Спускаясь вниз, они задержались, чтобы поджечь забегаловку и магазин.
Когда они сели в лимузин и отъехали, внутри дома все пылало.
Глава 9
– Я вернулся, – сказал Оуэн Шейл, – и снова берусь за политические дела.
Оуэн был крупный и широкозадый мужчина лет шестидесяти с умными проницательными глазами и внушительно-спокойным лицом.
Он стоял посреди гостиной номера-люкс лучшего отеля города и улыбался обеспокоенному Тиму Дойлу.
– Я сделал тебя из щенка политиком, – продолжал спокойным голосом Шейл, – потому, ты знаешь, могу и убрать. У меня есть право вернуться.
Доминик Руссо, сидя в кресле-качалке возле стены, смотрел на них – молчаливая фигура в углу.
Шейл разглядывал Дойла.
– Ты поставил не на тех людей. И в результате ты близок к тому, что потеряешь голоса тех, от кого зависят выборы в третьем округе: голоса итальянцев.
– Кто это сказал? – спросил Тим ледяным голосом.
– Я. Потому что благодаря Дому Руссо и братьям Фиоре они мои.
Дойл повернул голову и посмотрел на Руссо. Тот ответил твердым взглядом. Дойл отвел свой взгляд в сторону, не в силах смотреть в эти мягкие глаза.
– Никакого правонарушения не произойдет, мистер Руссо, но я думаю, что наши позиции не позволят вам собрать все голоса для Оуэна. Насколько я знаю, вы даже не можете появиться где-нибудь в городе, потому что на вас охотится Рэй Линч.
– Но я здесь, – возразил Руссо, – а ведь это городской район.
– Верно. Но если Линч найдет вас, то мне страшно подумать, что он с вами сделает.
– Ценю ваши заботы обо мне, – сказал Руссо тем же спокойным тоном. – Но я сомневаюсь, чтобы Линч смог что-либо сделать со мной.
– И я тоже, – сказал Оуэн Шейл, все еще не спуская глаз с Дойла. – Прими эту неприятность, Тим. Голоса итальянцев пойдут туда, куда я захочу. И если выборы будут не в твою пользу – если ты даже не сможешь удержать свой округ – тебя вывезут на осле. Поэтому тебе лучше выслушать меня: когда через одиннадцать месяцев наступит время выборов, мой младший брат собирается выставить свою кандидатуру в мэры от нашей партии. И он победит. Может быть, ты считаешь, что я не в состоянии это провернуть?
– Уверен, что сможешь, Оуэн. Кто, если не ты. – В голосе Дойла слышалась просьба о поддержке. – В политике никогда ничего не знаешь, и всегда лучше, как и в этом случае, помазать бутерброд маслом с обеих сторон. У тебя, конечно, есть нужные люди, обязанные тебе. Если они станут уважать эти обязательства...
– Станут, – уверил его Оуэн. – У меня достаточно фактов на каждого из них, чтобы поставить их перед судьями. Им там не очень понравится, это я знаю по опыту. Кроме того, я готов прокладывать им путь такими деньгами, каких они раньше не видели. Итак, находясь, как говорят, между морковкой и палкой, я думаю, они вспомнят о своих обязательствах.
Голос его зазвучал тише.
– Ты единственный, о ком бы я хотел знать, Тим. И ты должен решать быстрее.
– Теперь, – поддакнул Руссо.
Тим Дойл старался удержать бессмысленное выражение лица, подбирая уклончивый ответ, который бы не рассердил эту парочку, но и не загнал бы его самого в угол. Руссо встал и подошел к закрытой двери спальни Шейла. Открыв ее, он сказал вовнутрь:
– Думаю, ты теперь нужен.
Человек, вышедший оттуда, был Паоло Регалбуто. Он закрыл дверь и прислонился к ней, большой, исхудавший и мощный. Он смерил Дойла задумчивым спокойным взглядом, от которого у того застыла кровь в жилах.
– Думаю, ты знаешь Паоло Регалбуто? – спросил Шейл.
– Да, – горло Дойла перехватило так, что слово вырвалось очень тихо. В подтверждение он кивнул головой.
Паоло продолжал разглядывать Дойла темными глазами.
– Я слышал, вы отдали распоряжение полиции моего района подстрелить меня, мистер Дойл? Это правда?
– Это не я, – пролепетал Дойл. – Это Линч. Приказание его. Я только передал его. Он заставил меня.
– Я думаю, что вы можете отменить это приказание, – сказал Руссо, глядя на него.
– Я тоже так думаю, – спокойно прогудел Оуэн. – И думаю, что так действительно будет лучше, Тим. Потому что тебя в этом случае будет ждать приятная работа в третьем округе. Будет очень неудобно заменять тебя, если с тобой что-то случится.
– Ну какой-нибудь несчастный случай или что-то в этом роде, – добавил Руссо.
Тим Дойл смотрел на них и думал о потере третьего округа и о своем будущем в политике. Он смотрел на Паоло и думал о еще больших потерях: своем будущем и своей жизни. Он вспомнил о тех троих, которых убил Паоло, и как он их убил.
Он взглянул на Шейла.
– О'кей. Я с вами.
Улыбка Шейла была сердечной, теплой и искренней.
– Я очень рад, Тим. Ты сделал правильный выбор.
* * *
Наиболее доходная забегаловка Мюррея Джекобса помещалась в подвале под мясным магазином. Поэтому ее называли «Мясной магазин Мюррея».
В шесть часов вечера, когда туда зашел Рэй Линч, там, кроме Джекобса, беседующего о делах с барменом, никого не было.
Рэй не был первым вошедшим в дверь. Вначале появился Карло Раппопорт, которого Джекобс оставил наблюдать снаружи.
Он влетел в дверь, ударился о пол, перевернулся и встал на колени, шаря рукой подмышкой в поисках оружия.
Джекобс выхватил револьвер, а бармен положил на стойку обрез, когда крупными шагами вошел Рэй Линч – широкий и подтянутый, как буйвол. За ним вошли О'Нейл и Харриган и встали по обе стороны двери.
Линч ткнул кривым пальцем в Карло.
– Этот недомерок пытался остановить меня.
– Я только просил подождать, пока я не доложу о тебе, – огрызнулся Карло, держа револьвер и спрашивая у Джекобса взглядом разрешения применить его.
– Я не люблю ждать, – прорычал Линч. – Это непочтительно.
– Мистер Линч прав, – сказал Джекобс Раппопорту. – Всегда, когда он наносит дружеский визит, ты должен впускать его без разговоров. Убери эту пукалку.
Поднявшись на ноги и хмурясь, Карло повиновался. Он двинулся к бару, не спуская горящих глаз с телохранителей Линча. Бармен, не получив никаких указаний от Джекобса, продолжал держать свой обрез на стойке.
Джекобс спрятал револьвер и, холодно глядя на Линча, уселся за один из столов.
– Как-то странно видеть тебя здесь, Рэй.
– Почему? Из-за официанта Паоло и его пулеметчиков?
– Ну, в общем-то я не это имел в виду.
Линч вперил взгляд в Джекобса и криво улыбнулся.
– Ты встречал кого-либо, кто бы называл меня желтым, даже за моей спиной?
Джекобс изобразил, что задумался.
– Нет. Как Чарли Галлахер?
– Поправляется. Похоже, что ты все знаешь об этом, Мюррей.
Тот пожал плечами.
– Прошло три дня. А слухами земля полнится. Я много об этом слышал.
Линч улыбнулся.
– Ты слышал об этом от одного из своих парней, участвующих в этом? От Хайма?
– Хайм не всегда работает со мной. Что он делает для себя – это его дело.
Линч согласно кивнул. Он сел за стол напротив Джекобса и сказал:
– Знаешь что, Мюррей? Я бы выпил скотча. И, ради Бога, не домашней дешевки. Мой желудок этого дерьма не принимает.
– Будь гостем. – Джекобс кивнул в сторону бара. – Мою бутылку, Шерм.
Бармен достал из-под стойки бутылку шотландского и два больших стакана. Он наполнил до половины оба стакана, поставил на стол и вернулся за стойку. Линч поднял стакан и посмотрел на свет. Джекобс усмехнулся.
– Имбирного пива для заправки не потребуется, Рэй. Пойло первый сорт.
– Хвала мужчине, знающему в этом толк.
Линч сделал маленький глоток. Джекобс смотрел, как он пьет, не дотрагиваясь до своего. Линч задумчиво поставил свой стакан на стол и тяжело вздохнул.
– Хорошая выпивка. Действительно хорошая.
– Я же тебе говорил, – сказал Джекобс. – Прямо с корабля.
– Ага, – выразительно произнес Линч. – Мое?
– Не знаю, – спокойно ответил Джекобс.
– Ты знаешь того, у кого купил? У меня ты в последнее время не покупал. Хотя я предлагал.
Выражение лица Джекобса не изменилось.
– Это что – угроза, Рэй? Если это так, то я могу ведь и ответить.
Линч рассмеялся. Смех гулко прозвучал в стенах комнаты. Смеяться он перестал, но улыбка на лице осталась.
– Черт возьми, Мюррей, когда я буду грозить, то вопросов не будет. Просто интересовался, кто приволок выпивку, если не я.
– Интересоваться ты можешь всем, чем хочешь, – спокойно сказал Джекобс.
Линч все еще улыбался.
– Все в порядке, Мюррей. Я знаю, что ты получил это от Дома Руссо.
Джекобс ничего не сказал и ничего не показал.
– Что меня интересует, так это знать, где скрывается этот Руссо. Ты знаешь это? – спросил, помедлив, Линч.
