, от фигуры которого расходились волны силы. Для тех, кто обладал истинным зрением, он выглядел неизбежностью, предваряющей поступь самой Судьбы. Встреча их была все ближе и ближе. Ахазра Редф видел и ее, и то, что большая часть вероятностей не сулила ему победы, но все же там имелись и иные, более благостные возможности для всего ордена. И потому Верховный библиарий ждал данную встречу и в тоже время всячески отодвигал ее, пытаясь предугадать наиболее благоприятный момент.
– Кархародоны вышли на орбиту Эндимион-Прайм, – эпистолярий Шайдан щелчком руны увеличил изображение, выводя на обозрение названный мир. – Учитывая их инициативу, для подавления СПО им понадобится от двух до четырех суток, после чего нам можно будет забыть об активном сопротивлении.
– В Ульях находятся триста тысяч солдат, не считая полного отделения Астральных Когтей и двух наших. Ты слишком легко списываешь все это со счетов, эпистолярий, – резко возразил капитан Первой роты Гази.
– Продолжай, эпистолярий, – не отрывая задумчивого взгляда от гололитического стола тяжело уронил магистр Неотера.
– Орбитальная бомбардировка сильно проредит наших защитников, лишь после нее Кархародоны спустятся на поверхность, – рассудительно добавил Шайдан. – И кто же сможет дать им отпор?
– Милорд, позвольте мне и моей роте помочь Эндимион-Прайм, – высокий и широкоплечий Мидхадж Песчаный Стервятник приложил ладонь к груди и уважительно наклонил голову.
– Нет, это не твой бой, капитан, – по давней привычке магистр стоял практически неподвижно, предпочитая слушать и анализировать. – И не твой, Мэтр, – он заставил замолчать капитана Второй роты.
– В твоем подразделении осталось сорока два брата, Мидхадж. У Мэтра их сорок девять, – с горечью напомнил Ахазра. Он поднял голову и возвысил голос, оглядывая собравшихся. – Назовите мне хоть одну роту, где оружие могут держать шестьдесят процентов от штатной численности?
Ответа не последовало, Богомолы и так знали о своих потерях, каждое новое напоминание лишь посыпало солью старые раны. Орден вошел в полосу жуткого упадка, а будущее сулило лишь еще большую боль.
– Но все же мы должны поддержать Астральных Когтей и группу Корта, – капитан Четвертой роты Бастер сделал шаг вперед. Два отделения под командованием Корта как раз были из его роты. – Я не могу бросить своих братьев. А Вифаний? Напомнить вам о вкладе в общее дело Когтя?
– Он всегда показывал себя славным союзником! Он заслужил наше уважение! – откликнулось несколько капитанов.
– Ты прав, мы не можем оставить Эндимион-Прайм без помощи. Бастер, бери все, что осталось от твоей роты и выдвигайся к планете. Определись на месте, когда и с какой стороны нападать на Кархародонов. Атакуй, отступай и хитри. Постарайся выжить сам и сохранить воинов, – магистру Неотере пришлось принять тяжелое решение.
– Тебе поможет библиарий Расмус, капитан, – добавил Пророк Пустыни. Насчет Вифания он имел собственное мнение, основанное на том, что чем дальше, тем сильнее этот Коготь впадал в нескончаемый водоворот наслаждения убийством и прогрессирующей шизофрении. Но кому и главное зачем что-то говорить о некогда верном союзнике? Тиран Гурон оставил его с Богомолами в первую очередь как глаза и уши, контролера, обеспечивающего лояльность, но кто в ордене о подобном задумывался? – Планета важна, но главная битва произойдет не там, а на Спокойствие. Свой родной мир мы сможем удерживать долго.
– Исполню все по слову твоему, Великий Магистр! – с достоинством ответил Бастер и отправился готовиться к вылету.
Ахазра Редф проводил его задумчивым взглядом. Богомолы уже потеряли Шестую роту, теперь настала очередь Четвертой, шансы благополучно отступить у них минимальные, а потери неизбежны в любом случае. Правильно ли сделал магистр, отпустив остатки подразделения Бастера? Знаки явственно показывали, что планету им не удержать, а спастись с нее смогут немногие. И все же Богомолы обязаны поступить именно так, решил Пророк, Неотера прав. Они продолжат сражаться, погибать и огрызаться, время для капитуляции не настало. Магистр и капитаны еще не готовы встать на колено и признать ошибку ордена.
Глава 7
Глава 7
Война в Улье, что раскинулся на площади в тысячу километров, представляет собой уникальный своеобразный опыт, которого я был, по сути, лишен. Очищение Благочестия от ксенозаразы, вот и все, что я знал об Имперских Ульях, не считая сражений на таких объектах, как тюрьма Зартака, да различные базы и форпосты, которых нельзя назвать полноценными городами.
На Эндимионе-Прайм я не стремился к получению опыта подобного рода, так как сражаться нам приходилось с верными гражданами Империума. Им просто не повезло оказаться в таком месте в такое время. Даже думать не хотелось о тех миллионах жизней, что неизбежно сгорят в ближайшее время.
Операция на планете началась с подавления двух орбитальных платформ и уничтожения СПО. В систему зашел практически весь Кочевой Хищнический флот, за исключением Второй, Шестой и Восьмой рот, занятых локальными операциями в той или иной точки скопления. Наши союзники из числа Огненных Ангелов так же отрядили сюда одну из рот, но действовали параллельно, мы лишь обговаривали общие моменты. Так же с нами в качестве наблюдателя и координатора присутствовала инквизитор Джейд Ранник на фрегате «Благословенный свет». Она не особо лезла в мелкие детали, но в любом случае с завидной периодичностью встречалась с Алым Потоком и Те Кахуранги. Как я понял, инквизитор-легат Фрэйн поручил ей задачу присматривать за нами. Это вызывало определенного рода трудности, так как нам приходилось скрывать свою реальную численность и полный состав флота.
Улей носил имя Хистапор, слово обозначало «достаток» на местном диалекте низкого готика. Вероятно, несколько тысяч лет назад, когда поселение лишь основали, первые жители действительно верили, что обретут достаток. С тех пор многое изменилось. Уродливые урбанистические пейзажи полностью закрыли некогда цветущую природу. Карьеры, выработки, мануфакторумы и заводы отравили атмосферу черным дымом, а достаток стал прерогативой менее одного процента граждан, тех, кто смог пробиться на самые верхние ярусы Улья.
В центре Хистапора находился дворец Администратума и многочисленные храмы Экклезиархии. Часть церковников и чиновников уже успела сдаться и покаяться, осознав всю ошибочность своего мятежа, но другая часть по причине различных обстоятельств продолжала сражаться.
Первая рота, которую возглавил сам Алый Поток, Те Кахуранги, чемпион ордена Миррик, при поддержки Красных Братьев обрушилась на дворец и уничтожила даже малейший намек на сопротивление. Но Богомолы и Астральные Когти знали, что именно так мы и поступим, поэтому отдали центр без особого сопротивления. Они просто растворились в городских постройках, используя скрытные дороги, метро и подземные ходы для перемещений и неожиданных нападений.
Инквизитор Ранник напомнила о своей власти, дабы помешать Алому Потоку применить массированную бомбардировку. Хистапор считался важным центром, обладающим впечатляющими людскими и материальными ресурсами, которые по возможности следовало сохранить. Так что Кархародонам пришлось вступить в затяжное сражение, которое длилось уже девять дней. По плану великого магистра шесть рот охватили Хистапор с разных сторон и двигались от периферии к центру, методично подавляя все сопротивление. Это была неприятная, не приносящая радости война, так как основными нашими врагами выступали обычные пехотные полки Астра Милитарум.
