Читаем без скачивания Дивнариум - Кира Измайлова

— Валинор.

— Феанор! — тут же среагировал король.

— Фи, это банально, — сказала Афадель и содрала-таки с короля кафтан, спутав ему руки. Так у нее дело пошло на лад, а я продолжал изучать облака. — Моргот! И без пошлостей!

— … тебе в рот! — разозлился Транудил и встал.

— Я же просила без пошлостей! — оскорбилась Афадель, вцепившись в его колено и прижимаясь к нему бронелифчиком. — Хотя я и не против… Сильмарилл!

— Отворил! — машинально ответил король, пытаясь отделаться от любвеобильной подданной.

— Отлично, — восхитилась Афадель, делая мне знаки бровями. Они у нее не такие густые, как у короля нашего Трандуила, выщипывает, модница, но все равно выразительные. Но я не понял, что она имеет в виду. А! — Мифрил!

— Трандуил! — встрял я, продолжая изучать кроны деревьев.

— Было!

— Меня не было! — возмутился король.

— Ну вас много не бывает, — промурлыкала Афадель, медленно но верно поднимаясь с колена.

— Я такой один! — заявил Трандуил с достоинством. Ну, насколько можно выглядеть достойно без сапог, мантии, кафтана и воротника. И практически без штанов, в одной Афадели

— Да, ваше величество, вы совершенно правы, — с жаром поддержал я.

В принципе, если вы в Афадели, то вы по умолчанию достойны, но этого я говорить не стал. Афадель, к моему удивлению промолчала. Была занята, тут же понял я, то-то у короля глаза на лбу, и мстительно загадал:

— Глорфиндейл!

— Фейл! — вскричал король. — Эпик фейл!

— Это точно, — пробурчала Афадель, поднимаясь с колен. — Тренироваться вам надо, ваше величество!

— Это я без тебя разберусь, — строго сказал Трандуил, заворачиваясь в мантию и прижимая к себе сапоги. — А у вас чтоб муха не пролетела!

— Вот муха пролетела и ага, — задумчиво сказал я, провожая его взглядом. — Зря ты его так уж… Это я привычный, а ему ничего длиннее моргота пока не осилить

— Средний моргот по Средиземью — четырнадцать сантиметров, — сказала Афадель и почему-то покраснела.

— Маловато будет, — сказал я. — Это ж король!

— Все претензии — к статистике, — быстро сказала Афадель.

— Учитывая, что ведешь ее ты, я буду звать тебя статистикой.

— Ах вот оно что… — произнес подкравшийся уже одетый Трандуил. — Статистика! Куда катится мир! Требую мерить все в трандуилах! Король я или кто?

— Вас, ваше величество, мы непременно будем мерить в трандуилах! — заверил я. — Я считаю, что вы тянете на семь трандуилов!

Король задумался и переглянулся с оленем. олень, по-моему, ржал про себя, но помалкивал. Ржание вообще для оленей не характерно.

— Следопыт, — с намеком произнесла Афадель.

— Пьян и сыт, — не задумываясь, выдал Трандуил.

— Вы постигли смысл игры, ваше величество, — обрадовалась она и похлопала по мху рядом с собой. — Идите к нам, продолжим… Элберет?

— Четыре сбоку, ваших нет!

— Лучше — ложки нет, — поправил я.

— Уже недурно, — сказала Афадель, — но сапоги снимайте оба, я имела в виду "носи берет".

— Мало ли что ты имела. — ворчливо сказал он. — Намо Мандос!

— Это читерство, — обиделась она.

Король довольно натянул сапоги обратно.

"Лишь бы феаноровы письмена не вспомнил", — подумал я.

— Это Намо Мандос! — торжествующе сказал король. — С ним не пошутишь!

— Чеснок тебе в нос! — выдал я победным тоном и тоже надел сапоги.

— Намо? Мандосу? — неподражаемым тоном спросил Трандуил. — Пойду-ка я отсюда…

— Куда?! — схватилась за него Афадель. — А как же Кирдан Корабел?

— Двое суток не ел, — машинально отозвался я. — Манвэ?

— Осанвэ, — огрызнулся король и победно возгласил: — Альквалондэ!

— Ладно, партия ваша, — решили мы с Афаделью, переглянувшись. Потом придумаем рифму, сходу не вышло.

— Раздевайтесь, — напомнил король кровожадно.

Мы послушно сняли сапоги.

— Слово-то было одно, — пояснила подруга.

— Оно длинное!

— Конечно, ваше величество, — обрадовалась Афадель и моментально скинула тунику. Взялась за штаны, но король наш Трандуил позорно сбежал. Опять мне за него отдуваться…

10

Эльфы, клюква, два ствола

Король наш Трандуил был малопредсказуем (по-моему, у людей и гномов это называется "с жиру бесится"), но назначения на сборы мы даже ожидать не могли. Нет, не военные! Если бы! Нас послали собирать клюкву.

Мы пошли собирать клюкву. Короля не смутило даже то, что был, мягко говоря, не сезон. Конечно, для Афадели все сезоны равны (некоторые равнее других), но я бы предпочел просто притаранить пару корзин и все.

Не тут-то было. Во-первых, клюква нынешнего года еще не поспела. А чтобы насобирать хотя бы кружку прошлогодней, по болоту нужно было ползать в буквальном смысле на брюхе.

Я взял с собой грабли, но это не помогло.

Конечно, болото мы (то есть я) прочесали и причесали, оно приобрело вид ухоженной лужайки… не забрел бы кто, а то так и останется тут клюкву удобрять. Но клюквы не было.

И еще я на них наступил.

Афадель, ясное дело, хохотала, а я подумал-подумал, да и оставил грабли возле королевских покоев. Ну вдруг?!

Забегая вперед, скажу, что грабли кто-то снарготрондил, но это было потом.

А пока мы лазали про дизайнерскому болоту и тихо ругались, я предложил набрать королю голубики — ее было хоть завались, но заказ был именно на клюкву.

— Давай ее покрасим! — предложила неутомимая на выдумки Афадель.

— А вкус?

— Скажем, в этом году в болоте газовых пузырей много, вот у клюквы вкус и изменился.

— А чем будем красить? — Я представил, как мы по одной ягодке красим голубику, и тяжело вздохнул.

— Вишневой наливкой, — сказала Афадель.

— Лучше сами ее выпьем!

— Ну так мы немножко покрасим, а остальное выпьем.

— Не покрасится, — вздохнул я. — А жаль…

— Ладно, просто так выпьем, — вздохнула она. — О! А давай скажем, что это Гэндальф чего-то не того скурил, колданул, клюква и поголубела…

— Ну, это вариант.

— Только тогда уж лучше Радагаст, — добавила Афадель.

— А если он в гости пожалует? Что ему стоит из леса в лес?

— Хвандир, ты как маленький! — фыркнула подруга. — Дадим ему мухомор, после этого он что угодно может нести, его все равно никто не слушает!

— Он сам кому хочешь мухомор даст! — возразил я. — И в глаз. Пойдем еще поищем лучше.

— Не, я на солнышке погреюсь, — Афадель плюхнулась в мох и зевнула. — А ты поищи.

Я пожал плечами и завернул за куст. Там росла клюква. Развесистая. То есть я сперва решил, что это клюква, но потом понял — куст какой-то незнакомый. Но ягоды — клюква один в один!

— Афадель, греби сюда! — позвал я. — Чего я нашел!

Она прискакала быстрее королевского оленя, осмотрела и обнюхала ягоды, одну даже лизнула и посмотрела на меня. Я кивнул, но пробормотал:

— А вдруг ядовитые?

— Для короля сойдет!

— Нам потом покушение пришьют.

— Кто, наследник? — фыркнула она, ловко обирая куст. — Да конечно. Сам попробует…

Я закинул ягоду в рот и прислушался к ощущениям. Клюква как клюква, сорт "вырви глаз".

Только Афадель почему-то начала истерически ржать, показывая на меня пальцем. Я и сам почувствовал неладное, поэтому бросил корзинку и схватился за уши. Уши мои могли посрамить любого осла… Как выдержали заклепки, ума не приложу!

— Что делать-то? — жалобно спросил я, посмотревшись в отполированный бронелифчик Афадели. — Я так домой не пойду! Мама не оценит, король тем более!

— Давай отрежем, — предложила она и подсунула мне корзинку. — Это с другого куста.

Я машинально кинул в рот еще одну ягодку, скривился… Уши вернулись в норму.

В человечью.

Я еще немного поэкспериментировал, пока не удалось вернуть уши в мою собственную норму. Афадель тоже развлекалась, в итоге мы оба набили оскомину, запили болотной водицей, заели голубикой и многозначительно переглянулись.

— Клюква, значит… — зловеще протянула подруга.

— Вот бы Саурону такую подсунуть, — мечтательно сказал я, поглаживая пострадавшие уши.

— У нас руки коротки, — фыркнула Афадель. — А вот если король заказывал клюкву… будет ему клюква!

— Ты что делаешь? — нахмурился я: подруга оторвала кусок подола и раздирала на мелкие тряпочки.

— Кусты помечаю, — сказала она со зверской улыбкой и принялась привязывать тряпочки на ветки. — Чтобы не перепутать…

— А где который? — спросил я, потому что уже запутался.

— Где три лоскута — тот удлиняющий. Где один — укорачивающий, — пояснила она.

— Ага. А в корзинках где?

— Сейчас проверю, — сказала она и проверила. — Ага, вот это уменьшает… а это увеличивает.

Тут она посмотрела на меня со значением.

— Только уши, — с огорчением произнес я.