вкусный мясной обед. Это не запрещают местные законы, это никем не порицается. Более того, конкретно она мне чуть голову не проломила.
— Я ведь умереть мог. — Кивнул собственным мыслям. — Значит, чисто теоретически, мне можно её съесть?
На секунду вокруг меня, внутри меня и даже в голове стало тихо. Мне кажется, мой внутренний моральный компас на какое-то мгновение просто охренел и встал на месте. А затем резко выхренел и стал показывать в другую сторону.
— Нет! Нахер! В жопу такие мысли! — быстро замотал головой и тут же схватился за костяной совок для захоронения фекалий. Было в этом что-то символичное.
Подойдя к телу бесилки, обратил внимание, что следы ночных гостей огибали её по обе стороны. Возможно, подумали, что это бревно какое-то, и не тронули.
Девочка выглядела почти точно так же, только, может, лицо немного осунулось, в остальном ничего нового. Решил не оттягивать неизбежное и начинать копать яму, пока не завелись какие-нибудь паразиты и оно не начало вонять. Может, чего хуже, вообще зомби станет.
— А ты чего смеёшься? — обратился к своему хвосту. — Ты знаешь, как работает ад? Нет? Вот и я не знаю. Может, у них тут есть общеизвестный факт, что если у тебя нет рук, ты маленькая демоница с говнистым характером, вдруг разбилась, спрыгнув с утёса, то с вероятностью в сто процентов превращаешься в зомби. Как тебе такое? — ткнул пальцем в тело. — У нас тут как раз есть точное совпадение.
И в этот момент обрубок пигалицы внезапно дёрнулся. Я аж подпрыгнул на месте. Был бы голос, так ещё и заорал во всё горло.
— А-а-а… — сорвался хриплый стон с её сухих потрескавшихся губ. — А-а-а…
Признаюсь, тупил секунд десять, раздумывая, бежать нахер подальше или, наконец, проверить у неё пульс. Да-да, я дебил, я знаю. Мне восемь лет, имею право.
Быстро приложил два пальца к шее девочки и, хех, нет, она не зомби. Она каким-то образом выжила после всего, что с ней произошло.
«А тебе какое дело? Оставь её здесь, сама помрёт. Или долбани чем-нибудь по голове, чтоб не мучилась», — шевельнулась на задворках сознания едва заметная мысль.
Да? Серьёзно? Я три дня ревел, когда у меня фигурка на пол упала и у неё голова отвалилась. Рыдал как сучка, когда Муфасу затоптало тупорылое стадо газелей, а Симба потом носом его так ыть-ыть, а он умер уже, короче. И вот я должен камнем захерчить живую бесоёбину? Да, вредная, да, скотина, обокрала меня, и чё⁈ (где-то только что треснула фарфоровая чашка)
Я буквально наорал на самого себя. Откинул фекальный совок в сторону и осторожно перевернул бестию на спину. При беглом осмотре с ней всё было в порядке, но я ж, блэт, не доктор, да? Я Хью — мальчик, который не выжил.
Ладно, закопать мы её всегда успеем.
Осторожно взяв бесилку под мышки, потащил её в нору, где уложил в самый уголок. Сделаю что смогу, а там уж как повезёт. Возможностей у меня, к слову, было не так уж много.
Безопасное место для ночлега, где её не затопчут и не съедят, я предоставил. Что касается еды, то тут уж простите, извините, но придётся есть жуков. В свете последних событий я вообще хотел на несколько дней затаиться в норе и не отсвечивать, пока ситуация с беглым «обедом» не уляжется.
В общем, как планировал, так и сделал. После того как перетащил демоницу в своё логово, затёр все следы перед кучей. Затем набрал костей, чтобы забаррикадировать вход.
— У-у-у… — прозвучал жалобный голосок из глубины норы.
— Ах да, я же тебя покормить хотел. — Шлёпнул себя по лбу и подполз к страдалице.
Собственно, дальше ничего особенного не было. Я просто ловил случайного жука и выдавливал его нектар ей в рот. Переживал по поводу того, будет ли она его есть или подавится и умрёт нахрен, но нет. Всё прошло хорошо. Едва светящаяся жидкость попала на её губы, как она начала слабо двигаться челюстями и облизываться. На одну такую трапезу уходило около десяти, иногда четырнадцати тараканов, потом она засыпала.
На ночь забаррикадировал вход в нору и лёг рядом. Однако едва стал проваливаться в сон, как эта засранка вдруг опять застонала.
— Что тебе не спится-то? — недовольно пробубнил я и прикоснулся ко лбу девочки, чтобы… температуру померить, лол. Я не знаю, зачем это сделал. Но, хотя температуру я определить не смог, почувствовал, что девочку жутко трясёт.
Лёг ещё ближе, прижимаясь к ней всем телом, закинул одну ногу и руку. Подложил локоть под голову. В теории, от такого манёвра нам обоим должно стать теплее.
Спустя десять минут тремор прекратился, её дыхание выровнялось, и она вроде бы уснула. С большим трудом, но мне тоже удалось это сделать. Благо ночных топтунов сегодня не было.
Следующий день был не особо богатым на события. Писька с сиськами продолжала спать, изредка подвывая, чем сообщала мне, что хочет есть. По крайней мере, я так думал и, когда слышал очередное «а-а-а» или «у-у-у», шёл её кормить.
Провёл эксперимент с лавой — зашёл в неё по самое колено, но через минуту выскочил. Ожогов не осталось, но всё-таки слишком горячо. Может, надо немного привыкнуть, не знаю. Но сам факт того, что я могу это сделать, уже восхищал.
Ещё вдалеке опять видел какие-то корабли и цветные ленточки. На этом, пожалуй, новости заканчивались.
— Знаешь, я, наверное, даже рад, что мы её не бросили, — обратился я к своему хвосту, пока разглядывал огненные просторы.
В небе что-то сверкнуло, и оттуда полетели чёрные точки. Даже представить не могу, что это может быть.
Забота о ком-то как бы помогает отвлечься и вместе с тем сосредоточиться. Как бы ставишь перед собой маленькую и простую задачу, а потом выполняешь. Ну и… На что-то глобальное я пока не способен. Как думаешь, сколько мы ещё продержимся?
Хвост задёргался из стороны в сторону.
— Я тоже не знаю. Но надеюсь, что долго.
Из норы опять послышалось протяжное «а-а-а», а это значило, что пора идти и кормить одну рогатую чучундру.
Так прошло ещё два дня. Чучундра не спешила приходить в себя, только иногда стонала во сне да подвывала, когда хотела есть. Спали так же в обнимку. Хоть её больше и не трясло, но мне самому было как-то спокойнее, когда под рукой
