– Да, впечатляет, – сказала Миу Акх. – Жаль только, что вся эта силища оказалась… э-э… бессильной перед «дикими», у которых, как известно, никаких танков нет вовсе.
– Танк – это всего лишь оружие, – неожиданно спокойно ответила лейтенант. – Сам по себе он ничего не может. Нам просто не повезло. Ну и самомнение, конечно, подвело. Недооценили противника.
– Вы молодец, – внимательно глянула на командира танкистов Миу. – Мне нравятся люди, умеющие признавать свои ошибки. Впрочем, думаю, что не только армия виновна в происшедшем. Мы все хороши, все недооценили противника.
– И кончилось это тем, – неожиданно для нее самой вырвалось у Джу, – что теперь и вовсе непонятно – противник это или нет.
– Как это? – искренне удивилась Кана. – Что вы хотите сказать?
– Ну… – замялась художница. – Мы ведь рассуждали о том, что мир изменился, верно? Причем изменился необратимо. А это значит, что «дикие» в самое ближайшее время вполне могут стать не нашими противниками, а, наоборот, союзниками, – она подумала и тихо добавила. – Так мне кажется.
– Интересно, – хмыкнула Кана Кейра, – с чего это им становиться нашими союзниками? Пока, насколько я знаю, мы воюем с ними, а они с нами. Хотя в данный момент у нас и перемирие. Не знаю, как вы, а я не верю в добрые намерения «диких». Мужскую природу не изменишь – она всегда будет требовать всей полноты власти и не потерпит вторых ролей. А мы, свободные сестры-гражданки, тоже не уступим, потому что за сто пятьдесят лет стали другими и нас уже не вернуть в прежнее состояние. Значит, что? Правильно. Снова война. Война до полной победы. Разумеется, нашей победы.
– Почему именно нашей? – поинтересовалась Джу.
– А вы сомневаетесь в нашей победе? – сузила взгляд лейтенант.
– Нисколько. Просто мне, как сугубо гражданскому лицу, интересно мнение профессионального военного.
– Понятно, – усмехнулась Кана Кейра. – Здесь все просто. Нас на Земле около пятисот миллионов, их же, думаю, и пяти не наберется. Плюс разница в технике и вооружении. Мы элементарно сильнее и многочисленнее их ровно в десять раз. Так что считай, не считай, а победить они не могут никак.
– Если только мы сами не отдадим им победу, – заметила Миу.
– С какой это стати мы будем отдавать им победу? – осведомилась Кана.
– Ну, может, и не всю победу, а только ее часть, – вздохнула Миу. – Понимаете, лейтенант, вы там у себя в армии не видите многие из тех процессов, которые давно идут в нашем обществе. А процессы эти таковы, что уже довольно большой процент сестер-гражданок давно жаждет перемен. И перемены эти как раз и связаны в первую очередь со статусом мужчин, как таковых.
– Вы что же, – изумилась лейтенант, хотите сказать, что наши сестры-гражданки снова хотят в рабство к мужчинам?!
– Нет, конечно, – отрицательно мотнула головой Миу. – Думаю, что о прежнем, довоенном статусе и положении женщины речь идти не может. А вот мужчинам, в том числе и «диким», определенно нужно вернуть кое-какие права и перестать их преследовать и убивать. Этот путь заведет нашу цивилизацию в глухой тупик. Хотя, разумеется, во всем должна быть мера и здесь главное не утратить контроль над этой самой пресловутой мужской природой.
– Н-да, – помолчав, сказала Кана. – Действительно, я, видимо, здорово отстала от жизни в своей казарме. И что, на самом деле, многие думают так же, как и вы?
– Да, – подтвердила за подругу Джу Баст. – Очень многие.
– Вот поэтому «дикие» нас и поимели, как захотели, – пробормотала Кана Кейра. – Впрочем, мое дело маленькое. Прикажут убивать «диких» – буду убивать. Прикажут трахаться с ними до умопомрачения – буду…э-э… трахаться. Второе даже, честно скажем, предпочтительнее первого. Потому что боевой дух боевым духом, а секс-квоты у нас, военных, никуда не годятся. Слишком уж малы.
Джу засмеялась, и Миу с лейтенантом рассмеялись вслед.
– Веселитесь? – поинтересовалась рыжеволосая механик-водитель, выныривая из люка. – Это правильно. Потому что все готово и можно ехать.
– Отлично! – воскликнула Кана Кейра. – Объявляю благодарность, сержант. Ну, девочки, – обратилась она к Джу и Миу. – Прошу на броню. Дорога гладкая, но все равно советую держаться крепче.
Она помогла подругам взобраться на танк, проверила, в каком положении они собираются ехать и за что держаться, дала пару дельных советов, ловко вскочила на башню и пропала в люке.
– Поехали! – с непонятным для самой себя восторгом крикнула Джу.
И тут же грозное стальное чудовище взревело, плавно тронулось с места и, набирая скорость, двинулось по направлению к городу.
Глава седьмая
До речки, где у Арт Жеса была припрятана лодка, было около двух километров, и они преодолели это расстояние меньше чем за полчаса.
– Я все хотел спросить… – начал мут, когда далеко впереди, между деревьями, блеснула вода.
– Что именно? – доброжелательно отозвался Арт, услышав заминку в голосе мутанта.
– Как тебя послушались твои собаки, и почему ты уверен, что они побежали именно к лесным? Я знаю, что ты умеешь разговаривать с животными гораздо лучше меня. Но ты ведь им ничего не сказал. Только в глаза каждой посмотрел – и все.
– Что, завидно стало? – рассмеялся охотник.
– Завидно не завидно, но любопытно.
– На самом деле – это не очень сложно. Правда, я не уверен, что у всех получится… Научить?
– Конечно!
– Но учти, что эту штуку можно проделывать только с теми животными, которые тебе хотя бы в малой степени доверяют. Осознал?
– Вполне.
– Тогда слушай. Надо сесть перед животным и посмотреть ему прямо в глаза. Затем представить, что ты – это оно. Ну, как бы мысленно перевоплотиться в него, понимаешь?
– Думаю, что понимаю. Это нетрудно.
– Хм, для кого как. Я, например, не сразу научился. Ну вот. Затем, когда ты уже перевоплотился, нужно самому, опять же мысленно, выполнить то, чего ты хочешь от животного. В данном случае я мысленно на четырех лапах побежал к лесным.
– И? – спросил мут.
– И все, – ответил Арт Жес. – Животное повторяет твое мысленное действие уже, так сказать, в реальности. Или не повторяет, но это уже зависит от тебя самого. У меня получается.
– Выходит нечто вроде телегипноза, – кивнул Румт. – Странно.
– Что странно?
– Некоторые из наших агрессивных мутов этим самым телегипнозом прекрасно владеют. Равно, как и некоторые из моих…единомышленников. Да ты сам знаешь, что я тебе рассказываю… Самый последний и яркий пример – то, что мы наблюдали сегодня утром. Полчища собак, крыс и ворон погнали за хребет именно таким способом. Мысленный приказ, жесточайшее подавление воли животного. Но то, что ты рассказываешь… О таком я раньше не слышал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
