смеха, то Сильвия сейчас назовет принца шовинистом, самодуром, напыщенным драконом, застрявшим в прошлых веках.
— Этот принц просто шовинист. Самодур. Напыщенный дракон, который застрял в прошлых веках!
— Или он совсем не ищет невесту? — подсказала я тихонько. — Может, нам тогда не нужно участвовать в отборе? Это же будет абсурд какой-то…
Конечно, абсурд. Отборы обычно проходили иначе. Заполнялась анкета, в которой подробно указывалось все: родословная, родственники, образование, магические способности и много чего другого. Прилагался портрет. Обычно обработкой этой информации занимались секретари принца, отсеивая неугодных. Тут отбор был совсем не жесткий: убирали калек, недалеких (по заключению лекаря, разумеется), неподходящих по возрасту. А дальше устраивался бал, где и происходило знакомство с кандидатками. Хочешь замуж? Танцуй, веселись, записывайся на индивидуальную беседу к принцу.
Если не хочешь, то тут еще проще: спрячься в уголке и жди окончания бала. Так, между прочим, Сильвия и хотела поступить. Записаться, отстоять в стороночке. И все. Для родителей она пыталась, но не вышло почему-то.
А вот что делать с нынешним отбором и требованиями?
— Может, лучше отказаться? — Я с сомнением глянула на листок. — Абсурд же!
— Поздно, — горестно ответила Сильвия. — Я уже отправила письмо родителям с пояснением, почему я направилась в академию.
— Может, оно не дошло? — Признаться, я цеплялась за соломинку. Магическая почта работает быстро и исправно. И всегда, за исключение пары случаев магического потрясения, доходила.
Сильвия вытащила из-под стопки бумаг конверт с фамильным гербом и помахала им как какой-то пакостью:
— Они пожелали мне удачи с принцем. Сказали — лучший кандидат. Теперь у меня нет выбора, придется участвовать в этом всем. Да и записалась уже.
— И как это будет проходить? Нужно писать анкету или нет? — Я снова схватила листок с объявлением и принялась внимательно перечитывать. И лишь в конце мелким шрифтом увидела сообщение о том, что еженедельно будут присылаться письма с конкурсными заданиями.
— Тогда попросту нужно все их завалить, разве нет?
— Мне нужно завалить их так, чтобы не опозориться. Не забывай, я сейчас представляю свою семью. Скандал мне не нужен.
— Значит, надо сделать так, чтобы все было отлично внешне, а внутри был сюрприз. Неприятный, разумеется, — я хитро улыбнулась.
Сильвия покачала головой, а потом тяжко вздохнула:
— Я так не умею. От привычки делать все идеально очень трудно избавиться. Поэтому рассчитываю на тебя.
— О, я с удовольствием превращу любую идеальную работу в страх драконий!
***
Прошло уже прилично времени с момента выдачи этой… неприличной бумажки, а отбор так и не начался. Меня это порядком удивляло, но с этим отбором изначально все было не так. Зато приятнейшим образом проходили тренировки. Я-то ожидала какого-то кошмара, адских недель, как когда-то было с Гвен. Ух и гоняла она меня! И на все жалобы отвечала одинаково:
— Трудно в учении — легко в бою.
Не падала в обморок и не помирала я только по одной-единственной причине. Наш повар, честь и хвала этому потрясающему дядьке, выходил из кухни и отрезал:
— Трудно в учении — легко в гробу!
Брал меня, всю замученную и уже не переставляющую ноги, грязную и чумазую за шкирку и нес на кухню. Ставил перед порогом, активировал очищающее заклинание, а потом усаживал за скамью. Передо мной неизменно появлялась огромная миска с какой-нибудь вкуснятиной. Мясной вкуснятиной, разумеется. Гвен, когда в первый раз увидела количество еды, пришла в ужас:
— Да такой порцией проще загнать в гроб, чем моими тренировками! Она на десятерых рассчитана. Умрет ребенок от переедания!
Ребенок спокойно трущил порцию, в душе с ней соглашаясь лишь частично — порция и впрямь немаленькая. В любом случае, даже если бы я померла от переедания, то это была бы лучшая смерть из возможных. А что? Было вкусно, да и мне практически всегда хотелось кушать после физических упражнений.
Мих, как мне разрешил называть себя наш повар-оборотень, под нос бурчал себе ругательства в сторону Гвен, которая пытается убить ребенка. И, более того, даже нормально кушать не дает! Но громко не спорил: уважал решение хозяев по моему обучению. Я тихонько посмеивалась, наблюдая за одновременно злой и смущенной Гвен. А после того, как я доедала, всегда говорила:
— Мих, можно я, как вырасту, выйду за тебя замуж?
Чем, видимо, здорово льстила здоровяку, который сначала терялся, а потом лишь добродушно посмеивался на мои заявления. И позволял Гвен забрать меня после сытной еды, где наставница продолжала буквально вбивать в меня знания.
А вот мои тренировки с мечом под руководством Илиуса больше напоминали степенные и размеренные занятия для благородных девиц. Что меня не особенно расстраивало: учитель точно знал, что делал. Зал для занятий использовали не общий, а учительский: чуть поменьше, но куда более функциональный и, что греха таить, красивый. Даже я, привыкшая к роскоши и помпезности некоторых покоев, была удивлена. В общем зале в вечернее время, как оказалось, бывают тренировки для проштрафившихся, а Илиус не желал метаться в поисках свободных помещений для упражнений. И достаточно четко выразил требования:
— Ваша задача проста. Не опаздываете, приходите в нормальном состоянии — никакой выпивки, драконьей травы или прочей гадости. За исключением общеакадемических выходных, отраженных в уставе, посещаете занятия. Вы слушаетесь меня и не задаете лишних вопросов. Ослушаетесь или нарушите эти правила один раз — неделю можете не приходить на занятия, второй раз — я предпочту не видеть вас месяц. А после третьего, думаю, мы распрощаемся навсегда. Я абсолютно не заинтересован в нерадивых учениках, как бы талантливы они ни были.
В первый раз нам с Орсеном всучили деревянные мечи и заставили отрабатывать движения. Причем основы из основ. Через час тупого махания мечом, когда руки начинали ныть, я заметила, как легко совершается замах и ровно проходил линия взмаха. А вот Орсен явно не был удовлетворен такими занятиями, что неудивительно: драконов основам меча обучали с детства, заставляя отрабатывать по несколько дней одни и те же движения. Злился, скрипел зубами, но задание выполнял. Я очень надеялась, что он разозлится, ляпнет глупость, желательно раза три, и учитель его выгонит. Но пока эта надежда оставалась несбыточной: Орсен прекрасно держал себя в руках. Пожалуй, за это его можно было уважать: не все драконы отличаются терпением.
Вскоре тренировки стали разнообразнее, а на одном занятии нас даже поставили в спарринг, что меня, собственно, заставило скривиться. Вот сейчас дракон отыграется. Наши физические возможности не соизмеримы. И в сражении на мечах мне нечего ему противопоставить. Если он ударит в полную силу, то не только выбьет меч, но и
