Но меня, конечно, интересует прямой род, ведущий к нашему поэту. Так называемая «измайловская» линия. Один из сыновей Георга Лермонта — принявший православие Петр изменил фамилию на Лермонтов. У него было два сына — Евтихий, или Юрий, и Петр. Потом Лермонтовы так и стали называть своих сыновей или Юриями или Петрами. Сын Евтихия — Юрий был прадедом поэта. Ему и досталось сельцо Измайлово. Там и стояла до поры до времени помещичья усадьба. Я исходил ногами всю измайловскую землю, сейчас уже ничего не осталось от лермонтовского имения. И указателей для туристов пока нет.
Дед поэта, Петр Юрьевич Лермонтов, артиллерии поручик, родился все в том же Измайлове, но, самое интересное, там же, под Чухломой, в усадьбе Никольское родился в 1787 году и отец поэта Юрий Петрович. Историками Костромы обнаружен документ, подтверждающий рождение отца поэта в Галичском уезде Костромской губернии. Лишь в 1791 году дед поэта продал Измайлово и другие чухломские земли и перебрался в купленное небольшое имение Кропотово в Ефремовском уезде Тульской губернии.
Подросший Юрий Петрович считался уже тульским дворянином и был записан в родословную книгу дворян Тульской губернии. Насколько я знаю, туда же в 1829 году был вписан и его сын Михаил Юрьевич Лермонтов. Хотя, как считают историки, зафиксирован лишь один случай приезда в Кропотово юного Михаила Лермонтова в 1827 году, по пути из Тархан в Москву.
Увы, но не то что между чухломскими Лермонтовыми и Тарханами, но и между родным обедневшим отцом и родовитой бабушкой поэта связи почти не было.
Я не понимаю, почему боготворившая внука бабушка Елизавета Алексеевна Арсеньева, потакавшая всем его капризам, не допускала частого общения с отцом. Ведь умная была женщина, должна бы понимать, что сыну необходимо отцовское, чисто мужское внимание. Впечатлительному ребенку, каким-то чудом унаследовавшему от своего далекого шотландского предка пророческий дар, крайне необходимо было общение с отцом. Он и о своих шотландских корнях узнавал от него мельком, из редких разговоров.
Увы, великий русский поэт рос сиротой при множестве слуг. Он лишь интуитивно познавал то, что должен был знать в деталях и подробностях. А ведь именно отец, пожалуй, первым отметил редкий поэтический дар своего сына. В своем завещании Юрий Петрович писал: «…ты одарен способностями ума, — не пренебрегай ими и всего более страшись употреблять оные на что-либо вредное или бесполезное: это талант, в котором ты должен будешь дать отчет Богу!.. Ты имеешь, любезнейший сын мой, доброе сердце… Благодарю тебя, бесценный друг мой, за любовь твою ко мне и нежное твое ко мне внимание».
Кстати, не будь он подлинным отцом, а лишь «купленным» на бабушкины деньги, какое было бы ему дело до чужого ребенка после смерти жены? Зачем бы завещал он ему свое имение? Зачем следил бы за его творческими шагами? Впрочем, и отношения бабушки с отцом — увы, типичные отношения тещи и зятя, был бы это «нанятый» отец, бабушка за ним бы внимательно следила и опекала бы его всю жизнь. Ей же не нужен был ни кучер, ни чеченский абрек, ни французик, люди из черни, она бы тогда пыль с Юрия Петровича сдувала.
По воспоминаниям, собранным во второй половине XIX века чембарским краеведом Петром Кирилловичем Шугаевым, отец поэта, Юрий Петрович Лермонтов, «был среднего роста, редкий красавец и прекрасно сложен; в общем, его можно назвать в полном смысле слова изящным мужчиной; он был добр, но ужасно вспыльчив». Перед женитьбой на Марии Михайловне Арсеньевой, матери поэта, Юрий Петрович вышел в отставку в чине пехотного капитана. У Юрия Петровича Лермонтова были сестры, проживавшие в Москве.
Поместье Юрия Петровича Лермонтова, родившегося в 1787 году, — Кропотово (в настоящее время — село Кропотово-Лермонтово Становлянского района Липецкой области) — находилось по соседству с селом Васильевским, принадлежавшим роду Арсеньевых. Замуж за Юрия Петровича Мария Михайловна вышла после скоропалительной влюбленности, сумев уговорить свою маму, где-то между Рождеством и Великим постом (с 25 декабря 1813 года по 10 февраля 1814 года).
Мать поэта, Мария Михайловна, единственное дитя Михаила Васильевича Арсеньева, богатого помещика, и Елизаветы Алексеевны Арсеньевой, урожденной Столыпиной, родилась в 1795 году. Это было хрупкое и музыкальное создание. Встретившись у родственников в имении Арсеньевых Васильевском в Тульской губернии с красивым офицером Юрием Лермонтовым, Маша влюбилась и вскоре вышла за него замуж, несмотря на предостережения матери. После свадьбы молодые стали жить в Тарханах, но болезненная молодая женщина рожать всё же поехала в Москву. Было ей в ту пору 19 лет. Семейные отношения не сложились, тем более что бабушка упорно не желала сближаться с мужем дочери. Спустя три года после рождения сына Мария Михайловна умерла от чахотки в феврале 1817 года. Похоронили в Тарханах. На камне было высечено: «Под камнем сим лежит тело М. М. Лермонтовой, урожденной Арсеньевой. Скончавшейся 1817 года февраля 24 дня в субботу. Житие ей было 21 год 11 месяцев и 7 дней».
Вот здесь, увы, пора остановиться и перейти к разбору той грязной версии о рождении поэта, которую в наше пошловатое время раздувает кое-кто из лермонтоведов.
Тем более я убежден, что странным извилистым путем, из шотландского графства Файф, от древних шотландских рыцарей и бардов дорога лермонтовского рода через доброе столетие чухломской русской православной истории пролегла в Кропотово и далее в Тарханы.
Русский народ издревле только обогащается прививками иных кровей: викингов, кельтов, германцев, поляков, азиатских и кавказских народов, русифицируя все самые неожиданные влияния и вливания. Вот и род шотландских кельтов нашел свое славное продолжение в великом русском поэте. Но никуда не деться и от столетнего чухломского влияния на генетическую память рода. К тому же у наших чухломских Лермонтов жены были как на подбор, из кондовых славянских семей.
Но прежде чем мы продолжим славную историю славяно-кельтского древнего рода, отвергнем пасквили наших доморощенных остепененных пошляков. Мне не страшны ни чеченцы, ни евреи, ни крепостные крестьяне, все люди на земле полезны. Но такой юный гений, как Михаил Лермонтов, не мог появиться сам по себе, без древних корней. Все придуманные версии никак не соотносятся с проявлением гениальности.
Увы, Михаил Лермонтов и при жизни, и после смерти, и в царское, и в советское, и особенно в нынешнее время, из всех наших гениев больше всех подвергался нападкам, поэт оказался «удобен» для сочинения самого разного рода сплетен и фантазий.
Поразительно, что часто эти сплетни пропагандируются более-менее известными лермонтоведами. Вот уж, на самом деле, трупоеды! Казалось бы, возненавидели вы его непростой характер, невзлюбили, так выберите другую тему, займитесь более удобным для вас писателем. Зачем сопредседатель Лермонтовского комитета и, кстати, председатель Лермонтовского комитета Союза писателей России В. А. Захаров опубликовал в наше перестроечное время статейку еще одного именитого лермонтоведа В. А. Мануйлова «Лермонтов ли Лермонтов?», написанную тем еще в 1973 году? Ради свержения русского гения с пьедестала? Ради скандальной, дурно пахнущей славы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
