– А из мужчин никто не выказывал внимания Сенегонде?
– Только капитан Раймон Рюэрг.
– Он посещал ее дом?
– Нет, это она его навещала. У Рюэргов в центре Парижа есть небольшой особняк, окруженный каштанами. Он достался им от отца, сеньора Фалькоальда. Я думаю, что Сенегонда – любовница капитана, иначе с чего бы она проводит в его палаццо ночи напролет.
– Но ведь Раймон, кажется, женат. И если мне не изменяет память, то женат он на благородной Радегунде, младшей дочери коннетабля Виллельма?
– Вы, как всегда, правы, сеньор, – склонился Гуго в подобострастном поклоне.
Насколько граф Септиманский помнил, эта Радегунда была еще девочкой лет семнадцати и целиком находилась под влиянием своей старшей сестры, что, впрочем, еще ни о чем не говорило. Подобные тихони бывают невероятно мстительны, когда кто-то посягает на их собственность. А Радегунда к тому же была дурнушкой, и появление подле недавно обретенного мужа красивой и распутной любовницы вряд ли доставило ей удовольствие. Бернард Септиманский будет уж очень плохим птицеловом, если ему не удастся заманить эту обиженную мужем пташку в свои силки.
Глава 6
Гороскоп
Звезды не сулили Карлу успеха в наступающем году. Юдифь еще раз глянула на гороскоп, составленный Герриком, и вздохнула. Не доверять майордому она не могла. Геррик был человеком, преданным как ей, так и Карлу, а его познаниям в таинствах древней магии могла бы позавидовать и сама Сенегонда. По всем расчетам Геррика, основанным на расположении звезд, выходило, что Лотарь станет полновластным хозяином франкской империи, в которой ни Юдифи, ни Карлу места уже не будет. Такой расклад никак не мог устроить гордую вдову Людовика Благочестивого, положившую немало сил для собственного возвышения и не брезговавшую прибегать для этого к таким средствам, которые повергли бы в ужас благочестивую христианку. И уж, конечно, Сенегонда и Геррик, не раз помогавшие Юдифи в делах, не одобряемых церковью, отлично это понимали.
– Есть средство, способное изменить неблагоприятную волю неба? – спокойно спросила императрица.
– Я тебе уже говорила о нем, государыня, – потупила глаза Сенегонда.
– И в чем заминка?
Сенегонда и Геррик переглянулись. Видимо, они не были уверены в том, что стены дома коннетабля Виллельма, в котором они сошлись для разговора, сумеют сохранить доверенную им тайну. Но сам коннетабль в этот вечер находился в королевском замке, в его доме хозяйничала старшая дочь Хирменгарда, которой Юдифь доверяла как самой себе. Надо полагать, графиня позаботилась о том, чтобы чужие уши не прилипли к двери, за которой императрица и преданные ей люди обсуждали серьезные проблемы.
– Говорите, – приказала Юдифь.
– В будущем году Великая Мать более расположена к Нуду Среброрукому, а не к Гвидону-Световиду.
– И что с того? – нахмурилась Юдифь.
– Мы не можем воззвать к Световиду, не ублажив при этом Нуда-Велеса, давнего покровителя рода Меровингов, – строго сказала Сенегонда. – Не забывай, государыня, что твой сын – Пипинид, а этим выскочкам суждено потерять власть очень скоро. Только истинный Меровинг может удержать империю от распада.
– Мне уже поздно рожать, Сенегонда, – раздраженно воскликнула Юдифь.
– Речь идет не о тебе, государыня, – успокоила ее Сенегонда. – К твоему сыну Карлу вернется удача только в том случае, если его наследником станет ребенок, зачатый при участии Нуда-Велеса.
– Но этот ребенок просто не успеет родиться, – возразила Юдифь. – Все может решиться уже весной или летом.
– Главное – успеть его зачать, – пояснил Геррик и развернул еще один лист, исписанный рунами. – Взгляните сюда, государыня. Этот ребенок повторит судьбу бога Гвина, сына Нуда Среброрукого. Вот его планета. Римляне называли Гвина Марсом, богом войны. Только он может даровать Карлу победу.
– Гвин – бог смерти и кровавой жатвы, – ужаснулась Юдифь. – Вы готовите страшную судьбу этому ребенку.
– Без крови не бывает победы, – пожал плечами Геррик. – Бог Гвин действительно потребует многочисленных жертв, но что с того. Главное, что среди людей, павших во славу кровавого бога, не будет тебя и твоего сына.
– Ты готов поручиться за это головой, Геррик? – строго глянула на майордома императрица.
– Готов, государыня, – слегка побледнел ликом астролог.
– Остается найти человека, в жилах которого течет кровь Чернобога, – спокойно сказала Сенегонда.
– Ты имеешь в виду Воислава Рерика?
– Нет, государыня. Ярл Воислав с юных годов посвящен богу Световиду. У него в мистерии своя роль. Нам нужен Лихарь Урс.
– Но ведь и Лихарь Урс ротарий?
– Лихарь Урс ведет свой род от лесного бога урсов, все того же Велеса, и его предки совсем не случайно именуются Шатунами.
– Откуда ты это узнала, Сенегонда?
– От ярла Сивара, государыня. Геррик составил гороскоп Лихаря. Вот он. Пути Урса и королевы Тинберги именно в будущем году сойдутся с планетой Марс, которая и есть Гвин, в его небесном воплощении.
– Нужно, чтобы эти двое, я имею в виду Урса и Тинбергу, встретились и здесь, в Париже.
– У них будут хорошие проводники, государыня, – сказала Сенегонда.
– Кто именно?
– Ведунья Великой Матери графиня Хирменгарда и ведун бога Велеса боготур Драгутин.
Юдифь задумалась. За удачу сына небо требовало с нее слишком большую цену. Какое счастье, что Карл не любит Тинбергу, иначе измена жены стала бы для мальчика слишком большим ударом. Жертвы Юдифь не пугали. Будет зачат ребенок под знаком Гвина или нет, но крови в этом году прольется немало, это императрица понимала и без пророчеств Геррика и Сенегонды.
– Скажите Тинберге, что ей предстоит зачать великого правителя, – строго сказала Юдифь, глядя прямо в глаза Сенегонде.
– Но этого нет в составленном гороскопе, – попытался возразить Геррик.
– Зато мне было виденье, – криво усмехнулась Юдифь. – Ты меня поняла, Сенегонда?
– Все будет сделано так, как ты пожелаешь, государыня, – склонила голову ведунья.
Сенегонде Юдифь верила даже больше, чем самой себе. Почти двадцать лет назад ведунья, рожденная в далекой Волыни, напророчила дочери графа Вельпона великую судьбу, если та посвятит себя служению Великой Матери, и Юдифь стала императрицей. Прибегала она к помощи Сенегонды и ее брата Геррика и потом. Эти двое ни разу не подвели свою государыню. С их помощью она одолевала всех своих многочисленных врагов, так с какой же стати ей сейчас сомневаться?
Хирменгарда не очень удивилась, увидев поутру в своей спальне Сенегонду. Когда-то жена королевского мечника Изенбера была няней дочери коннетабля Виллельма и открыла ей многие таинства того и этого мира. С тех самых пор они шли по миру рука об руку, доверяя друг другу все свои тайны. Узнай старый граф Гонселин Анжерский, чем порой занимается Хирменгарда, его наверняка бы хватил удар. Впрочем, это бесспорно досадное событие вряд ли огорчило бы его молодую супругу, обладающую горячим норовом и не склонную к постничеству.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
